к не удавалось.
И то, что Бастиан, обойдя меня, встал за спиной, опустил ладони мне на плечи, а потом и вовсе притянул к своей груди, совершенно не способствовало правильному учебному настрою. Мой форменный костюм и его куртка из тонкой кожи оказались слишком ненадежной преградой. Я невероятно остро ощущала твердость напряженных рельефных мышц и жар, исходящий от кожи. Какая уж тут тренировка? Последние здравые мысли из головы улетучились.
– М… магистр, – пискнула придушенно и сама удивилась тому, как жалобно это прозвучало. – А мы сейчас что делаем?
– Будим спящий дар, – последовало невозмутимое.
– Его обязательно будить в таком вот положении?
– Обязательно, – подтвердили за спиной. – Дар гораздо быстрее проснется в непосредственной… гм… близости.
Тейдж говорил по-прежнему сдержанно и строго, как и полагается наставнику. Правда, впечатление немного портила появившаяся хрипотца и чувственные, интимные нотки, проскальзывающие в его тоне.
– Но я…
– Не спорьте, адептка, – голос мужчины стал еще суровее. – Или вы считаете, что лучше меня разбираетесь в предмете?
– Нет, но…
– Тогда просто доверься мне, ящерка, – снова перешел на «ты» Бастиан. – Стой смирно.
Я вздохнула и послушно замерла.
Чуть подрагивающие пальцы скользнули по моим плечам, предплечьям, коснулись ладоней, на мгновение переплелись с моими в дразнящей, волнующей ласке, а потом мягко сомкнулись на запястьях.
От близости горячего, сильного тела, от неспешных, томительных движений закружилась голова. Во рту пересохло, а в груди скрутился жаркий, болезненно-сладкий узел.
Нет, это издевательство какое-то, а не раскрытие дара. В конце концов мне обещали тренировки, а не изощренные пытки. Еще немного, и я точно не выдержу – выдам все тайны, пароли, явки, опишу места, где обычно прячу шпаргалки, и подарю ключи от шкатулки с любимыми украшениями.
Тейдж словно услышал мои мысли.
– Не могу больше, – выдохнул он рвано и совсем уж хрипло. Прислонился лбом к моему затылку. – Ты права, ящерка, пожалуй, лучше мне отойти и как можно быстрее. Пока я еще в состоянии это сделать. Пусть Мрак разбирается.
И ушел. Практически сбежал, бросив меня на краю площадки.
Несколько стремительных шагов, сопровождающихся лихорадочными ударами моего сердца, – и Бастиан застыл в центре поля.
А я затаила дыхание.
Это же такая уникальная возможность, редкая, невероятная удача – стать свидетелем превращения дракона. Даже магистр Мара не мог похвастаться подобным везением. И для курсовой точно пригодится.
Я даже шею вытянула, чтобы лучше все разглядеть.
Вот Тейдж развел руки, запрокинул голову и…
Момент перехода из одной ипостаси в другую я так и не увидела. Внезапно потемнело в глазах, как будто на них опустилась непроницаемая пелена, а когда я проморгалась, передо мной уже стоял дракон.
Громадный, глянцево-черный, золотоглазый и нереально красивый.
Мрак.
Я сразу его узнала – именно таким он и приходил в мои сны.
Мощное и в то же время гибкое тело. Сложенные за спиной треугольные крылья. Крепкие когтистые лапы, прямоугольная голова, увенчанная узкими острыми рогами. Огромные клыки, костяной гребень вдоль спины и тонкий шип на кончике хвоста.
Солнечные блики играли на блестящей чешуе, похожей на пластинки черного льда, и от этого казалось, что дракон сияет, горит темным пламенем. Янтарные глаза сверкали, а в зрачках жарко полыхали языки пламени.
«Безмерно опасен, безумно прекрасен»… – всплыла в памяти строчка из древней эльфийской песни о драконе.
Раньше я не понимала этой фразы, не чувствовала ее, а теперь согласилась бы с каждым словом.
Он именно такой, зверь Тейджа. Потрясающий. Невероятный.
Я внимательно слушала лекции магистра Мары и представляла, на что способно это создание. Какая хищная ярость порой бушует в могучем теле. Как прочны когти и рога, смертоносны клыки, а пламенное дыхание способно за долю секунды обратить в пепел отряд закаленных в сражениях воинов. Что уж говорить об одной маленькой, хрупкой девушке?
Да, я все это знала, но страха, как ни странно, не ощущала. И даже не думала об опасности, когда двинулась вперед, к дракону.
Шаг…
Другой…
Мрак склонился, опуская голову на высоту моего роста.
Кажется, мы потянулись друг к другу одновременно. Мои пальцы осторожно коснулись теплых, мягких, почти бархатных ноздрей. Ящер вдруг смешно фыркнул, выпустив маленькое облачко пара, а потом прикрыл глаза и тихонько, басовито заурчал. И почему в наших учебниках нет ни слова о том, что каждый дракон немножечко кот? Гигантский, чешуйчатый… но все-таки кот.
Я замерла, боясь спугнуть мгновение.
С Мраком я чувствовала себя иначе, чем с Бастианом. Не было неловкости, смущения, почти осязаемого напряжения. Не хотелось дерзить, спорить, оттолкнуть и прижаться, бежать, не оглядываясь, и задержаться навсегда. Осталось лишь изумление, восхищение и удивительная легкость.
Дракон распахнул глаза, поймал мой взгляд. В его зрачках начали закручиваться золотые спирали, и я провалилась туда – в это зовущее меня пламя.
В груди стало горячо-горячо, а затем внутри у меня вспыхнул пожар. Разлился по жилам, наполнил кровь новой силой, превратил ее в жидкое пламя, и через мгновение я уже пылала подобно факелу, с головы до пят объятая ласковым, благодатным огнем.
Мрак чуть приоткрыл пасть, легко дохнул, смешивая свое пламя с моим, и я счастливо рассмеялась.
Зверь еще раз фыркнул, несколько раз жадно втянул воздух у моего виска, словно не мог надышаться, и… В глазах опять потемнело, а дракон пропал, уступив место Тейджу.
Исчезновение Мрака огорчило. Нет, я, разумеется, была рада видеть Бастиана. Но Мрак, он же фантастический! Совершенно волшебный.
Следующие несколько часов я, под руководством магистра, осваивала огненное созидание. С уровнем, до которого теперь вырос мой разбуженный Мраком дар, это оказалось совсем не сложно. Учебники я давно вызубрила и теорию хорошо знала, осталось применить ее на практике.
Тейдж любезно подсказал пару новых приемов, и, когда солнце начало неспешно клониться к горизонту, я уже могла сотворить роскошный огненный цветок. Большой, яркий. С длинными алыми листьями и капельками багряной росы на пламенном кружеве лепестков.
«Держитесь, магистр Зекрин. Теперь у меня точно найдется, чем вас удивить».
Бастиан сдержал обещание и, когда на защитный купол легли ночные тени, прекратил тренировку. Как раз вовремя. В Шиетане – поздний вечер, значит, у нас – скоро ужин и обход.
Он не хотел меня отпускать и не скрывал этого. А я не хотела уходить. Но есть слово «надо», как любит повторять дядя Клемор. Теперь я на собственном опыте убедилась в истинности этой поговорки.
Мы молча дошли до комнат Тейджа. Я все ждала, что сейчас откуда-нибудь из-за кустов опять выскочит Остард и пристанет с неудобными вопросами и рискованными экспериментами. Но, слава Создателю, назойливый приятель Бастиана так и не появился. Наверное, посвятил вечер более интересным занятиям, а никому другому и в голову не пришло останавливать Тейджа и о чем-то спрашивать.
– Иди, Лина, – произнес магистр, когда за нами закрылась дверь гостиной. Притянул к себе. Так же жадно, как Мрак, дохнул мне в волосы. – Завтра увидимся.
– Завтра?
Я подняла взгляд.
– Конечно. Должен же я проверить, как ты усвоила урок и сдала экзамен. – Он преувеличенно строго сдвинул брови, но тут же улыбнулся.
Его лицо было совсем рядом. Так близко, что стоило чуть потянуться, качнуться вперед и…
Я облизнула внезапно пересохшие губы.
Сильные пальцы тут же стиснули мои плечи, останавливая, отрезвляя.
– Не искушай меня, ящерка. Если я сейчас сорвусь, то остановлюсь не скоро. Если вообще сумею остановиться. А тебе уже пора, иначе опоздаешь к вечернему обходу. И лечь спать тебе сегодня пораньше надо. Дар активирован, но еще очень нестабилен. Необходимо, по меньшей мере, десять часов крепкого, полноценного сна, чтобы стихия полностью под тебя подстроилась.
Бастиан коснулся быстрым, горячим поцелуем моего лба. Решительно отстранился.
– Иди, чудо мое, – повторил он. – До скорой встречи.
И снова улыбнулся. А я улыбнулась в ответ. И продолжала улыбаться все время, пока строила портал, бормотала нужную формулу, переходила в свою комнату в Асавайне. Даже когда опустилась на стул и взглянула на стоявшую у окна Марту, не прекратила. Уголки губ сами собой разъезжались в стороны.
– Вид счастливый и немного придурковатый. Мечтательная улыбка. Глаза сияют, – констатировала подруга, подойдя ко мне и внимательно рассматривая. – Диагноз налицо. То есть на лице. Короче, все с тобой ясно.
– Март, он потрясающий, – выдохнула я благоговейно.
– А как же «бабник, самоуверенный, самовлюбленный и наглый»? – хмыкнула подруга. – Помнится, еще недавно ты полностью соглашалась с этой характеристикой.
– Может, он самоуверенный, наглый и даже бабник, не знаю. А то, что самовлюбленный, так это понятно и простительно. Он невероятный красавец! Какие у него глаза, клыки, гребень… А рога? М-м-м…
– У него уже и рога есть? – озадачилась Тень. – Постой, ты сейчас о ком?
– О Мраке, разумеется, драконе Тейджа. Мы с ним сегодня познакомились, он же огненный и помог мне дар пробудить. Ах, Марта, он такой… такой… Необыкновенный. Отзывчивый, бережный… Трепетный. А вовсе не кровожадный и злой, как нас здесь учат. В общем, я влюбилась.
– В кого? – ехидно покосилась на меня подруга, усаживаясь рядом. – В дракона или в мужчину? Ты уж определись.
– В дракона, естественно, – отрезала я.
А потом вспомнила улыбку Тейджа, его губы, близко-близко возле моих, почувствовала, как заполыхали щеки, и отвела взгляд.
– Ну-ну… – хмыкнула Марта. – Когда окончательно разберешься, дай мне знать, пожалуйста. Тейдж этот, в принципе, неплохой, – признала она после небольшой паузы. – Клятву дать не побоялся. Слово свое держит. Ответственный. И о тебе, похоже, искренне заботится. Жаль, что он дракон. Его величество никогда не одобрит ваш союз.