Надо бы уходить, уже поздно, и девчонки ждут, но я почему-то медлила.
А Тейдж, как нарочно, стоял так близко, что я чувствовала, как касается моих волос его дыхание. И от этого желание идти куда-то испарилось окончательно.
– Магистр, а почему Тактар сказал, что у вас «все запущено»? И о какой возможности вы говорили, когда Пинки нас прервала? А если ничего не получилось бы, вы согласились…
Я бормотала, почти не понимая, что говорю, не слыша собственного голоса, неотрывно глядя на склоняющегося ко мне мужчину, и сердце сладко замирало в предвкушении. Было немного страшно и очень волнительно.
– Не согласился бы, – улыбнулся Бастиан, и я судорожно сглотнула, когда большие теплые ладони легли мне на плечи, мягко сжали. – Никому и никогда не отдам ни одного твоего поцелуя. Все оставлю себе, сколько бы их ни случилось. Я очень жадный.
– Правда? – слабо удивилась я.
– Угу. Ты даже не представляешь насколько. Невероятно. Ужасно. Буду упорно копить и ревниво охранять. Как положено дракону.
Губы Бастиана оказались совсем рядом – на расстоянии вдоха от моих, но мужчина не спешил, медлил, будто растягивая какое-то неведомое мне удовольствие, и я не выдержала.
– Вот вам первый… В вашу копилку, – шепнула тихонько. Качнулась вперед, неловко дотронулась губами до уголка его рта и тут же отпрянула.
Вернее, попыталась. Потому что мне не дали этого сделать.
– Как-то это несправедливо… Я положил начало своей коллекции, а ты? Не желаешь собрать собственную? М-м-м, Лина? – протянул магистр, удерживая меня в кольце рук. Твердо, но очень бережно.
– Не знаю…
– Попробуй, – меня подтянули поближе. – Уверен, тебе понравится.
Магистр коснулся губами моего лба, глаз, рта – коротко и осторожно, приучая к своим ласкам. Помедлил, убрал прядку волос с моей щеки.
– Ящерка моя… Желанная…
От его голоса по телу побежали мурашки, а внизу живота разлилось тепло.
А Бастиан уже вновь потянулся к моим губам. Провел по ним языком – раз… другой, мягко размыкая их. Чуть прикусил нижнюю губу. Восхитительно нежно, сладко, остро. Глаза закрылись сами собой, я застонала, позволяя его языку скользнуть внутрь, и в тот же миг губы Бастиана накрыли мои уже совсем по-другому. Неистово, жадно…
Наши языки встретились, и изнутри меня навстречу магистру, его страсти и алчной жажде рванулось обжигающее пламя, скручиваясь тугой спиралью. Новые странные желания обрушились, как снежная лавина, грозя накрыть с головой, захлестнуть, раздавить. И я невольно отшатнулась, разрывая поцелуй.
– Лина… – Тейдж удержал меня, прижимая к своему плечу. Тяжело перевел дыхание. – Я был немного несдержан, да?
– Нет, – я замотала головой. – Просто…
Струсила. Растерялась. Испугалась. Себя. Не его.
Но говорить об этом совсем не хотелось.
– Тактар назвал меня вашей нейтэ… Это ведь на эльфийском, да? – выпалила поспешно.
Тейдж заглянул мне в глаза, усмехнулся понимающе и тепло. Конечно, он догадался, что я намеренно увела разговор с прежней темы, но сопротивляться не стал.
– На древнеэльфийском.
– А что это значит?
– Расскажу, – пообещал магистр. – Но не сейчас. Пойдешь со мной на новогодний бал? Там и поговорим.
– На новогодний бал? – переспросила растерянно.
– Да. Пропусти его в своей академии. Скажи подругам, что нет настроения. Уверен, они не обидятся.
– Но я не могу.
– Вот как? Почему же?
– Я уже договорилась… Обещала одногруппнику, что пойду с ним.
– Что?..
Когда-нибудь взрослая дочь обязательно спросит меня: «Мама, чем закончился твой первый поцелуй?» И я честно отвечу: «Ссорой».
Первая ссора после первого же поцелуя. Похоже, я самая «везучая» девушка на этом свете.
Нет, я все рассказала. Ну, почти все. Что Инир оказал мне огромную услугу и выручил в трудной ситуации, нарушив ради этого кучу всяких правил. Что я ему очень обязана и сама предложила пойти вместе на зимний академический бал. Что он верит мне, и обманывать его ожидания я не хочу.
Я искренне старалась все объяснить – минут десять или даже пятнадцать. Безуспешно – с каждым новым словом лицо магистра становилось сумрачнее и напряженнее. Глаза уже почти нестерпимо пылали золотом, зрачок вытянулся.
– Еще скажи, что вы просто сокурсники, идете вдвоем исключительно по-дружески и этот… Как его имя? Инир?.. Так вот, этот самый Инир никогда не пытался к тебе приставать и приглашать на свидания, – процедил Тейдж недобро.
– Пытался, – вздохнула я. – Инир добивался моего внимания с первого курса, но я никогда…
– Ты никуда с ним не пойдешь! – голос Бастиана стал совсем низким – хриплый, глубокий, он сейчас больше походил на рык.
Да что же это такое? Он меня даже слушать не желает. Хорошо, что я благоразумно умолчала, что именно рыжий напоил меня в ту памятную ночь, а главное – с какой целью он это сделал.
– Знаете что, магистр… – Я резко высвободилась из рук Тейджа и даже попятилась, чтобы увеличить между нами расстояние. – Если бы я мечтала быть с рыж… с Иниром, давно бы приняла его ухаживания. Но все, чего я хочу, это просто пойти с ним на бал. Потому что дала слово. И нарушить его сейчас, когда Инир выполнил все, что обещал, будет нечестно, некрасиво, подло, наконец. А если вы не понимаете меня и не верите… Что ж, мне очень жаль…
Я ждала ответа, но магистр молчал. Сверлил меня бешеным взглядом, стиснув зубы, и молчал – лишь на щеках перекатывались желваки.
Я прижала к себе Пинки и отступила на шаг.
Потом еще на один.
И еще.
Тейдж, не отрываясь, следил за мной.
Я наложила векторы, произнесла формулу и, когда пространство привычно свернулось, а потом распахнулось перед моими ногами, шагнула в портал.
И магистр не стал меня останавливать.
Это хост знает что!
Он. Не стал. Меня. Останавливать. Даже с места не сдвинулся.
У-у-у, дракон… Др-р-раконище…
Как он только мог так отвратительно поступить?..
Марте хватило одного взгляда на мое лицо, чтобы понять: что-то пошло не так.
– Потом расскажу, – отмахнулась я в ответ на вопросительно поднятые брови. Положила уставшую, полусонную Пинки на кровать и направилась к двери. – Пойдем. Девчонки там, наверное, уже заждались.
В отличие от Тени, близняшки никакого подвоха не заметили. Встретили меня как победительницу – радостными возгласами и восторженными писками, и тут же затараторили, жадно рассматривая лепесток, который я так и сжимала в руке.
– Тебе удалось, да?
– Я и не сомневалась.
– Нет, это я не сомневалась.
– А где цветок? В комнате? Или ты уже успела его в хранилище отнести?
– Какой все-таки тебе отшельник замечательный попался!
– Добрый.
– Понимающий.
– Ага, и заботливый. Видишь, плащ опять дал, чтобы Лина не замерзла. Интересно, откуда у него их столько, там, на болоте?
– Наверное, склад армейский ограбил.
– Или у разбойников отнял – силой мысли, и теперь не знает, куда все это добро девать.
Ох ты ж…
А ведь и верно – я в пылу ссоры совсем о плаще забыла. Не вернула его магистру, опять с собой утащила. Ну и ладно, все равно в Шиетан не пойду и ничего относить не буду. Пусть Тейдж сам за ним приходит, если так уж своим имуществом дорожит.
При мысли, что Бастиан в любой момент может здесь объявиться, сердце замерло, пропустив удар, но я тут же упрямо сжала губы. Не хочу о драконе думать. Только не сейчас.
– Алоцвета нет, девочки, я достала только один лепесток. Вот… – раскрыла ладонь, демонстрируя добычу. – Но зелье завтра на экзамене мы в любом случае приготовим.
– А цветок? – растерянно переспросила Теа.
– Его отшельник не отдал.
Угу, себе оставил. На столе у окна в новом горшке, куда я лично алоцвет и посадила.
– Что же теперь будет? – сникла Леа. – Аланса ведь не простит – обязательно ректору нажалуется, и Пинки выгонят.
– Не выгонят, если я возьму вину на себя. Адептка по неосторожности разбила кашпо с растением и так перепугалась, что остатки цветка сожгла в собственном пламени. Вот такая я неуклюжая, пусть меня за это и наказывают по всей строгости наших асавайновских законов. Вам останется только подтвердить мои слова. Поможете?
– Разумеется, – закивала Леа.
– Все именно так и было, как ты говоришь, – самым честным голосом заверила Теа.
– Сделаем, – коротко согласилась Марта.
Еще полчаса ушло на то, чтобы обсудить и выработать общую версию событий, чтобы завтра не путаться в показаниях, а потом мы разошлись по комнатам.
Перед сном я рассказала Марте обо всем, что случилось на болотах и в комнате Тейджа.
– Вот змея, – прокомментировала подруга поступок Алансы. – Ты права, отдавать ей алоцвет нельзя.
А вот в отношении Тейджа Тень оказалась не так категорична.
– Что ему еще оставалось делать? Порадоваться за вас с Иниром? Благословить? Или убить рыжего и разом решить проблему? Магистр поступил правильно, – отрезала она решительно. – Сдержался, не сорвался.
– Угу, и останавливать не стал.
– Скорее дал вам обоим время остыть, подумать. Уверена, вот так просто он не отступится, не в его это характере. Давить на тебя Тейдж не хочет – уже хорошо. Но и бегать за тобой не будет. Он – дракон, а не комнатная собачка. В общем, смотрю я на вас и радуюсь, что меня до сих пор не угораздило ни в кого влюбиться. За что отдельная благодарность Создателю. Ладно, давай спать, – закончила Марта свою «утешительную» речь. – Завтра – трудный день.
– Давай, – согласилась я.
За окном ярко светила луна. Пинки давно уже сладко посапывала на подоконнике – в гнезде, любовно свитом ею из моей пижамы, и я мельком отметила, что пора себе новую заказывать. Эту мне точно назад не вернут.
Вопреки всем обидам, досаде и даже здравому смыслу очень хотелось, чтобы магистр возник вот прямо сейчас в комнате. Обнял меня, поцеловал – так же страстно и сладко, как мне запомнилось, а потом сказал, что все понимает и не возражает, чтобы я сходила на бал с Иниром. Всего один раз. В уплату старого долга.