Вот и вышло, что грозные герои, победители Ангелов, надежда и опора самой ООН, и прочая, прочая — тихо, как мышки, и быстро, как кошки — расселись по привычным уже местам. Мисато и Кадзи впереди, Синдзи Икари и Аска Сорью Лэнгли на втором ряду, Рей, Нагиса и Габриэлла — на просторном диване последнего ряда.
Откуда у Мисато в машине третий ряд сидений?
Кадзи на свадьбу подарил майору новую машину. Где нашел деньги, неохота даже спрашивать. В конце концов, у тройного агента — кроме трех шефов с клизмами наперевес — должны быть хоть какие-то плюсы?
Артем по службе отсутствовал, а Чихиро О’Хара застрял на подработке в отделе доктора Акаги. Сама доктор Акаги из-за тайфуна застряла в доме у мужа — Ларри О’Брайана. Как-то раз бравый сержант нес Акаги на руках — и, видимо, понравилось. Прости, Габриэлла!
Как Икари Гендо это пережил?
А пес его знает. Никто командующего не видал — с тех самых минут, когда в штаб-квартиру ворвалась Странная Компания. Ох, там и завертелось! Но с последнего боя прошло добрых полгода. Война практически закончилась. Все отплакали, кто дождались, недождавшиеся — отревели. Даже начали отстраивать окраины, до которых первые несколько ангелов руки не доходили, а потом уже просто и не возились — один черт, через месяц снова раскатают.
А теперь настало время починки сломанного и исполнения обещанного. Встреча, да. С японскими школьницами из клуба фанатов Икари, Аски, Нагисы. Автографы, фотографии с красотками. Приятно, что там! Крутит Кадзи баранку, улыбается Мисато, стелется дорога под колеса… По обочинам дворники метут листья, сучья, тащат спиленные деревья.
Час назад закончился, наконец, тайфун.
Тайфун отошел и душный дождевик можно скинуть. Черт, резковато содрал — на вороте пуговицы отлетели. Жаль.
Да и еж с ним, китайцы еще пластика наварят. Кран прошел перевал с холодным немецким достоинством, за ремлетучку не боялись — за трехосный-то КрАЗ переживать? — а карьерному БелАЗу так и вовсе здешние уклоны — разминка. Шины прогреть перед главным стартом.
Главный старт у него впереди. Далеко впереди. Сейчас можно отдохнуть — заслужили. И поесть. Вот миновали поселение горячих источников, отходящий за тайфуном ветер полощет плакат: «Рекомендовано офицерами НЕРВ!» Значит, скоро появится кафе «Нелегкий вечер». Пообедаем!
— Майор, мэм?
— Хикари?
— Внешний круг охраны. Спецколонна: тяжелый кран, самосвал и машина с бытовкой. Они будут останавливаться в кафе.
— Да… Мелочевку, конечно, можно было попросить проехать чуть подальше… Укажите им площадку с закатной стороны, но предупредите, что кафе снято на весь вечер школьным клубом, так что ужина им придется подождать.
В кафе шум и гам. Беличий выводок? Ерунда! Белкомуравейник не желаете? «Синдзи, распишись здесь, ну пожааалуйста!» «Симатта! Мое платье!» «Еще два пива» «Сожалею, красавица, но я женат» «Да. Точно. Кадзи женат. На мне!!!» «Сорью-сама, можно с вами сфотографироваться? О, прошу вас!»
Два класса старшей школы. На сорок девочек восемь парней. Девочки все поголовно фанатки Синдзи. Парни стеснительно мнутся вокруг Рей и Нагисы — к Аске подходить опасаются после того, как Тодороки в очередной раз выпросила у Икари катану «посмотреть». Парни тоже посмотрели, прониклись — и Аска не то, чтобы скучает от невнимания — но все же вызывает легкую оторопь в обществе. Как же, девушка вон того зверя с катаной. К-как это рубанет от плеча до… до пояса.
Габриэлла уже накушалась вволю и смотрит на мельтешение сквозь ресницы. Мисато откровенно ржет. Кадзи улыбается — открыто и без страха. Видимо, закончились его тайно-секретные дела, развязаны узелки, можно отдыхать. Рей улыбается спокойно — чему-то внутри себя. Мыслями сестренка определенно не здесь. Хотя автографы рисует охотно и фотографов не избегает.
А вот и спецколонна, о которой Мисато с большой важностью и секретностью на все кафе разговаривала по телефону. На площадку степенно, в три приема, складываясь, словно такса в будку, заползает желто-оранжевый автокран невообразимой длины. За ним, как в насмешку, широкий, высокий, кургузый карьерный самосвал. Ну и грузовик с крокодильей мордой и примелькавшимся зеленым кунгом — наверняка купленный у вояк по списанию — на их фоне вообще мелочь. Как и пара черно-белых седанов токийской полиции. Убедившись, что быстро перекусить не светит, полицейские вообще разворачиваются — здесь их ответственность закончилась. Дальше режимная зона Токио-3.
— Проснись, насяльникама! Вона указателяма: «Токио-3», аднака!
— Дошутишься, Барри, правда джамшутом сделаю… Так! Орлы, а встали, как орланы… Бобраны… Бараны!!! Почему еще колодок нет? Покатится, ты ху… Худосочными лапками своими его останавливать будешь? Эдик, ставь вторую канистру. Этот скат откати в кювет. Сам знаю, что запрещено, скажи — сейчас поменяем вторую пару и сразу приберем. А ты сходи поесть возьми. Что значит: кафе снято? Так и еж с ним! Пусть нам с кухни вынесут, а стол выньте из бытовки и поставьте на воздухе, в кунге духота до немогу.
Когда из машин полезли строители, и знаменитые гости, и официантки, и школьницы-фанатки — все на миг повернули головы к закатной стоянке. А Синдзи не повернул головы. Синдзи на Аску глядел, и не было ему решительно ни до кого дела.
Так что Рей пришлось тихонько потянуть брата за рукав:
— Синдзи! Синдзи! Это, похоже, тот…
Нагиса Каору голос понижать даже не подумала. Мисато в ухо шептать без толку, в таком гаме разве из пушки шарахнуть:
— Сестраааа!!!
— Убью, мелкая! Так орать! Что такое?
Нагиса оттянула сестру в уголок, где Синдзи наслаждался мгновением покоя. Рей уже что-то объясняла брату на ухо, и лицо у Икари вытягивалось все сильнее.
— Сестра… Мисато… Этот человек на подножке машины… Старший колонны, или как он там называется… Это он — комроты.
— Те танкисты, которых вы не опознали ни на одной фотографии.
— Ну да!
— Так… А у моста и кусков не осталось. Ну да после Странной Компании удивляться… Ладно. Тихо всем. Раздавайте автографы. Улыбайтесь! Телефон мне! Хикари!
— Майор, мэм!
— Номера техники: кран этот и прочее. Откуда она, где зарегистрирована, кто владелец… Быстро, быстро…
— Я перезвоню, майор, мэм!
— Хорошо… Кадзи, милый.
— Для тебя что угодно.
— Вон те парни у машин. Поговори с ними.
— Мягко посоветовать уехать?
— Нет! Наоборот. Возьми официантов. Извинись, что занято кафе. Сделай, чтобы они тут задержались. Габриэлла!
— Что случилось?
— Случилось… Случилось… Пойдем со мной. Нет, дробовик оставить, это приказ… Что, Хикари?
— Майор, мэм. Обещайте, что не станете ругаться.
— Еще чего! А ну говори — что там?!
— Это компания «Пингвин-строй». У них на логотипе такой э-э… Пингвин… С таким э-э… На спине рюкзаком…И надпись: пен-пен.
— Я так долго… Хотела с вами увидеться. И вот… Не знаю, что спрашивать.
Собеседник пожимает плечами:
— Спрашивайте, не стесняйтесь.
— Наверное, самое главное — почему вы здесь?
— Почему именно здесь, или почему нам дома не сиделось?
Габриэлла не улыбается. Маленький медвежонок на столе перед ней — и тот веселей глядит.
— И то, и другое.
Стол гладкий: строганные и полированные доски. Минуту назад из кафе прибежали девушки. Поставили чашки с бульоном и рисом. Чайник с чаем. Зеленое мороженное из чайного листа, которое по-настоящему делают лишь в одном на Земле переулке.
— Обычно спрашивают: почему жив.
Габриэлла вздрагивает и натурально прячется за медвежонка:
— Я… У меня не было выбора. Что в моих извинениях теперь толку…
— Стоп! Извиняться должен я. Неудачно сказанул. Вовсе не считаю вас виноватой.
— Но я же вас вызвала.
— А мы приняли вызов. Никто не просил нас, образно говоря, снимать трубку.
Ферраро выдвигается из-за медвежонка — словно из окопа встает:
— Так почему?!! Почему, синьор?! Что вас двигало сюда?! Что мы вам значим?! Ведь была не только ваша рота. Еще три группы вашего spetznaz в самой штаб-квартире!
— То, что Мисато назвала Странной Компанией?
Странная Компания перед щитом; за щитом уже вход в ангар с EVA, куда нужно доставить пилота Икари. Сам Синдзи собран и спокоен: если в кабине самурайский клинок — как валидол под языком. Габриэлла позади: очки разбиты осколком, лицо перемазано, волосы поверх разгрузки, руки исцарапаны, но не дрожат. Ферраро держит коридор. Добежали!
Щит поднимается. Компания входит в ангар. Слышен топот сапог по металлу — подмога? Погоня? Габриэлла успокаивает дыхание, выбирает слабину на спусковом крючке.
И тут из-за угла появляется…
Она сама — Габриэлла. Так же разбиты тактические очки, так же подрезаны волосы. И с ней парень — младший брат Синдзи. На лицо точь-в-точь, но взгляд больше добрый, чем твердый; и идут в обнимку. И та, вторая Габриэлла, шепчет «Синдзи, любимый, дошли! Вот и ворота!» — и тоже вскидывает дробовик, и тоже застывает, пораженная зеркальным сходством противника.
А из-за второго угла выходит второй — то есть, уже третий — Синдзи. Видит одинаковых девушек, наставивших друг на друга стволы… Видит самого себя…
Вскидывает руку с крестиком — Габриэлла еще успевает подумать, что где-то она видела такой простой гладкий четырехсторонний крест — а новый Синдзи кричит: «Мисато!» — и вспышка.
Пламя белое!
И все — потом подобрали без сознания. Хорошо хоть — свои подобрали. Чем закончилось? Кто все эти люди? Ферраро-два из иного мира, влюбленная в Синдзи-два, судя по улыбке до ушей — влюбленная счастливо и взаимно. Синдзи-три в окровавленной рубашке с подарком Кацураги в руке. Говорящий кот — пингвину брат — и невесть откуда вылезший лесной еж, на которого, по слухам, удачно сел вражеский пулеметчик в ключевом коридоре пятого сектора…