– Почему долго не возвращалась?
– Полностью исчерпала резерв. Восстанавливалась.
– Причина спонтанного переноса?
– Не знаю… – Ну, не говорить же им, в самом деле, что за мгновение до этого вспоминала об одном наглом драконе? – Очень хотела уйти из-под удара боевиков… Вот… Ушла…
– Плохо, Авелина, плохо. – Магистр Эвдор осуждающе качнул головой. – Не ожидал от тебя такого. Базовые приемы, помогающие контролировать дар, изучают на втором курсе.
Я потупилась. Перед Эвдором было особенно стыдно. Но…
– Придется пересмотреть результаты экзамена, – жестко припечатал куратор. – Насколько я помню, ты сдала его на отлично? Хм… Сегодня же включу повторное тестирование в твое расписание.
Еще ниже наклонила голову и упрямо сжала губы.
Все равно про Тейджа ничего не скажу.
Когда меня наконец выпустили из кабинета ректора с суровыми напутствиями, дисциплинарным взысканием, отработкой и переэкзаменовкой сразу по двум дисциплинам – у Мары и у Эвдора, уже вечерело. В коридорах главного учебного корпуса было пустынно и тихо. Но не успела я сделать и пары шагов, как от стены отделилась стройная фигурка и решительно шагнула наперерез.
Марта.
Ее не уболтаешь, не убедишь россказнями о страхе перед боевиками, овраге и нулевом резерве. Она прекрасно знает мои возможности и лично подбирала несколько дней назад амулеты в семейном хранилище Дагвинов. Врать ей бесполезно. Да я и не собиралась этого делать. Марта – часть меня, а лгать себе самой по меньшей мере глупо. Придется говорить правду.
Я примерно представляла, как подруга отреагирует на мои откровения. Представляла, какой бой придется выдержать с собственной Тенью. Впервые в жизни.
И от этого становилось тоскливо.
Маленький юркий вестник, похожий на разноцветную колибри, в последний раз взмахнул радужными крыльями и рассыпался, оставив в моих протянутых ладонях короткую записку:
«Завтра в восемь вечера в домашнем кабинете. Не опаздывай. Папа».
Мог бы и не подписываться – почерк Сирила Дагвина я различала всегда и сразу. С первых уверенных размашистых букв.
Его величеству, разумеется, уже сообщили о происшествии. Вернее, не ему, а Баиру Вингнору, который в официальных академических документах значился родителем адептки Авелины Вингнор. Но если учесть, что Баир был доверенным приближенным отца, связанным с ним клятвой верности, папочка узнал обо всем практически мгновенно. Убедился, что со мной все в порядке и я не пострадала, – иначе вызвал бы сразу или, не приведи Создатель, махнул рукой на маскировку и явился бы лично, – и теперь жаждал подробностей.
Я вздохнула, передала записку Марте и печально уставилась на темнеющие неподалеку кусты.
После утомительной беседы в кабинете ректора возвращаться к себе в комнату не хотелось. Леа и Теа наверняка уже там – сидят в засаде, караулят. Хорошо, если одни, но чутье мне подсказывает, что неразлучная троица, Шеам, Каст и Инир, тоже где-нибудь поблизости. А еще одного допроса с пристрастием я точно сейчас не выдержу. То, что я собиралась рассказать, предназначалось только моей Тени и никому больше.
Так что мы с Мартой дружно свернули в парк, дошли до неприметной беседки в густых зарослях дикого винограда и, отгородившись от случайных свидетелей пологом молчания, приступили к нелегкой беседе.
Вернее, беседы пока не получилось: я только-только закончила свои путаные, смущенные объяснения, как прилетел вестник от отца.
– Его величество переживает.
Марта зажгла на ладони магический огонь и теперь внимательно следила, как голубоватое пламя пожирает записку.
– Да.
Я снова вздохнула.
– Мой отец тоже. Он считает, что я недостаточно ответственно выполняю свои обязанности. Тоже вызывает… завтра.
С беспокойством взглянула на подругу.
– Прекрасно ты все выполняешь. И вообще, ты – Тень, мое второе «я», а не шпион, надзиратель или стражник. И вовсе не обязана…
– Я хранитель. Во всех смыслах этого слова. – Подруга аккуратно стряхнула с ладоней пепел. – Ладно… Отобьюсь. Отец знает, что Тень вправе принимать любые решения, если уверена, что так лучше для ее Дагвина, и никому не позволено требовать у нее отчета. А вот что с тобой делать? Ты понимаешь, что самое разумное – немедленно рассказать все его величеству?
– Понимаю…
Полумрак беседки разрезала яркая вспышка, и новый вестник запиской опустился в мои руки.
«Алька, сестренка, ты как? В порядке? Точно? Только не ври! Давай я приду?»
На этот раз подписи не было, но она и не требовалась.
Быстро составила ответ – не хватало еще, чтобы братец явился, и нас заметили вместе, – но не успела его отправить. Перед носом торжественно и грациозно закружилось очередное послание:
«Авелина, дитя мое, я волнуюсь».
Ну вот и мама отметилась. Хорошо, что Катия и Кэйдн пока писать не умеют, а то бы непременно…
Бац!
На колени упала тарелка с изрядно помятым с одного бока пирожным. Моим любимым, между прочим. Неужели кто-то из близнецов освоил телепортацию?
– Всем твоим родным надо рассказать. – Марта отщипнула кусочек от протянутого пирожного. Подумала. Уточнила: – Малышей можно не посвящать.
– Надо, – опять согласилась я.
Почему бы не согласиться, если она права.
– И тем не менее рассказывать им ты не желаешь. – Подруга не спрашивала – утверждала. Она всегда понимала и чувствовала меня без слов.
– Не хочу.
– Причина?
Я молча передернула плечами.
– Давай уточним, вдруг я что-то упустила. Тебя опять забросило к драконам, нашим врагам… Врагам-врагам, не дергайся. Мы, конечно, не воюем… временно, но и мириться явно не намерены. И если первый раз это можно было списать на случайность или алкоголь, то сейчас ты попала к этому своему магистру, просто вспомнив о нем. Мы с тобой обчистили королевское хранилище, вынесли оттуда все, что нашли, навешали на тебя с десяток амулетов, но и они оказались бесполезны.
– Очень даже полезны. Мне резерв не пришлось восстанавливать.
– Но от спонтанного переноса они не спасли.
– Таких артефактов нет, сама знаешь. Со времен Артеалота пытаются изобрести. Пока безуспешно.
– Вот! – Подруга обвиняюще уставилась на меня. – Значит, все это в любой момент может повториться. И ты не хочешь поделиться с отцом? Почему? Давай, говори! Убеди меня. Иначе я сделаю это сама. Как Тень, имею право на любые действия в интересах своего Дагвина.
– Потому что меня тогда заберут из Асавайна, приставят магическую охрану, и конец свободе и учебе! – взорвалась я. – Непременно заставят сообщить все о магистре, станут выпытывать его тайны, а это подло… Он же не представлял, с кем общается, в отличие от меня. И еще, я никогда… никогда в жизни больше не увижу его.
Выпалила и вдруг поняла – вот она, самая главная причина. Именно этого я сильнее всего боюсь.
Не слышать больше завораживающий, чуть хрипловатый голос, от которого по телу бегут предательские мурашки. Не наблюдать за золотым пламенем, что разгорается в темных глазах. Не чувствовать, как по коже легкими прикосновениями скользят длинные сильные пальцы. Не ощущать на виске горячее, прерывистое дыхание…
Хост побери!
Что же со мной творится-то?
– А ты хочешь его видеть? – многозначительно прищурилась Марта.
– Нет… – Хотя кого я обманываю? – Да… Не знаю…
– Замечательный ответ, – восхитилась подруга. – Точный такой. А главное, все сразу становится ясно.
– Хм… И что же тебе ясно? – осведомилась я осторожно.
И тут же получила прямо в лоб:
– Ты влюбилась.
Тень никогда со мной не лукавила. Не стала юлить и сейчас.
– Кто? Я?!
– Ну не я же?
– В кого?
– В Тейджа своего.
– Он же дракон!
– Вот именно. А ты принцесса Авелина Дагвин Сурийская. Но это не помешало тебе потерять от него голову и резко поглупеть, как и полагается в подобных случаях всем безголовым.
Повисла пауза. Подруга молчала, давая мне возможность осмыслить наш содержательный диалог. А я…
Нет, я не согласна. Марта ошибается. Ведь ошибается же, да?
– Ничего подобного, – выпалила я нервно. – Магистр мне, конечно, нравится… Немного… Но не до такой же степени, чтобы влюбиться? А видеть я его хочу по делу. Обещала возвратить плащ. Слово, между прочим, дала.
– Угу, – хихикнула Марта. – Это так теперь называется? У нас не свидание, – пропищала она противным тоненьким голоском. – Я всего лишь принесла дракону плащ. И тапочки.
– Да, тапочки тоже. Не представляешь, как они Бастиану дороги. Он все время только о них и спрашивает. Вдруг ему их мама подарила? Или горячо любимая бабушка?
О том, что это может быть подарок женщины, ни думать, ни говорить не хотелось.
Снова воцарилась тишина.
– Эх, Линка, – протянула наконец Марта. – Не стану переубеждать, сама поймешь, что я права. Рано или поздно. Только учти, его величество не одобрит жениха-дракона. Категорически.
– Да не собираюсь я за него замуж, – фыркнула я возмущенно. – Еще не хватало. Верну имущество и постараюсь навсегда забыть дорогу в Шиетан. Так для всех лучше. Если наши узнают, обязательно за это уцепятся, потребуют, чтобы я открыла переход в драконью империю. Если не отец, то дядя Клемор точно. Дагвин, умеющий пробивать сложные магические завесы и выводить войска в тыл врага, – это же такое преимущество. Я создаю порталы, Ал гонит через него своих мертвецов прямо на территорию Этхора, и вот она – новая победоносная война. Нет уж, не желаю становиться ее причиной. А если Бастиан пострадает или погибнет, ни за что себе этого не прощу. Мар, – я развернулась к подруге, схватила ее за руки. – Ты меня понимаешь?
– Я всегда тебя понимаю, – кивнула Тень. – Боль твою ощущаю. Горечь и отчаяние. Я на твоей стороне, даже не сомневайся, до самого конца. Иначе не была бы Тенью. Я ничего не скажу ни его величеству, ни своему отцу, но недооценивать грозящую тебе опасность тоже не могу.
– Тейдж мне не опасен.