Вообще-то Ира отца понимала и в какой-то степени даже была ему благодарна. Он не хотел, чтобы она стала такой, как его жёны, ни на что не годной и не способной, кроме как поймать богатого мужика и потом всю жизнь трястись, чтобы его не потерять. Ира вообще хорошо понимала своих родителей.
Отец молчал, когда она пошла работать простым инженером. Набирайся опыта, кивнул он, когда она рассказала, что устроилась в институт. Набирайся опыта, не повредит. Отец и сейчас не вмешался бы, если б она успела чего-то достичь. Диссертацию защитить, например.
Отец знал её. И вовремя понял, что никакой карьеры без него ей не сделать. Ну и наплевать… Ира не потратила время зря, она набралась опыта. Если бы не Глеб, она бы достигла гораздо большего. Она даже могла стать генеральным директором в фирме при институте.
Эта фирма должна выполнять некоторые вспомогательные работы, например, закупку оборудования, и через неё можно было пропускать значительную часть поступающих по договорам денег. При этом фирма честно выполняла бы договорные обязательства, а сотрудники института, числящиеся в обоих местах, получали бы нормальную зарплату, госучреждение такую зарплату обеспечить не может. Ничего противозаконного в этом нет, и ничего нечестного тоже, квалифицированный труд должен достойно оплачиваться. Загвоздка была в одном – после гневных слов президента никто из руководящих сотрудников института не имел права стать генеральным директором фирмы, получающей заказы от того же института.
Обычно на должности руководителей подобных фирм назначают людей доверенных, управляемых и послушных, как правило, из числа тех, кто в силу возраста уже не работает и числится в каких-нибудь советниках. Иногда назначают племянников, племянниц и прочих, всякое бывает.
Ира смогла бы подсунуть свою кандидатуру. Тогда у директора болела секретарша, Ира носила ему бумаги и первая узнала о создании новой фирмы. Что там не заладилось со старой, она не знала и не слишком интересовалась, а новой заинтересовалась всерьёз.
– Не хочешь стать генеральным? – засмеялся директор, когда она случайно услышала, как перебирали и отвергали одну кандидатуру за другой. Он пошутил, конечно, но в каждой шутке, как известно, есть доля правды. – Всего работы-то бумаги подписывать.
– Не хочу, – улыбнулась Ира.
– Почему? – удивился директор. Ира ему нравилась, у неё вообще была способность нравиться людям, когда она этого хотела, естественно. Понравиться директору Ира хотела, держала себя достойно и скромно.
– Не доросла, – серьёзно объяснила она.
Ответ директору понравился настолько, что через несколько дней он опять, уже всерьёз, предложил ей заманчивую должность. Ира опять отказалась, потому что Глеб разозлился бы ужасно.
Она потеряла из-за него годы жизни, а он не счёл нужным даже попрощаться с ней. Знал, что она увольняется, и не удосужился снять трубку и сказать хоть что-то.
Сейчас Ира Глеба ненавидела, но ужас заключался в том, что гораздо сильнее ненависти являлось желание быть с ним.
Двадцать первое октября, понедельник
Бородин заметил соседку Лену сразу, как только вышел на улицу, и постарался сделать вид, что её не замечает. Она начнёт спрашивать про Катю, а он не знает, что отвечать. Ему почти удалось улизнуть, он уже спрятался в машине с погнутым бампером, но Лена его настигла и постучала в стекло.
– Привет, – улыбнулась она.
– Привет, – кивнул Бородин.
– Я вам вчера звонила, вас дома не было.
Бородин промолчал.
– Катя сегодня утром работает?
– Она прихворнула, Лен. – Он сделал вид, что торопится, повернул ключ зажигания.
– Да? – заволновалась соседка. – А что с ней?
– Отравилась чем-то.
– А… – успокоилась Лена. – А я машину в автосервис отогнала, стучит что-то, они сами не знают что. К сегодняшнему вечеру обещали сделать.
– Хочешь, я тебя отвезу? – зачем-то предложил Бородин. Из вежливости, наверное.
– Ой, спасибо, Глеб. Так неохота в метро лезть. А это ничего, ты никуда не опоздаешь?
– Не опоздаю, – великодушно кивнул он. – Садись.
До банка они доехали на удивление быстро, даже на Садовом почти не стояли. Бородин прижался к тротуару, кивнул Лене и застыл – наискосок от них на крыльце офисного здания стояла парочка: стройная девушка со светлыми волосами и высокий парень. Тот, за которым Бородин охотился все последние дни. Девушка была эффектная, длинные волосы колыхались под ветром, она придерживала их рукой.
– Спасибо, Глеб. – Лена вылезла из машины, помедлила и опять открыла дверь. – Глеб, вы не поссорились?
– Нет, – покачал головой Бородин и сказал правду: – Сначала поссорились, потом помирились.
Ему очень хотелось верить, что они с Катей помирились, и страшно было представить, что это может оказаться не так.
– Она тебе ничего не рассказывала?
– Про что? – не понял он.
– Да так… Ладно, Глеб, пока. Спасибо.
Соседка направилась к банку.
Парочка рассталась. Парень исчез за вертушкой, девица двинулась к банку вслед за Леной.
Её он видел в пятницу, когда шёл за Катей?
У Ирины отец банкир, вспомнил он. Хорошо бы узнать, его ли это банк. Впрочем, какая разница…
Если Ирина каким-то образом связана с блондинкой и та рассказала Кате про их роман, жена могла сделать то, что сделала. Одно дело – предполагать, что у мужа другая женщина, и совсем другое дело – знать это наверняка. А ведь организовать такое вполне в Иркином духе…
Бородин посмотрел на часы, ему давно пора быть на работе.
– Любовь Фёдоровна, – позвонил он заместителю. – Оформите мне неделю отгулов, пожалуйста. Если будет что-то срочное, я приеду.
– Что-то случилось? – В голосе Любови слышалось сочувствие, он ещё ни разу не брал отгулов, он о них даже не вспоминал.
– У меня заболела жена.
– Что-то серьёзное?
– Надеюсь, нет. Если я кому понадоблюсь, пусть звонят на мобильный.
Бородин включил радио, пощёлкал кнопкой, пропуская музыку, и стал слушать новости, до которых ему не было никакого дела.
Алла не объявлялась, не звонила, Ирина совсем измучилась, даже пожалела, что не пошла на новую работу, время быстрее бы прошло. Впрочем, на работу сейчас нельзя, у Алки ключи от её квартиры, и неизвестно, что ещё она может придумать, чтобы подставить её, Иру.
Конечно, найти киллера для обычного человека неразрешимая проблема, но… Захочет – найдёт.
Странно, что отец не поинтересовался Алкиным прошлым перед тем, как жениться. Наивным его нельзя назвать даже с большой натяжкой. Или поинтересовался, но решил жениться несмотря ни на что? Если так, Ирин компромат может не сработать. А она потратила много сил, чтобы его раздобыть. И очень на него надеялась. Если отец про прошлое жены знает, Ирины дела совсем плохи.
О том, что Кириллу Шарманову про невесту отца известно больше, чем он говорит, Ира поняла почти сразу. Они с Шармановым тогда отправились в кафе, сначала заказали кофе, потом ещё кофе, а после бутылку вина.
– Откуда ты знаешь Алину? – начала расспрашивать Ира.
– Я её почти не знаю, – объяснял он. – Одно время работал сисадмином на телевидении, Алина там часто болталась. Я не знаю, чем она занималась. Там много народу шляется.
– Слушай, – возмутилась Ира. – Я видела, как ты с ней разговаривал. Случайные знакомые так не беседуют. Почему ты не хочешь мне сказать? Ты с ней встречался?
– Я со шлюхами не встречаюсь, – проболтался он. Это было, когда они уже допивали вино.
– Так она шлюха? – вцепилась в него Ира.
– Я неправильно выразился. Ничего конкретного я не знаю, просто она мне не нравится. Тогда не нравилась и сейчас. Она производит на меня впечатление шлюхи, а почему, не могу сказать.
Он тогда сильно разозлился, ему не хотелось говорить об Алке, но Ира не отставала. И неожиданно подумала, что, если бы не Глеб Георгиевич, вполне могла бы влюбиться в сидевшего напротив парня.
– Знаешь, – посоветовал тогда Кирилл. – Если хочешь узнать про Алину побольше, расспроси Людмилу. Фамилию я не помню, но она тогда работала на студии. Причёски выступающим подправляла. Людка с ней дружила. Кажется, Алина именно к ней таскалась.
– Как же я её расспрошу, если ты даже фамилии не помнишь? – возмутилась Ира. – Познакомь нас.
– И рад бы, да ничем помочь не могу. Объясняю ещё раз для тугодумов, я этих девок практически не знаю. Мы просто иногда курили вместе. И всё. Я был им не интересен, а они мне.
Ира тогда ему поверила, не знала, что его связывало с Алкой нечто гораздо более значимое.
– Ну и как, интересно, я с Людмилой познакомлюсь? – недоумевала она. – Как?
– Придумай. Ты в этом заинтересована, не я. Я знаю только, что Людмила уволилась через пару месяцев после меня.
– Ты поддерживаешь связи с прежними коллегами?
– Нет. Это мне Алина сказала, когда ты нас увидела.
– А почему ты уволился с телевидения? – поинтересовалась Ира.
– Потому что нашёл место получше.
– Что Алина ещё тебе рассказала?
– Что рассказала… Что Людка теперь обычным парикмахером работает. Вот, кстати, тебе зацепка, попроси Аллу познакомить тебя с хорошим мастером. Думаю, что Людмила её до сих пор стрижёт, она действительно стригла классно. То есть я в этом ничего не понимаю, но все так говорили. Она даже ведущих причёсывала.
Больше в тот раз Ира ничего полезного не узнала. Оказалось, что выпила она лишнего, Шарманов вызвал по телефону такси, отвёз её домой, и она опять подумала, что вполне могла бы в него влюбиться.
Блондинка вышла из банка минут через сорок. Клиентка скорее всего. Или секретарша, которую отправили на незначительную встречу. Если секретарша, то наверняка спит со своим шефом, слишком по-хозяйски держится. Не замечает прохожих. Как Ирка, неожиданно подумал Бородин, и ему стало неприятно от этой мысли.
Девица подошла к новенькому «Мерседесу», криво поставленному сразу на двух парковочных местах, подвигала руками, сидя на водительском месте, не иначе как рылась в собственной сумке, и машина плавно тронулась.