— В восьмом…
— …Стоят к бою…
— …Присутствуют все!
— … К бою готова!
— Курс десять градусов, ход полный. Акустик?
— Пеленг контакта не меняется. Сигнал усиливается. ГАС в активном!
— Малые к залпу!
— Пятый, шестой товсь!
— ГАС на подавление! СИПЛом пли! На рулях — маневр уклонения! ГАС прикрыть! Тишина в отсеках!
— Коммодор, докладывает лейтенант Илластриес. Цель не отвечает на согласованные Альянсом коды опознания. Цель подавляет гидроакустику! Цель выполнила маневр уклонения. Цель выпустила имитатор подводной лодки!
— Цель классифицировать как противника. Данные цели — в комплекс управления оружием.
— Акустик — центральному! Пеленг не меняется. Сигнал усиливается. Наш СИПЛ они игнорируют, идут как привязанные, догоняют!
— Объект классифицировать как цель. Данные цели — в комплекс управления оружием!
Оружие просыпается. Далеко под водой слышно, как отхлопывают крышки люков. Если иметь хорошее воображение — или просто насмотреться военных фильмов — то можно и представить все это воочию.
Мари Илластриес ничего представлять не нужно. Она и есть лодка. Сжать кулаки — ракеты готовы. Ударить — торпеды вышли. Напрячься как перед прыжком или поднятием тяжести — и стержни в реакторе приподнимутся, послушно увеличивая выходную мощность…
Цель выбросила имитатор и принялась умело завинчиваться под термоклин. Обычного акустика могло бы и запутать. Но у нее-то есть АТ-поле! Мари выдыхает… решается… — и «Морриган» покрывается невидимой броней. А щупальца тянутся вперед — и безошибочно отличают бочонок-«молотилку» от настоящей лодки противника.
Противника? А вдруг все-таки ошиблись в штабе? Или штурмана на самой лодке… Натовское обозначение «Оскар», но русские наверняка его знают. Сначала их позывной:
Тире-тире-тире! Оскар!
А вот теперь:
Тире-точка-тире! Кило!
И вид связи:
Точка-точка-точка-точка-точка!
Ну отвечайте же! Ну пусть все обойдется!
— Цель передает: Оскар, Кило, Пять!
— Чего?? Кило Пять — запрос на звуковую связь. Но вот Оскар первый… Такого же в своде нет!
— Может, в нашем своде нет. А они нас принимают за кого-то… Как отвечать?
— Акустик: в песца!
Точка-тиирее-тиирее-точка! Точка-точка-точка!
— Коммодор, докладывает лейтенант Илластриес. Цель передает: «Папа-Сиерра».
— «Вам не следует подходить ближе»? Они там собственного снежка нанюхались? Запросите их еще раз, и достаточно!
Точка-точка-точка! Тиире-тиире-тиире!
— Принято: Сиерра-Оскар!
— «Немедленно остановите ваше судно»! Янкесы охренели! Пятый СИПЛом, шестой — постановщик газовой стены. Заряжай!
— Пятый, шестой — готовы.
— Пятый, шестой пли! Уклонение к западу, уходим вверх — под термоклином нас видят, попробуем над…
— Коммодор, докладывает лейтенант Илластриес. Цель выполнила маневр уклонения. Цель выпустила имитатор подводной лодки! Цель выпустила постановщик помех!
— Цель уничтожить.
— Акустик — центральному. Торпеда в воде! Пеленг не меняется!
— Первый-четвертый — шестьдесят пятыми заряжай. Самый полный!
— Торпеда в воде! Еще двухторпедный залп!
— К аварийному всплытию. Радисту приготовиться передавать открытым текстом: «Атакован неустановленной АПЛ, веду бой». Кодами то же самое. Аварийным партиям приготовиться!
— Докладывает Илластриес! Цель отстреливается двухторпедным залпом. Цель выполняет всплытие! Веду одну нашу торпеду… вторая ушла за ложной целью… третья потеряла управление в пузырьковой стене… Первая дошла! Коммодор — попадание!
— Доклад! В отсеках! Доклад!!!
— Взрыв на легком корпусе!
— В девятом воды нет
— … В восьмом…
— … воды нет…
— … двое раненых…
— … сорвана арматура высокого давления
— … падение защиты левого борта!
— … вода в отсеке! Как ножом шпарит!
— Центральный первому: состояние аппаратов?
— Аппараты исправны, заряжены СЭТ-шесть-пять. Данные цели загружены.
— Залп! Ракето-торпеды заряжай!
— Докладывает Илластриес! Цель выпустила четыре торпеды!
«Морриган» — огромная лодка, ее не повернешь вдруг. К тому же, она преследует противника, отчего имеет приличную инерцию. Но четыре торпеды — это четыре возможности умереть!
И подлодка танцует! Винты враздрай, рули в противофазе! Делаешь ли ты расчет, когда в танце прижимаешь к себе девушку? А ведь руки и ноги должны работать куда как согласно, и точно, и нежно — как сейчас тянется Мари в капсуле, и как неожиданно! и непривычно-изящно! для столь огромной величины! — проворачивается «Морриган» в трех километрах над Южно-Тихоокеанским хребтом.
Сейчас Мари не до процентов синхронизации — извернувшись, она отбросила две торпеды спутной струей винтов, одну просто оставила за спиной… а последнюю нагло перерубила невидимым лезвием АТ-поля! И ведь получилось!
А еще Мари махнула белой рученькой — и отправила следующий трехторпедный залп по противнику. Вряд ли у него запасены тучи ложных целей и сотни постановщиков помех.
И тут драйвер-прима вспоминает строчки, поднимавшиеся по экрану перед боем. Если это и впрямь русский «Оскар», то у него вполне могут быть в аппаратах ракето-торпеды. Подводный старт, полет над волнами, удар в воду — и выпуск маленькой по меркам подводников сорокасантиметровой «иголки» — торпеды УМГТ с ядерной боеголовкой.
А еще в ракетных шахтах неизвестной подлодки могут оказаться самые обычные ракеты с теми же ядерными зарядами. Ракеты противокорабельные… но могут быть и универсальными! А заряд, рассчитанный на авианосец, подлодку перебьет походя. Вот как сама Мари только что торпеду перехлестнула.
Ядерный взрыв — единственное, что может разрушить АТ поле.
Ядерный взрыв уничтожил ангела Гагиила. Тоже под водой, кстати!
Не в силах сдержать беспокойства, Мари тянется незримым лепестком АТ-поля к вражеской лодке.
И с ужасом видит, что у вражеской лодки тоже есть поле!
Слабое — скорее аура, чем полноценное поле. Оно не защищает, не атакует. И его спектр — не ангельский синий, но и не НЕРВовский искусственно-красный. Поле — белое. Цвета снега или режущего пламени водородной горелки!
«Если это колумбийцы… то АТ-поле цвета кокаина?» — думает Илластриес, и тут же понимает: никак это не могут быть торговцы наркотиками. Слишком хладнокровно отстреливались. Слишком аккуратно, без лишних размахов, делали виражи при уклонении. Водитель малолитражки не тотчас привыкает к массе автобуса; только опытный автомобилист может вкатить многотонную машину задним ходом в воротца и не сорвать зеркала… Именно так — чисто, уверенно, как по собственному двору — крутилась неизвестная подлодка массой двадцать четыре тысячи тонн…Военные моряки!
Чьи???
И вот сейчас Мари пугается всерьез! Пальцы дрожат, спину трясет в лихорадке, колются иглы нейроконтактов, а не будь LCL в капсуле — пот бы заливал глаза.
И запах — почему-то все пахнет потом… как там, в медблоке перед началом боя. Так это они все — боялись? Это вот так вот пахнет ужас?
Если сейчас контакт порвется — как на последней симуляции? Если я не выдержу??
Син!!!
«А ведь ему легче было,» — неожиданно спокойно понимает Мари, — «Шинковать инопланетную хрень куда как проще, чем сейчас приговорить человек сто экипажа, виновного только в том, что у нас и у них разные коды опознания…»
В полумиле от «Морриган» медленно, продувая балласт чуть не хором через соломинку, выскребается хотя бы на перископную глубину побитый крейсер проекта 949А. Расстояние от легкого корпуса до прочного — три с половиной метра! Это, видимо, и спасло.
Но противник никуда не делся. И непохоже, чтобы сильно пострадал. Хотя какое-то время акустик ничего не мог разобрать во взбаламученной воде — но взрывов торпед слышно не было, ни одной! Ловко увернулся, буржуй проклятый.
И кстати — с чего взяли, что это янки?
Да кто бы ни был, а стрелять он первый начал. И это уже факт, не оспоришь. Ведь не сопровождение, не учебная атака, даже не вытеснение, которое кончается то тараном, то навалом. Это выстрел, и это — война!
Что же там — наверху — происходит? С чего все началось?
Главное: что теперь делать?
Командир крейсера думает долго. Целых пять минут.
Потом открывает сейф и вынимает конверт. Вызывает ракетчика. Вошедший офицер хочет сказать: «Да Вы же совсем седой, командир!»
А потом видит в его руках конверт с кодами и тоже седеет на месте.
Светлые-светлые волосы растрепались и плывут в LCL облаком. Мари не знает, сколько прошло секунд; Мари не ощущает холода или боли от контактов; не знает, что в блоке управления ее подружка Шерил таращится на цифры синхронизации: шестьдесят четыре процента!
Мари открывает дверцу и входит в легкий вагончик городского метро Токио-три, который она столько раз видела на скопированной видеозаписи. Вагончик пуст; залит светом летним, золотистым. На пятом ряду, на жесткой деревянной скамейке сидит ее мечта — Синдзи Икари. Но только Синдзи не в форме и без оружия; и непривычно мягок взгляд Икари…
И голос — голос как будто бы снаружи вагончика:
— Чего же хочешь ты, человек?
Мари смотрит в окно. Там, примерно в пяти кабельтовых, видимая сквозь толщу воды только для самой Илластриес, висит заблудившаяся во времени и пространстве чужая подлодка. Несмотря на страшный удар, она так и не сдалась. Обострившиеся чувства Мари безо всяких акустиков сообщают, что на лодке заполняют водой пусковые шахты — чтобы выхлоп не прожег стены. Осталось минуты полторы, много — три. Откроются крышки шахт, повернутся ключи — запуск. Четыре сдвоенные шахты по правому борту разворотило, восемь ракет не выйдут. Но остальные — целых шестнадцать! — стартуют как положено. После чего «Оскар» сделает маневр — экипаж там упорный, ложками и горстями грести будет, а не сдастся. Именно оттого у них аура даже не багровая — белая! Сделает маневр — и выпустит из носовых аппаратов еще четыре ракето-торпеды… И ринется вся эта стая аккурат на «Морриган»… А тогда уже танцуй — не танцуй, а лица не уберечь.