28. И верно, Васеттха! — что бы брахманы, глубоко погружённые в познание Трёх Вед, но не ведающие того, что одно только освещает дух брахмана, и отныне в том, что отделяет человека от духовности, привязанные к тем пяти вещам, источникам страсти, побеждаемые ими, жадные до них, не видящие в них опасности, не знающие их мимолётности, счастливые ими — что бы те брахманы могли по смерти, когда разрушится тело, соединится с Брахмой, — не может быть такого порядка вещей.
29. И вот, Васеттха, если бы эта река Агиравати переполнилась до краёв и даже разлилась бы, и человек имея надобности на том берегу, пришёл бы что бы перейти, и закрылся бы даже с головой, и лёг бы на берегу и заснул. Как ты думаешь, Васеттха, — мог бы тот спящий перейти с этого берега на тот?” — “Разумеется нет, Готама.”
30. “Подобно тому, Васеттха, есть пять препятствий и названы они в Учении Благородного “покрывалами”, и названы “преградами”. И названы “затемнениями”, и названы “заблуждениями”. Каковы же те пять? — Преграда сладострастных желаний, преграда злобы, преграда лености и нерадивости, преграда неуверенности. Вот те пять преград, Васеттха, названных в Учении Благородного “покрывалами”, названных “преградами”, названных “затемнениями” и названных “заблуждениями”.
31. И теми пятью преградами окружены, Васеттха, брахманы глубоко погружённе в познание Трёх Вед — подавлены ими, закрыты от света, обольщены, сбиты с пути.
32. Верно, Васеттха, не может быть такого порядка вещей, что бы те брахманы, глубоко погружённые в познание Трёх Вед, но далеки от правил жизни, ведущих к верному брахманству и принявшие те обычаи, которые отстраняют человека от брахманства, закрытые от света, заключённые, збившиеся с пути, заблудшие, могли по смерти, когда разрушится тело, соединится с Брахмой! Не бывать тому.
33. Потом, как приходилось тебе слышать, Васеттха, — что говорят брахманы, престарелые и древние, когда соберутся на беседу, учителя, толковники? ” “Имеет ли Брахма жён и богатство или нет?” — “Нет, Готама.” — “Возникают ли в нём волнения гнева или же нет?” — “Он свободен от гнева, Готама!” — “Возникают ли в нём помыслы злобы или он свободен от зла?” — “Он свободен от зла, Готама!” — “Омрачён ли его дух плотью или он чист?” — “Он чист, Готама!”
34. Но брахманы, Васеттха, глубоко погруженные в познание Трёх Вед, обладают ли жёнами и богатствами или нет?” — “Обладают, Готама!” — “Возникает ли гнев в их сердце или нет” — “Возникает, Готама!” — “Возникает ли злоба в их сердце или же нет?” — “Она возникает, Готама!” — ” Они чисты?” — ” Они не чисты, Готама!” — “Свободно ли их волнение?” — “Не свободно, Готама!”
35. “Итак, Васеттха, как ты говоришь, — брахманы имеют богатства и жён, а Брахма нет. И может ли быть сходство между брахманами их жёнами и богатсвами, и Брахмой, у которого нет ни того ни другого?” — “Разумеется нет, Готама!”
36. “Прекрасно, Васеттха. Но поистине, не может быть такого порядка вещей, чтобы брахманы, глубоко погружённые в познание Трёх Вед, живущие в супружестве, обладающие богатсвами, могли бы по смерти, когда разрушится тело, слиться с Брахмой — нет, не бывать тому!
37. Затем, как ты говоришь, Васеттха, брахманы склонны к гневу и злобе, греховны, несдержаны. Когда Брахма свободен от гнева и злобы, безгрешен, пречист. Какое же сходство, какое подобие может быть между Брахмой и брахманами?” — “Никакого, Готама!”
38. “Поистине, Васеттха, не может быть такого порядка вещей, чтобы брахманы глубоко погружённые в познание Трёх Вед, а в сердце несущие злобу и гнев, порочные, несдержанные, могли бы по смерти, когда разрушится тело, соединится с Брахмой, свободным от злобы и гнева, безгрешным, пречистым, не бывать тому!
39. Так что, Васеттха, как бы не углублялись брахманы в познание Трёх Вед, восседая в высокомерии, они уселись на грязи, и когда думают, что приплыли к берегу Радости, они заблудились безвыходно у порога отчаяния. Посему, трёхмерная мудрость брахманов, есть пустыня безводная, непроходимые дебри, погибель!”
40. Тогда брахман Васеттха сказал Всеблагому: “Мне говорили, Готама, что отшельник Готама ведает соединения с Брахмой.”
41. “Как ты полагаешь, Васеттха, не близка ли отсюда Манасахата?” — “Верно, Готама, Манасахата близко она лежит неподалёку отсюда.”
42. “Как ты полагаешь теперь, Васеттха, если бы человека рождённого в Манасахате, стали бы спрашивать каков путь в Манасахату, то был бы он в затруднении или сомнении?” — “Разумется нет, Готама!” — “И почему же?” — “Да потому, что рождённому в Манасахате хорошо извесна каждая тропинка ведущяя к ней.”
43. “Если бы ещё можно допустить, Васеттха, что человек рождённый в Манасахате, спрошеный о дороге туда впал бы в нерешимость, — то когда Совершенного спрашивают о пути ведущем в мир Брахмы, не усомнится он, не впадёт в затруднение, ибо ведомо мне царство Брахмы, и путь ведущий в него. Как вошедший в Царство Брахмы, как в нём рождённый знаю путь к нему.”
44. Когда он сказал так, Васеттха, юный брахман, сказал Всеблагому: “Как мне и говорили, Готама, — знает путь Готама, тот путь, что ведёт идущего в Царство Брахмы. Будь милостив, славный Готама, укажи соединяющий с Брахмой.”
45. “Послушай, Васеттха, внимательно послушай, что я скажу тебе” — “Да будет так, Господин”— отвечал юный брахман Васеттха.
46. И тогда говорил Всеблагой и сказал: “Знай, Васеттха, что родился в мире Завершитель, Истинно Всепросветлённый, Всеблагой и Преславный, наделённый мудростью и щедротами, Счастливый, Ведатель Мира, Непобедимый, Спаситель заблудших, Наставник богов и людей, Всеблаженный Будда. Он проник в тайны мира, видит их лицом к лицу, как он есть и нижний мир, и высший мир, мир Брахмы и Мары, и видит всех тварей, брахманов и отшельников, богов и людей, и вещает Истину. И Истину которую он вещает, и в слове, и в духе, зачата в Любви, развивалась в Любви, Любовью венчается; он принёс на землю весть о высшей жизни, пречистой, непревосходимой.
47. И домохозяин, и дети его, и человек низкого рода, — все внемлют слову. Кто внемлет, тот исполнится веры в Совершенного, и утвердившись в той вере, размышляет: “Полна помех жизнь в доме, его путь осквернён страстями, и как воздух чиста жизнь того, кто отрёкся от мира. Трудно, трудно живущему в доме жить чистой жизнью, в её полноте, во всей её чистоте, во всём её светлом совершенстве. Да обрею я волосы и бороду, да оденусь я в жёлтые одежды, да покину я домашнюю жизнь, ради бездомной жизни Скитальца!”
48. И тогда покидая своё добро большое или малое, покидая близких, многих или немногих, он обреет волосы и бороду, оденется в жёлтые одежды, покинет родной кров, ради бездомной скитальческой жизни.
49. Отшельник, он ведёт обузданную жизнь согласно правилам Пратьимокши, в подвигах совершенствуется, окружает себя святостью слов и деяний, поддерживает себя в жизни средствами безупречными и чистыми, зорко охраняет врата всех чувств, добрый и мудрый, владеющий собой, он блажен вовеки!”
II
Малые правила жизни
1. И вот в чём же, Васеттха, благое его жизни? В том о, Васеттха, что презревши обычаи убиения, он не разрушает ничьей жизни, и жезл, и меч он отбросит; исполненый кроткости и жалости, и он состродателен и милосерден ко всем живым существам. — Тем блага его жизнь.
2. Презрев желание того, что не его, он не возмёт не данного, он берёт лишь только то, что дано ему — и оттого он всегда доволен, чистый сердцем, правдивый. — Тем блага его жизнь.
3. Отбросив похоти, он живёт жизнью целомудрия и непорочности, далёкий от склонности к низменным сладострастным влечениям. — Тем блага его жизнь.
4. Презирая ложь, он никогда не говорит неправды. Он говорит, его речь не отделяется от истины; искренний, правдивый, он никого не обижает, не порочит. — Тем блага его жизнь.
5. Презирая клевету, он далёк от всякого злословия; что слышит здесь, того не повторит там, не возбудит ссоры. Так он проживёт соединяя разъеденённых, одобряя живущих в дружбе, возлюбивший мир, жаждущий мира, творящий мир, мир возвещающий. — Тем блага его жизнь.
6. Отбрасывая жесткость речи, он далёк от жестокости слова. Слова любви к человеку, радующие, полные сочувствия, трогательные, отрадные слушателю, дорогие людям, — вот что говорит он. — Тем блага его жизнь.
7. Отбрасывая суетность в речах, он далёк от праздных толков. Он говорит воблаго времени, правду, говорит верно, учит доброму учению, учит добрым правилам, ясно и мудро. — Тем блага его жизнь.
8. Он не вредит ни траве, ни зверю, он вкушает раз в день, не принимает пищи ни ночью, ни в неуказанное время; он воздерживается от плясок, песен, игр и зрелищ; не носит украшений, не убирается, избегает высоких седалищ и широких постелей, не умащается благовониями и ароматными мазями. — Тем блага его жизнь.
9. Он не берёт ни серебра, ни золота; не берёт неваренного зерна, сырья; не берёт ни жён, ни девиц, ни рабов, ни рабынь, ни коров, ни свиней, ни слонов, ни коней, ни кобылиц, ни скота, ни полей, ни земель. — Тем блага его жизнь.
10. Он далёк от промыслов купли и продажи; презирает обманы с фальшивым весом и мерою, с подмешанными металлами; презирает путь кривды, подкупа, ложь. — Тем блага его жизнь.
11. Он далёк от убийства, поятия в рабство, грабежа по дорогам, опустошения деревень, добывания денег грабежом и насилием. — Тем блага его жизнь.
Средние правила жизни
1. И когда жрецы и пустынники, живущие подаянием от верных, склонны к причинению вреда растущему от зародыша в корне, от зародыша в стволе дерева, от зародыша в семени, — он не причиняет вреда растущему. — Тем блага его жизнь.
2. И когда жрецы и пустынники, живущие подаянием от верных, склонны к накоплению богатства: пищи, питья, одежды, колесниц, постелей, ароматов, зерна, — он не скопляет богатств. — Тем блага его жизнь.
3. И когда жрецы и пустынники, живущие подаянием от верных, склонны присутствовать при зрелищах: плясках, пении, хороводах, играх, лицедействиях, погребальных обрядах, играх в мяч, праздненствах в честь смерти, борьбе между слонами, при конских состязаниях, битвах буйволов, быков, коров, петухов, баранов, перепелов, при играх в полки, рукопашных боях, кувырканиях, битвах на мечах, шествиях, ходах, воинских учениях, — он же отходит от всяких зрелищ. — Тем блага его жизнь.