— Как тебе класс? — подошел папа. — И кстати, почему у тебя в комнате чей-то рюкзак?
— А, это Темкин, — махнула Лида рукой. — Я завтра ему отнесу. Его сегодня прямо из школы в травму отвезли.
— А что случилось? — забеспокоилась мама. — Подрались?
— Нет. Он меня спасал.
— От кого? — ахнула мама, сразу представив себе ограбление, землетрясение и нападение террористов на школу одновременно.
— Меня какой-то малявка толкнул на лестнице, я падать начала, а Темка поймал. Только он сам в стекло плечом въехал, вот и поранился.
— Серьезно?
— Сказали, до свадьбы заживет, — улыбнулась Лида. — Я его рюкзак и притащила домой. А вообще он победитель какой-то олимпиады по программированию, и я сижу с ним за одной партой.
И Лида побежала к себе в комнату переодеваться. Папа с мамой молча переглянулись, мама покачала головой, а папа пожал плечами.
В дверь позвонили — пришел мебельный мастер. Он тут же принялся обмерять стену в прихожей, что-то рисовал, потом с родителями принялся обсуждать ширину полок и дверей. Лида, послушав немного, сообразила, что родители собираются ставить шкаф-купе, и пошла, наконец, ставить чайник.
Посидела на кухне, дожидаясь, пока он закипит, потом заварила чай, и тут как раз пришли родители. Мастер уже ушел, и мама разрезала торт на кусочки.
Торт оказался необычным, с воздушным кремом, в котором попадались кисло-сладкие ягоды брусники. И еще внутри были какие-то фрукты, то ли груши, то ли персики. Лида съела два куска и с сожалением подумала, что больше в нее не влезет.
Мама сообщила, что в понедельник заканчивает дела, а со вторника уходит в отпуск.
— Буду искать шторы, мебель, и все такое, — радовалась она. — Начнем обустраиваться. А то живем на чемоданах.
— Как раз во вторник шкаф приедут монтировать, — прикинул папа.
— А у меня шкаф когда будет? — поинтересовалась Лида. — А то все коробки да коробки.
— Будет, не переживай. Просто не все сразу, — пообещала мама. — Кстати, не хочешь пройтись со мной в магазин, шторы подберем.
— Пойдем, — обрадовалась девочка. Ей было очень неуютно по вечерам в комнате с огромным пустым окном. Как будто на площади живешь.
В магазине они пробыли почти до самого закрытия. Купили плотные шторы в Лидину комнату и в гостиную. И еще — легкие тюлевые занавески во все комнаты. Мама хотела еще посмотреть покрывало, но Лида взмолилась:
— Мам, и так не дотащим!
— Да, — согласилась мама. — Надо было папу с собой прихватить.
Но папа остался дома. И хоть магазин и находился недалеко, но три огромных свертка с каждым шагом становились все тяжелее.
Наконец Лида остановилась:
— Все, мам, я пошла за папой. А то мы до дома не дойдем.
Мама хотела уже согласиться, но тут к ним подошел Игорь Николаев с другом. Вернее, подошел друг, а Игорь — с ним. Лида попыталась вспомнить, как зовут второго мальчика, но не смогла.
— Здрасьте! — поздоровался он. — Помочь?
Мама с удивлением посмотрела на них, потом на дочку.
— Это из нашего класса ребята, — сказала Лида. — Это Игорь, а это…
— Миша, — подсказал второй парень.
— Помогите, пожалуйста, — мама явно была тронута вниманием одноклассников дочки. — А то мы до дома не дойдем.
Ребята подхватили каждый по свертку, а Лида с мамой несли один на двоих. Все стало намного легче и проще.
Через пять минут Игорь пропыхтел:
— Далеко идти?
— Нет, уже пришли. Вот наш дом, следующий.
Ребята переглянулись, и Миша сказал:
— Мы тоже здесь живем. Вы в каком подъезде?
— В третьем.
— А я в первом. Игорь — во втором.
— Ну это просто замечательно, — заулыбалась мама. — Такое дело надо отметить.
Лида покосилась на нее, но ничего не сказала. А мама, когда ребята донесли тюки с материей до двери, уговорила их зайти. А потом они опомниться не успели, как уже сидели за столом и пили чай с тортом. Лида хитро улыбалась — если ее мама захочет, у нее и заяц будет чай пить, не то что мальчишки.
За чаем мама что-то рассказывала, в основном про мучения при переезде. Причем рассказывала весело: мол, и такое бывает. Ребята тоже разговорились и незаметно начали рассказывать про школу — какие учителя, какие ребята. Лида внимательно слушала и запоминала — что по биологии тетка спокойная, к ребятам не цепляется, а вот англичанка другой группы — просто зверь.
— А ты в какой группе? — спросила мама у Лиды.
— Я еще не знаю, — растерялась она.
— Давай к нам, — предложил Миша. — У нас тихо, мирно.
— Главное, чтобы учили хорошо, а то язык такая штука — сам не выучишь, — заметила мама.
— Почему не выучишь? Можно. Вон Вика в прошлом году полгода пропустила, а потом догнала. Говорит, сама занималась, — возразил Игорь, утаскивая на свою тарелку второй кусок торта.
— Много она наговорит, ты ее только слушай! — с легким презрением в голосе отозвался Миша, не отставая от приятеля в части поедания торта. — Наверное, с кем-то занималась. У родителей денег полно.
— А что случилось? Почему она пропустила столько? Болела? — деликатно выспрашивала мама, поглядывая на дочку. А дочка сидела прямо, не ела и внимательно слушала.
— А никто не знает. Говорит, в кино снимали, а в каком — не говорит, — ответил Мишка.
Мама подлила им еще чай, и в конце концов торт ребята «уговорили». Даже крошек не осталось. Переглянулись и стали собираться уходить. Лида вышла их проводить до двери.
— Здорово, что помогли, — сказала она. — А то мы бы так там и заночевали, на свертках.
— Да ладно, чего там, — солидно ответил Миша и сказал. — Если чего прибить или передвинуть надо, звони.
— А у нас телефона нет, — с сожалением сказала Лида.
— И не обещают?
— Обещают, через год или два.
— Ну тогда заходи.
Мишка сказал номер своей квартиры. Игорь тоже, и они ушли.
Лида вернулась на кухню, где мама домывала тарелки.
— Хорошие ребята, — сказала мама. — Игорь очень зажат, может быть, в семье отношения сложные. Но мальчик неплохой.
Ей можно было верить. Она работала психологом. В своей фирме мама всегда беседовала с новыми сотрудниками и принимала меры, если у штатных сотрудников начиналась депрессия. Как правило, людей она видела насквозь. Но в семье почему-то забывала о своих способностях и становилась самой обычной мамой. Ну и хорошо. Иначе — что за удовольствие жить под рентгеном? Это же ужас что такое!
— А вот эта Вика… Я бы с ней попробовала побеседовать. Боюсь только, одними беседами там не обойдешься.
Лида не совсем поняла, что мама имеет в виду.
— Удивительно, как это они тебя за один день так запомнили? Да еще за такой суматошный день, — переключилась мама на сегодняшних гостей.
— Мы еще позавчера познакомились. В школу ходила заявление подавать, и меня там пристроили отбирать учебники. Вот мы с ними их и таскали.
Лида хотела еще сказать, что и Вику эту видела не раз, но передумала. Ну, видела, ну и что? Дружить она с ней не собирается. Воевать, надо надеяться, тоже.
Вечером рано лечь не удалось, потому что мама распаковала свертки со шторами, и они начали отмерять и отрезать куски ткани. Мама вытащила из угла швейную машинку, пристроила ее на кухонный стол и принялась с Лидой подшивать шторы. Пришел папа, посмотрел на часы и сказал:
— И куда вы это вешать собираетесь?
— Как куда? — удивилась мама, отрываясь от работы. — На окна.
— Карнизов еще нет, — пояснил папа. — Вешать не на что.
— Ну и что? — мама невозмутимо продолжила шитье. — Сегодня нет, а завтра будут.
— Хитрые, — засмеялся пала.
— Пап, ну в самом деле, — взмолилась дочка. — Плохо без штор. Мне вон уже кошмары снятся.
— Ладно, завтра сделаю, — пообещал папа и ушел работать дальше.
А Лида с мамой подшили все шторки, осталось только пришить петельки сверху. Мама запоздало вспомнила, что в этом же магазине, где они покупали ткань, продавалась и шторная тесьма. Но завтра магазин не работал.
— Если завтра папа сделает нам карнизы, мы и петельки пришьем. А не сделает — купишь в понедельник тесьму, и мы ее на машинке быстренько пристрочим, — решила она.
Сложили почти готовые шторы и отнесли их в совершенно пустую, если не считать коробок в центре, комнату родителей. Мама хотела устроить здесь настоящую спальню, с хорошей кроватью, туалетным столиком, комодом и прочей спальной ерундой. Папа не возражал. Правда, ему самому вполне хватало дивана и компьютера, но мама есть мама. Если ей нравится спальня, пусть будет спальня. Лишь бы денег хватило.
Потом Лида пошла к себе и начала разбирать свой рюкзак. Сложила стопку учебников на столе, посмотрела — высокая! Это же все надо будет за год выучить! Ладно, как-нибудь, не первый год учимся. Повспоминала, в какой коробке лежат ее тетради и блокноты, вытащила ее на середину комнаты и принялась разбирать. Постепенно стол заполнился тетрадками, линейками, записными книжками. Нашелся старенький чертежный набор — пригодится. Отыскались пластиковые обложки для учебников, немного потрепанные за прошедший год, но очень удобные.
Лида обернула все учебники, поставила их на полочку у стола. Незаметно разложила все, и коробка опустела. Чем бы еще заняться? Она подписала все тетрадки, переписала в дневник расписание на понедельник — и все равно времени до сна было еще много. В конце концов Лида обнаружила, что она сидит на своей кровати и внимательно изучает Темкин рюкзак. Пока на безопасном расстоянии. Но руки чесались отстегнуть парочку молний и посмотреть, что там лежит, кроме учебников.
Опомнившись, Лида мысленно надавала себе по рукам и решительно встала. Не хватало еще по чужим портфелям лазить! Этак и до чего угодно можно докатиться.
Но спать все равно не хотелось. Лида прошлась по комнате, задержалась у коробок — не стоит ли еще какую-нибудь разобрать? И наткнулась взглядом на лежащий поверх одной коробки бисерный пояс.
«О, вот и дело», — обрадовалась девочка. Она же хотела переснять узор, а теперь как раз есть время. Достала бумагу в клеточку, карандаш, и уселась за свой новый стол. Папа еще вчера приладил ей к столу небольшую лампу на прищепке, и теперь она светила на поясок. Бисер под светом искрился.