Мими открыла глаза и обнаружила, что Хэл смотрит на нее, улыбаясь. Она сразу же поднесла руку ко рту, собираясь вытереть крошки, но он ее опередил. Недолго думая Хэл протянул руку и большим пальцем вытер уголок ее рта. Мими слегка разомкнула губы, и ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы отвести руку от ее рта.
— Нет. Ты прекрасна. Не нужно ничего исправлять, — сказал Хэл, по-прежнему глядя на Мими. Ее шея приобрела приятный розовый оттенок, а верхняя губа непроизвольно дрогнула. Когда она подняла на него зеленые глаза, обрамленные длинными темными ресницами, в ее взгляде была радость.
— Спасибо. — Кончиком языка она облизнула губы, и у Хэла немедленно участилось сердцебиение. — А ты снова стал молчаливым. Мне даже неловко спрашивать о том, что же произошло между нами перед твоей поездкой в отель… Скажи мне, пожалуйста, о чем ты думаешь? — спросила Мими, склонив голову набок.
Хэл принялся за ужин, а потому ответил не сразу:
— Я думаю о том, что ты любишь хорошую еду… Тебе не стоит испытывать неловкость. Я неженатый совершеннолетний мужчина, который иногда бывает упрямым и несдержанным. Во всяком случае, я единственный, кто должен испытывать неловкость за то, что утратил самоконтроль. Вот так. Тебе стало легче? Кстати, именно ты спросила, о чем я думаю.
Мими перестала жевать и стала наблюдать, как Хэл отрезает очередной ломоть хлеба.
— Да, я спросила. Возможно, я была немного…
— Легкомысленной? Похоже, я оказываю на вас дурное влияние, мисс Райан.
Он поднес ко рту хлеб и сыр, потом замер, посмотрел ей в глаза, склонил голову набок, как она, и прошептал:
— Теперь ты должна рассказать мне, о чем думаешь.
— Я обязана ответить на вопрос, не так ли, господин начальник? — Мими положила нож и вилку на тарелку и стала раздвигать и сдвигать их, пока говорила. — Ладно. Я думала о том, что я незамужняя совершеннолетняя женщина, которая самостоятельно принимает решения, которая не привыкла следовать своим инстинктам и проявлять несдержанность. — Она пожала плечами, глядя на Хэла. — Возможно, именно поэтому я смутилась, оттого что… прицепилась к тебе. Извини.
Хэл пережевывал пищу дольше, чем необходимо. Ему потребовалось время, чтобы успокоиться и сохранить невозмутимый вид.
— Для меня это было удовольствием. Пожалуйста, не стесняйся, когда захочешь снова ко мне прицепиться. Но это означает, что ты бросила мне вызов. — Он улыбнулся и подмигнул ей. — Как я смогу противодействовать твоему желанию прицепиться ко мне, если ближайшие несколько дней мы будем работать вместе? Можешь предложить какую-нибудь идею?
Мими изо всех сил старалась не выглядеть шокированной и возмущенной его вопросом, но безуспешно.
Должно быть, он просто неудачно пошутил.
— Твои слова очень лестны для меня, Хэл, но я не думаю, что у нас с тобой будет много свободного времени в течение следующей недели, не так ли? Нам предстоит многое сделать.
— Я согласен. Но для этого ты должна помочь мне кое-что понять, — беспечно ответил он. — Том Харрис был моим другом, и я хочу сделать все, чтобы поддержать работу его фонда. Но почему это дефиле столь важно для тебя? У таких дизайнеров, как ты, вероятно, имеется множество возможностей организовать показ коллекции в Лондоне. Пожалуйста, расскажи мне. Я хотел бы знать, почему для тебя важно именно это благотворительное мероприятие?
Он хочет знать правду.
Однако Мими не была готова рассказать ему всю правду.
— Ты прав. Ты, вероятно, поймешь меня, если я расскажу о том, что произошло в моей жизни и через что мне пришлось пройти.
Хэл кивнул и вытянул ноги под столом:
— Я уверен, что пойму. У меня есть время, чтобы тебя выслушать. Начни рассказывать, когда будешь готова. Я должен знать обо всем.
Мими глубоко вздохнула, мельком взглянула в его карие глаза. Хэл смотрел на нее не мигая. Она постаралась расслабиться и сбросить напряжение.
С чего начать?
Мими встала из-за стола и вернулась через несколько секунд. С собой она принесла глянцевый журнал мод и фотографию в рамочке.
— Ты когда-нибудь слышал об итальянском доме моды Фьорини?
Хэл изумленно вскинул брови:
— Фьорини? Да, кажется, слышал. Поппи работала моделью в этом доме моды в Милане, когда была подростком. Там создавали очень красивую одежду.
— Дом моды Фьорини специализировался на пошиве шикарных нарядов. Если требовалось платье для торжественного мероприятия мирового уровня или платье для коктейлей, дом Фьорини был единственным, кто мог создать такой наряд.
— Хорошо, это все очень интересно, но какое это имеет отношение к Мими Райан?
В ответ она показала Хэлу журнал мод, и он увидел на обложке красивого изысканного мужчину. Заголовок на обложке гласил: «Фьорини интернейшнл. Роскошная марка одежды завоевывает мир».
Хэл взглянул на фотографию мужчины и стал ждать, что будет дальше.
— Знакомься. Это мой двоюродный брат, — тихо сказала Мими. — Лука Фьорини. В настоящее время он является исполнительным директором «Фьорини интернейшнл».
Мими положила фотографию матери на стол, с улыбкой посмотрев на нее:
— Полное имя моей матери Талия Изабелла Мими Коста Фьорини Райан. Она была правнучкой основателя династии. — Мими улыбнулась, глядя на Хэла. — Итак, теперь ты понимаешь? Я истинная Фьорини. Телом и душой.
Глава 6
— Можно взглянуть? — попросил Хэл, указывая на фотографию в серебряной рамочке, и Мими протянула ее ему.
С фотографии на него смотрела очень красивая молодая женщина среднего роста, с изящными руками и ногами. Элегантное шелковое летнее платье подчеркивало ее изысканность и утонченность.
Мать Мими стояла в потрясающе красивом саду с видом на озеро, позади виднелись высокие заснеженные горы. Выражение ее лица было сосредоточенным.
— Сколько лет твоей матери на этой фотографии? — спросил он.
— О, около тридцати. Фотографировал мой отец. Я думаю, они были приглашены на какой-то семейный праздник. Честно говоря, родители редко посещали вечеринки.
Хэл отдал Мими фотографию:
— Твоя мама выглядит очень решительной леди. И она очень красивая.
Мими помолчала минуту, кладя фотографию на дальний край стола.
«О нет, — подумал Хэл. — Неужели я опять что-нибудь не то ляпнул?»
— На этот раз я действительно должен извиниться за свои слова, — тихо произнес он.
Мими посмотрела на него в упор:
— Тебе не за что извиняться. Мама в самом деле была очень решительной женщиной. И да, она могла вести себя непредсказуемо, если мне или моему отцу что-то, по ее мнению, угрожало. — Мими посмотрела на фотографию. — Я думаю, ты первый, кто посмотрел ей в лицо и разгадал ее истинный характер. Мама всегда была прямолинейной. Я полагаю, что унаследовала это качество от нее.
— Ну, ты же Фьорини. Что сказала Поппи, когда узнала о твоих предках?
— Поппи ни о чем не знает, — тихо ответила Мими, затем поджала губы и слегка пожала плечами. — Я намеренно ни о чем ей не рассказывала. Ты — первый человек, который узнал о моем родстве с семьей Фьорини. И я доверилась тебе только потому, что уверена: ты сохранишь мою тайну. Я не желаю использовать в своих целях родство с Фьорини.
— Честно говоря, я озадачен. На мой взгляд, твоя коллекция одежды привлечет намного больше внимания, если ты объявишь, что состоишь в родстве с Фьорини. К чему такая секретность?
Мими выпрямила спину и вздернула подбородок:
— Я работаю всю жизнь и держусь как можно дальше от итальянских родственников. Я хочу самостоятельно добиться успеха, Хэл. Мими Райан начинала с нуля. Через неделю я представлю свою первую коллекцию одежды, на разработку которой ушло десять лет напряженной работы в тяжелых условиях. Это не просто одежда. В коллекции воплощены мои будущие цели и мечты. Возможно, моя настойчивость кажется глупой, но именно так я отношусь к своей работе.
Хэл откинулся на спинку стула и кивнул:
— Я согласен: то, что ты говоришь, имеет смысл. — Опершись локтями о стол, он улыбнулся Мими, которая ела торт. — Нет ничего зазорного в том, что у тебя есть любимое дело и ты страстно желаешь добиться успеха. Вполне естественно, что ты так увлеченно говоришь о своей работе.
— А что нравится тебе, Хэл? — поинтересовалась Мими низким голосом, осознавая, что их руки почти соприкасаются.
— Слишком многое. Например, шоколадная глазурь, — заявил он и, подавшись вперед, медленно провел пальцем по краю торта, а затем засунул испачканный в шоколаде палец в рот.
Мими его жест показался невероятно чувственным.
На мгновение их взгляды встретились.
Но Хэл думал совсем не о шоколаде.
Влечение к Мими оказалось настолько сильным, что он едва переводил дыхание. Не выдержав напряжения, Хэл первым отвел взгляд в сторону.
Затем он совершил роковую ошибку, еще раз посмотрев в глаза Мими и утонув в их зеленых глубинах.
Не колеблясь ни секунды, он придвинулся к ней. Их лица оказались всего в нескольких дюймах, они по-прежнему смотрели друг другу в глаза. Хэл облизнул верхнюю губу, и Мими машинально сделала то же самое. Снова уставившись в ее глаза, он обхватил рукой ее затылок и стал поглаживать его.
Неожиданно Хэл страстно захотел поцеловать молодую жен шину.
Он почувствовал, как участилось ее дыхание. Мими слегка опустила веки от предвкушения. Вне сомнения, она тоже хотела, чтобы он ее поцеловал.
Однако Хэл заставил себя отстраниться от Мими. Он не сводил с нее взгляда и заметил, как она покраснела, откинувшись на спинку стула.
Хэл глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух и как можно спокойнее произнес:
— Существует вопрос, ответить на который можешь только ты. И твой ответ повлияет на все, что мы будем делать на следующей неделе.
Мими вздохнула и немного помолчала. Хэл наклонился к ней и тихо проговорил:
— Не кажется ли тебе, что наступило время показать мне свою коллекцию одежды?
В ответ Мими округлила глаза, открыла рот, потом закрыла его, плотно сжимая губы.