— Кто ищет?
— Кто всегда: янки на «Гломар Челленджер», французы на глубоководных аппаратах, ну и неопознанные подводные пловцы всех мастей. Вчера только корейский мирно пашущий траулер вон примерно там — где лунная дорожка этак романтично отсвечивает — навалило на панамский сухогруз в балласте. Из панамца два глубоководника высунулось, и на траулер быстро так батискаф подняли… Те ушли, так два новых пришли. Шакалы!
— А что это там без огней нам курс режет?
— Да тоже, небось, бойцы неслышимого фронта… Радиорубка!!! Матюгальник товсь! На рулях не спать!!!
— На рулях, держать глубину, олухи царя морского!!!
Попали в слой воды, резко отличающийся плотностью. В Тихом океане? Запросто может быть, но что именно? Поход спокойный был; даже лодки-охотники вероятного противника особо не наглели. Подойдут, покрутятся, проводят — и в базу. У них приказ, у нас приказ. Все понятно, все прозрачно.
А тут пинок вверх и вперед, что пробка из бутылки. Вахта с ног, подвахта с коек.
— Командира в центральный!
Подъем закончился метрах в пятидесяти от поверхности. В центральном уже перевели дух, думая, что все закончилось, и задавая себе вопрос, что же это могло быть. И тут доклад:
— Справа сорок — цель подводная! Работа ГАС в активном!
— Глубина?
— Пятьдесят… три!
— Акустики, прослушать пространство вокруг лодки!
— Есть объект, право сорок, погружается, слышны шумы вырывающегося воздуха.
— ГАК в активном, определить!
— Объект… дальность полторы мили… пеленг сорок два… Товарищ командир, похоже на подлодку!
— Боевая тревога!
— Боевая тревога! Драйверу-прима срочно прибыть в капсулу, подготовиться к приему LCL!
— Оу, подруга, — улыбается Шерил, — немного не по плану. Наш старик сердится?
В стальную дверь каюты колотят — кулаками и подошвами. Йорк недоуменно пожимает плечами и кричит:
— Кто там?
Глухо из-за металлической стены:
— Офицер! Госпожа Йорк! Мари… Младший лейтенант Илластриес… она у Вас?
По субмарине рассыльных гоняют в исключительных случаях. И места лишнего нет, и людей не как на крейсере, и нечего по отсекам туда-сюда шастать. Не ровен час, заденешь чего.
Уже всерьез обеспокоенная, Шерил рывком распахивает дверцу. За ней ни много ни мало — целый лейтенант подвахтенной смены.
— Коммодор Оушен просит Вас поторопиться. Это не учебная тревога!
Пол под ногами мелко дрожит, кренится — лодка закладывает вираж. Уходит! От чего?
Мари оправляет пепельные волосы, бежит по знакомым коридорам — не споткнуться, только бы не споткнуться! — медотсек, энцефалограф — оставьте, доктор, времени нет! Иглы-контакты… Холодно… Как холодно… и запах пота. Холодно — отчего же все потеют?
— Контакт выполняет разворот!
— Разворот влево шестьдесят, скорость двадцать! Акустик?
— Объект отвернул и погружается… Командир — он погружается на двести семьдесят… триста… триста двадцать! Триста пятьдесят! Четыреста!!
— Вирджиния, с-сука! У них до четырехсот восьмидесяти! Как только крышки аппаратов откроются — сигнал!
— Интересно, это из местных?
— А кто есть?
— На Перл-Харборе базируются «Техас», «Гавайи» и «Северная Каролина». Кто-то из них. А может, из Гротона кто?
— Война же не объявлена?
— Ну… вот что они делают обычно, если война не объявлена?
— Ну… подходят, следят. Записывают акустический портрет. Лезут под винты.
— А этот что делает? Акустик?
— Объект ориентировочно на глубине пятьсот двадцать! Пеленг около ста сорока… приводится за корму… пеленг потерян! Контакт потерян!
— Ушел? Или в хвост заходит?
— Вправо семьдесят, полный ход!
— Ход средний, курс прежний…Драйвер?
— Драйвер в капсуле. Тесты выполнены. Начинаем синхронизацию.
— Как она?
— Видимо, боится. Черт, как же неудачно я потащила ее говорить по душам!!
— Вовремя только враги умирают… Испанская пословица, чтоб Вы знали.
— Коммодор, разрешите вопрос?
Коммодор Оушен некоторое время смотрит на офицера-психолога. Шерил Йорк — русоволосая красавица, которой очень идет рабочая форма подводников. Да ей вообще все идет! Одних лейтенантов с подлодки шесть человек списали, из них четверо — за драки. А сколько еще слюной истекают! Если с душой Мари Илластриес все в порядке — о ней психолог заботится и печется — то порядок этот оплачен диким зубовным скрежетом всего остального экипажа. От вида самого психолога.
На «Морриган» женатых старались не набирать. Чтобы потом не писать похоронок. Прошли те времена, когда встреча субмарин в море заканчивалась обнюхиванием и расхождением. Сейчас между Южной Америкой и Австралией — чужих подлодок быть не должно. А попадаются. В основном, отморозки-колумбийцы, таскающие кокаин в Шанхай на допотопных и оттого почти бесшумных дизельных лодках. Плохая смерть от кокаина, мучительная. И потому топят нарколодки, не спрашивая паспорта.
Кстати о паспорте:
— Связь! Ответ пришел?
Ответ летит на сверхдлинных волнах. Пришлось отвернуть, вытравить специальную антенну экстренной связи длиной чуть не полмили, распечатать одноразовый код, запросить базу… дождаться, пока там позвонят русским и китайцам… сверят координаты… опросят от греха всех оперативных дежурных: где наши лодки?
— Ответ: русские: отрицательно, повторяю: отрицательно! Китай: отрицательно! Повторяю: отрицательно! Метрополия: отрицательно! Повторяю: отрицательно! Франция отрицательно! Повторяю: отрицательно! Германия: отрицательно! Повторяю: отрицательно! Кузены: отрицательно! Повторяю: отрицательно! Бразилия: отрицательно! Повторяю: отрицательно!
— Достаточно!
Акустик — параметры контакта! Шерил, Вы ведь хотели спросить, от кого мы крутимся?
— Да, коммодор… Я подумала, что тревога учебная. Просто обставлена основательно.
— Это нечто огромное, куда больше обычных дизельных лягушек, которые тут используют картели. По акустике — точь-в-точь русский baton «Оскар-два». И по скорости подходит. Русских мы запросили первым делом. Ответ Вы слышали. Они напрочь отрицают наличие своих лодок на триста миль во все стороны. Так что это? Северные корейцы? Призраки Четвертого Рейха с каких-нибудь подледных баз в Антарктиде? Ступайте к Мари… будьте с ней. Нам придется как минимум догнать это нечто и запросить опознание обычным кодом. Может, в штабах обычный бардак… и все обойдется. Но этого ей не говорите. Пусть будет готова.
— Готовы малые! В правом СИПЛ, в левом СЭТ пятьдесят восьмая!
— Акустик?
— Контакта нет. Акустический горизонт чист.
— Ну, получается, оторвались. Штурман — место.
— По счислению — в плановом районе похода. Точнее — надо обсервация.
— Отбой боевой тревоги! Осмотреться в отсеках! Давай-ка отойдем к северу, как раз вечера дождемся. Всплывем и определим координаты.
— Координаты последнего контакта приняты…
— Начать процедуру вторичной синхронизации!
В следующий момент по всему телу прокатывается дрожь. Руки и ноги скручивает судорогами. Позвоночник и череп пронзает острой болью, но уже спустя мгновение приходит непередаваемое ощущение могущества. Ощущение огромного могучего тела — подлодка «Морриган» — она же Мари Илластриес.
— Идет разблокировка нервных соединений второго порядка…
— Начать проверку контрольной таблицы!
Слова привычные и ощущения известные. Отличий не будет. Просто — команда. Просто пуск противолодочных. Просто доклад акустика… как там: «звук разрушения прочного корпуса»…
Мари Илластриес ежится в капсуле.
Но ведь Синдзи… Синдзи Икари — он же сумел! Он ведь не кнопки жал. Он даже взаправду горел в капсуле — совсем как на антикварных черно-белых лентах горели ее предки в железных коробках! У них — как и у нас — было немного вещей, но зато очень много места для шага вперед.
Синдзи — это все, что у меня есть. Пусть Шерил говорит, что хочет.
— Драйвер-прима, доклад по готовности.
Мари тянется всем телом, ощущая лодку полностью. Сколько там процентов? Все равно! Сколько бы ни было! Синдзи наверняка не смотрел на счетчик ни перед боем, ни после. И уж тем более — во время.
— Докладывает младший лейтенант Илластриес, — мысли текут плавно и размеренно. — NGS-01 "Морриган" находится в режиме сопряжения. Все системы работают в штатном режиме. Готова к выполнению задания.
— Отлично, лейтенант. Обстановка: случайный контакт с неопознанной АПЛ по левому борту. Все страны Альянса на запрос о наличии здесь их лодок — ответили отрицательно. Как поняли меня, лейтенант?
— Поняла: это ничья лодка.
— Скорее всего, Мари, — голос Оушена спокойный, ровный. Обращаясь по имени, он явно пытается ободрить лейтенанта. Но Илластриес пугается именно этого. Не было еще ситуации, в которой ее нужно было бы подбадривать!
— … Это колумбийцы, — продолжает между тем коммодор, — Купившие-таки игрушку посерьезнее. Альянс им, конечно, в открытую ничего не продаст. Но ведь, кажется, их же русский polkovodetz Suvoroff сказал, как отрезал: «Полгода интендантства — и можно расстреливать без суда!»… — коммодор говорит что-то еще. Одновременно по экрану ползут цифры: водоизмещение, вооружение, скорость, глубина погружения…
И еще вверх по экрану ползет страх. Синдзи! Ох, Синдзи, как же тебе было страшно… Там, в капсуле…Но раз ты смог… и эта — рыжая! И та, вторая — поседела, а смогла же!
Ну так и я им не уступлю!
— Младший лейтенант Илластриес — задание уяснила. По местам стоять!
— …К всплытию!
— Акустик — центральному: контакт по пеленгу сто сорок, с кормы! Пеленг не меняется! По нам работает ГАС!
— Отставить всплытие! Боевая тревога! По местам стоять!
— В девятом отсеке по местам стоят к бою! Присутствуют все!