Мрак дождался, пока я устроюсь, встал на лапы, и… произошло чудо.
Вокруг меня мгновенно образовался силовой купол. Абсолютно прозрачный, лишь слегка отсверкивающий огненными искрами, он мягко прижимал меня к телу дракона, не мешал двигаться и осматриваться, но при этом дарил ощущение полной защищенности. Кстати, о Пинки Мрак тоже не забыл, окружив ее таким же энергетическим коконом.
Потрясающе!
Как жаль, что нельзя никому, кроме Марты, об этом рассказать. И курсовую тоже не напишешь.
Эх… Сколько интереснейших тем пропадает. «Аэродинамические особенности драконов», «Сравнительные полетные характеристики магических крылатых существ», «ТМХ дракона на земле и в небе», наконец. Это был бы фурор. Магистр Мара скончался бы от зависти при одном лишь взгляде на мою работу.
Мрак сделал пару шагов, легко взлетел, описал в воздухе круг, а потом, набирая скорость, понесся на запад, к нашей границе, и все мысли тут же выветрились из моей головы. Учеба, курсовые, научная слава, даже наш славный Гортей – все забылось. Остался лишь чистый, ничем не замутненный, самозабвенный восторг.
Полет был волшебным! Сказочным. Невероятным и головокружительным. В полном смысле этого слова.
Под нами мелькали города, дороги, реки, убегали вдаль поля и леса, а дракон все мчался и мчался вперед. Стремительный, мощный, огромный и смертоносно прекрасный. Черные крылья плавно выгибались, а длинный хвост с шипом на конце поднимался и опускался, направляя полет.
Сначала Мрак летел ровно и размеренно, словно парил в воздухе. Потом, когда я немного освоилась, он поднялся выше и принялся демонстрировать, на что способен. Явно красуясь и желая сразить меня наповал своим мастерством. То вытягивался стрелой и взмывал вверх, так что у меня захватывало дух. То начинал петлять между облаков, облетая их по замысловатой траектории. А то врезался в эти самые облака на полной скорости.
Пинки лихо балансировала на голове дракона, приплясывала, мелко перебирая лапками, и возбужденно пищала. А я смеялась, раскинув руки, подставляя лицо солнцу и ветру. Мы с драконом будто превратились в единое целое, я удивительно остро чувствовала, что он разделяет мои эмоции и тоже доволен.
О цели нашего путешествия я вспомнила лишь тогда, когда Мрак на бреющем полете начал медленно спускаться вниз.
– Капюшон не снимай, – еще раз предупредил Тейдж, когда мы втроем – он, я и Пинки на магистерском плече – покидали окруженную низкими деревьями прогалину, на которую десять минут назад приземлился Мрак. – И молчи. Я сам говорить буду.
Говорить? Интересно, с кем он в трясине беседовать собрался? Неужели мои фантазии воплотились в реальность, и здесь на самом деле обитает какой-нибудь полубезумный-полусвятой маг-отшельник?
Я уже хотела спросить об этом, но Тейдж быстро приложил палец к губам. Моим, что характерно.
– Начинай молчать прямо сейчас, – произнес он. Крепко стиснул мою ладонь и потянул вперед. – Идем.
Не знаю, как Мансийские болота выглядели летом или весной, а зимой это была покрытая ухабами и скользкими кочками ледяная пустыня с вкраплениями чахлой растительности и бурой полузамерзшей жижи. Величественно и даже красиво… по-своему, но как же холодно! Намного холоднее, чем у нас, в Асавайне или в том же Шиетане.
Мы двинулись по узкой заснеженной тропинке, петляющей между покачивающимися на ветру камышами. Преодолели высокие колючие заросли. А потом совершенно неожиданно вышли на просторную поляну – вернее, остановились на самом ее краю, дальше не пустил охранный полог, и я не смогла сдержать удивленного возгласа.
Там, за этим самым пологом царило жаркое лето – маленький оплот света и тепла среди зимы. Ярко сияло солнце, зеленела трава, благоухали цветы, порхали бабочки и диковинные яркие птички. А посредине поляны возвышался дом с остроконечной крышей и башенками. Королевский замок, только небольшой.
Если так в Этхоре живут отшельники, то я, пожалуй, не отказалась бы им стать. Ненадолго.
Тейдж приложил раскрытую ладонь к пологу, и тот загудел, низко, тревожно, как-то зловеще. Через минуту тяжелая входная дверь отворилась, пропуская мощную широкоплечую фигуру, и я остолбенела еще раз.
Хозяин всей этой красоты оказался настоящим страшилищем.
Вполне человеческое, подтянутое и, надо признаться, довольно привлекательное тело венчала уродливая голова с полузвериной мордой и огромными рогами. То ли бычьими, то ли козлиными – сразу и не разберешь. Создавалось впечатление, что это существо зависло в середине неудавшейся трансформации. Начало менять ипостась, но что-то произошло, и оно так и осталось в половинной форме.
Монстр медленно спустился с крыльца, приблизился и замер, изучая нас. Он явно не спешил убирать полог и приглашать к себе незваных гостей.
Повисла пауза.
– Что надо? – наконец хмуро осведомился хозяин.
Голос у него был низким, гортанным и очень приятным.
– Привет, Тактар, – похоже, магистра нисколько не смутил более чем холодный прием. – Я тоже рад тебя видеть.
– Был бы рад, пришел бы один, а не тащил с собой кого попало, – проворчал тот, кого назвали Тактаром, окидывая меня неприязненным взглядом. – Кого ты ко мне приволок?
– Просто мой знакомый, – Тейдж ни на секунду не запнулся, выдавая это. Его тон по-прежнему оставался доброжелательно ровным. – Очень хороший знакомый.
– Хороший, говоришь? А что за тварюшка с вами? – хозяин кивнул на присмиревшую Пинки.
Что удивительно, моя привереда даже на «тварюшку» не отреагировала, так старательно притворялась неподвижным чучелком.
– Это… гм… дракон-фамильяр.
– Дракон? – хохотнул Тактар. – Очень смешно. И зачем же вы явились – ты, твой «очень хороший знакомый» и его странный фамильяр?
– Посидеть, поговорить, обсудить новости за бокалом хорошего вина. – Бастиан жестом фокусника достал из воздуха пузатую, запыленную бутылку и продемонстрировал ее собеседнику. – Знакомому моему, правда, пить еще рано, да и неразговорчивый он, но ничего, просто помолчит, послушает старших. Ну что, пустишь старого друга?
– Отчего ж не посидеть, не поговорить и тем более не выпить? Для друзей мой дом всегда открыт.
Тактар щелкнул пальцами, разрывая защитный контур, дождался, пока мы через образовавшуюся арку пройдем внутрь, и направился к дому.
– А вот если вы за алоцветом пришли, то зря, – продолжил он на ходу. – Все равно не дам. Лимит для вашей академии полностью исчерпан. Возвращайтесь после Нового года.
Как это не даст? Что значит – после Нового года? Магистр Фаерай так долго ждать не будет. Мне сейчас нужно. Сегодня.
Я резко развернулась к Бастиану.
Нет, я не собиралась ничего говорить и лицо показывать тоже, хотела только посмотреть на магистра и удостовериться, что все идет как надо. Но капюшон плаща зацепился за ветку яблони, что росла возле самой дорожки. Дерево возмущенно затрещало и дернулось, как живое, буквально содрав с головы накидку.
В воздухе сгустилось тягостное, предгрозовое молчание.
Тейдж тихо выругался, похоже, опять на орочьем. А Тактар медленно повернулся и впился в меня тяжелым взглядом. Его глаза потемнели и превратились в два пылающих гневом угольно-черных бриллианта.
Ой, мамочки…
– Ты кого привел, Баст? – пророкотал он угрожающе. – Бабу? Ты. Привел. Ко мне. Бабу?! Ты? Ко мне? Предатель!
После этих слов мне стало совсем нехорошо.
А вот магистр пришел в себя почти мгновенно. Шагнул вперед, загораживая меня от разъяренного хозяина.
– Не бабу, Тар, – произнес он сдержанно и твердо. – И даже не просто девушку. Это моя…
Я вот с удовольствием послушала бы Бастиана – даже сейчас. Хочется же узнать, в конце концов, кто я ему. Но Тактар не дал магистру закончить.
– Мне неинтересно, кем она тебе приходится, – оборвал он грубовато. – Суть-то одна: если пробралась сюда, да еще обманом, значит, за алоцветом. Верно?
– Да, но…
– Как и все остальные, – закончил монстр с нескрываемой горечью. – Что ж, раз уж она здесь, пусть берет. Ты объяснил, каковы условия и чем нужно расплатиться?
– Расплатиться? – высунулась я из-за спины Тейджа.
Раз уж мое инкогнито все равно раскрыли, полагаю, и спрашивать теперь тоже можно. А о плате я от Бастиана ни слова не слышала.
– Как вижу, не сказал.
– Не сказал. – Тейдж сделал шаг в мою сторону, снова закрывая от своего приятеля. Да что же это такое? – Ее твои условия не касаются.
– Еще как касаются, – не согласился Тактар и тоже чуть сдвинулся, чтобы я его видела: – В обмен на алоцвет вам придется подарить мне свой поцелуй, барышня.
При слове «поцелуй» монстр так скривился, что даже последнему дураку стало бы ясно: целоваться – самое последнее, чего он жаждет на этом свете. Ну и зачем тогда ему это нужно?
Пока я размышляла над новой загадкой, мужчины не переставали горячо спорить:
– Не будет она тебя целовать.
– Если цветок нужен, придется.
– Нет.
– Да! И не говори, что ты передашь мне ее поцелуи. Не сработает.
– Уверен? Жаль… Я как раз собирался это предложить.
– Извращенец, – расхохотался хозяин.
– Послушайте, – вмешалась я в их перепалку, вроде бы и дружескую, но полную скрытой угрозы. – Если это обязательно…
Целоваться с непонятным чудищем совсем не тянуло, но как возвратиться в Асавайн без цветка? Подставлю ведь не только себя, но и подруг завтра на экзамене.
– Нет, я сказал, – поймав мой взгляд, отчеканил Тейдж. И мне почудилось, что в его голос вплелся рык Мрака. – Ты этого не сделаешь.
– Ого, – неожиданно тихо произнес Тактар. – Как, однако, все запущено. Почему сразу не сказал?
– Я пытался. Ты не стал слушать…
О чем это они?
Ладно, потом спрошу у магистра, сейчас важно другое.
– И все-таки, как же с цветком? Я его получу?
– Понимаешь, девочка… – Тактар сник, устало и как-то обреченно, словно из него разом выпустили весь воздух. – Я и рад бы, да не могу. Проклятие не позволит.