не ходила, чтобы поесть траву, которой я еще никогда не ела, попить воду, которую я еще никогда не пила!”. Она подняла бы заднее копыто, обязательно сначала поставив твердо переднее, и (в результате) отправилась бы в направлении, в котором она никогда не ходила, чтобы поесть траву, которой она еще никогда не ела, попить воду, которую она еще никогда не пила. А что касается места, где она стояла, когда к ней пришла мысль: “Что, если я пойду в направлении, куда я еще никогда не ходила … чтобы попить воду, которой я еще никогда не пила”, она возвратилась бы туда благополучно. Почему? Потому что она мудрая, опытная горная корова, знакомая со своим пастбищем, умеющая бродить по скалистым горам.
Аналогично бывает, что монах — мудрый, опытный, знакомый со своим пастбищем, умеющий … входить и пребывать в первой дхьяне … придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, и прочно закрепляется в ней. К нему приходит мысль: “Что, если я … войду и останусь во второй дхьяне …” Не перескакивая ко второй дхьяне, он — с успокоением направленной мысли и оценки — входит и остается во второй дхьяне. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, и прочно закрепляется в ней. К нему приходит мысль: “Что, если я … войду и останусь в третьей дхьяне” … Не перескакивая к третьей дхьяне, он … входит и остается в третьей дхьяне. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, и прочно закрепляется в ней. К нему приходит мысль: “Что, если я … войду и останусь в четвертой дхьяне” … Не перескакивая к четвертой дхьяне, он … входит и остается в четвертой дхьяне. Он придерживается этой темы, развивает это, занимается ей, и прочно закрепляется в ней.
К нему приходит мысль: “Что, если я, полностью выйдя за пределы восприятий (физической) формы, с исчезновением восприятий сопротивления, и не обращая внимания на восприятия разнообразия, думая: “Бесконечное пространство”, войду и останусь в сфере бесконечности пространства”. Не перескакивая в сферу бесконечности пространства, он … входит и остается в сфере бесконечности пространства. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, прочно закрепляется в ней.
К нему приходит мысль: “Что, если я, полностью выйдя за пределы сферы бесконечности пространства, думая: “Бесконечное сознание”, войду и останусь в сфере бесконечности сознания”. Не перескакивая в сферу бесконечности сознания, он … входит и остается в сфере бесконечности сознания. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, прочно закрепляется в ней.
К нему приходит мысль: “Что, если я, полностью выйдя за пределы сферы бесконечности сознания, думая: “Ничего нет”, войду и останусь в сфере несуществования”. Не перескакивая в сферу несуществования, он … входит и остается в сфере несуществования. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, прочно закрепляется в ней.
К нему приходит мысль: “Что, если я, полностью выйдя за пределы сферы несуществования, войду и останусь в сфере ни восприятия, ни отсутствия восприятия”. Не перескакивая в сферу ни восприятия, ни не-восприятия, он … входит и остается в сфере ни восприятия, ни не-восприятия. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, прочно закрепляется в ней.
К нему приходит мысль: “Что, если я, полностью выйдя за пределы сферы ни восприятия, ни не-восприятия, войду и останусь в прекращении восприятия и чувствования”. Не перескакивая к прекращению восприятия и чувствования, он … входит и остается в прекращении восприятия и чувствования.
Когда монах вступает в это знание и проходит через него, его ум становится пластичным и податливым. С пластичным, податливым умом, хорошо развивается безграничное сосредоточение. С хорошо развитым, безграничным сосредоточением, на какое бы из шести высших знаний он ни обратил свой ум, чтобы узнать и осознать их, он может засвидетельствовать их сам при каждой удобной возможности.
Если он хочет, он владеет сверхъестественными способностями. Бывши одним, он становится многими; бывши многими, он становится одним. Он появляется. Он исчезает. Он беспрепятственно проходит через стены, валы и горы, как будто через пространство. Он ныряет и выныривает из земли, как будто это вода. Он ходит по воде, не погружаясь, как будто это суша. Сидя скрестив ноги, он летает по воздуху, как крылатая птица. Своей рукой он касается и гладит даже солнце и луну, так он силен и могуществен. Своим телом он осуществляет воздействие даже вплоть до миров Брахмы. Он может пережить это на собственном опыте, как только есть такая возможность.
Если он хочет, он слышит — с помощью божественного слуха, очищенного и превосходящего человеческий, — оба вида звуков: божественные и человеческие, будь то близко или далеко. Он может пережить это на собственном опыте, как только есть такая возможность.
Если он хочет, он знает сознание других существ, других людей, охватив его своим сознанием. Он распознает ум со страстью как ум со страстью, и ум без страсти как ум без страсти. Он распознает ум с отвращением как ум с отвращением, и ум без отвращения как ум без отвращения. Он распознает ум с заблуждением как ум с заблуждением, и ум без заблуждения как ум без заблуждения. Он распознает сдержанный ум как сдержанный ум, и разбросанный ум как разбросанный ум. Он распознает расширенный ум как расширенный ум, и нерасширенный ум как нерасширенный ум. Он распознает несовершенный ум как несовершенный ум, и совершенный ум как совершенный ум. Он распознает сосредоточенный ум как сосредоточенный ум, и несосредоточенный ум как несосредоточенный ум. Он распознает освобожденный ум как освобожденный ум, и неосвобожденный ум как неосвобожденный ум. Он может пережить это на собственном опыте, как только есть такая возможность.
Если он хочет, он вспоминает свои многочисленные прошлые жизни (букв. предыдущие дома), то есть одно рождение, два рождения, три рождения, четыре, пять, десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят, сто, тысячу, сто тысяч, много эр сужения вселенной, много эр расширения вселенной, много эр сужения и расширения вселенной, (вспоминая): “Там у меня было такое-то имя, я принадлежал к такому-то роду, имел такую-то внешность. Такой-то была моя еда, таким-то мой опыт удовольствия и боли, таким-то конец моей жизни. Перейдя из этого состояния, я снова возник там-то. Там тоже у меня было такое-то имя, я принадлежал к такому-то роду, имел такую-то внешность. Такой-то была моя еда, таим-то мой опыт удовольствия и боли, таким-то конец моей жизни. Перейдя из этого состояния, я снова возник там-то.” Так он вспоминает свои многочисленные прошлые жизни в их видах и подробностях. Он может пережить это на собственном опыте, как только есть такая возможность.
Если он хочет, он видит — с помощью божественного зрения, очищенного и превосходящего человеческое, — как существа умирают и возрождаются, и он распознает, как они бывают низшими и высшими, прекрасными и уродливыми, счастливыми и несчастными в соответствии с их кармой: “Эти существа, — которые были наделены плохим поведением тела, речи и ума, которые оскорбляли благородных личностей, придерживались неверных взглядов и предпринимали действия под влиянием неверных взглядов, — с разрушением тела, после смерти, возродились в сфере обездоленности, с плохой участью, в нижних мирах, в аду. Но те существа, — которые были наделены хорошим поведением тела, речи и ума, которые не оскорбляли благородных личностей, которые придерживались верных взглядов и предпринимали действия под влиянием верных взглядов, — с разрушением тела, после смерти, возродились с хорошей участью, в небесном мире”. Так — с помощью божественного зрения, очищенного и превосходящего человеческое, — он видит, как существа умирают и возрождаются, и он распознает, как они бывают низшими и высшими, прекрасными и уродливыми, счастливыми и несчастными в соответствии с их кармой. Он может пережить это на собственном опыте, как только есть такая возможность. Если он хочет, то через прекращение умственных пороков (асава), он остается в беспорочной свободе сознания (четас) и свободе распознавания (паннья), узнав и проявив их для себя прямо здесь и сейчас. Он может пережить это на собственном опыте, как только есть такая возможность.
МЕТТА СУТРАСлова Будды о Любящей Доброте
(перевод с английского)
Вот, что должно быть сделано
Тем, кто искусен в доброте
И кто знает путь мира:
Пусть будет он талантлив и справедлив,
Честен и негруб в речи.
Почтителен и не высокомерен,
Умиротворен и неприхотлив.
Не обременен долгами и умерен на своем пути.
Миролюбив и спокоен, мудр и умел.
Не горд и любознателен по природе.
Пусть не сделает он ни малейшего поступка,
Который мудрый осудил бы в дальнейшем.
Желая: В радости и в покое,
Пусть все существа освободятся,
Какие бы ни были живые существа;
Будучи слабыми или сильными, все без исключения,
Великие или могучие, средние, низкие или малые
Видимые или невидимые,
Живущие близко или далеко,
Родившиеся или которые должны быть рождены,
Пусть все существа будут свободными!
Пусть никто не обманет другого,
Также не будет никого презирать ни в каком виде.
Пусть никто, будучи рассерженным или в состоянии неприятия,
Не пожелает никому вреда.
Также как мать защищает своей жизнью
Свое дитя, свое собственное дитя,
Так и посредством безграничного сердца
Должно лелеять все живые существа:
Излучая любящую доброту всему миру
Распространять вверх, в небеса,
И вниз в глубины;
За пределы и неограниченно,
Свободно от отвращения и неприятия.
Стоя или при ходьбе, сидя или лежа
Свободно от вялости,
Необходимо поддерживать это знание.
Это сказано, чтобы почтить неукоснительную верность
Неподверженности укрепившимся взглядам,
Имеющий чистое сердце и ясное виденье
Освобожденный от всех чувственных желаний,