— Разбойники? — одними губами спросила я.
— Чем проклятый бог не шутит, — пожал мощными плечами мэтр Роуди и приказал Эрлу: — Подгоняй коней, малый. Места тут уж больно неспокойные.
— Дорога шибко ухабистая, колея петляет, — ответил рыжий, но поехали мы немного быстрее.
Прошло несколько минут. Мне даже начало казаться, что Вечность всхрапнула просто так, а может, почуяла надвигающуюся грозу. Но потом погода словно взбесилась.
Небеса разверзлись.
Раздался гром, пару раз сверкнуло. А вслед за этим полилась вода. Нет, это был не дождь. Словно кто-то живущий в облаках опрокидывал вниз целые ведра, ушаты, бочки. Одежда сразу намокла, стала тяжелой и неприятно липла к телу.
— Говорил тебе, дурню, ищи укрытие! — капитан отвесил рыжему мощный подзатыльник.
— Вы же видите, что здесь только кусты и молодняк! — обиделся тот. — Подвода не пройдет, и от дождя спрятаться негде.
Парень был прав. Деревья в рощице росли довольно густо, перемежаясь с кустами. Вряд ли самый крупный ствол в обхвате здесь толще моей руки. От людей в таком лесочке укрыться можно, но от непогоды — вряд ли. А с нами еще лошади и телега, которую, даже если и затащишь в чащу, потом ни за что не вернешь в дорожную колею.
Снова громыхнуло. Да так сильно, что кони испугались и понеслись, не разбирая дороги. Недалеко. Потому что на первом же ухабе подвода накренилась и завалилась на бок. Одно из колес укатилось в кусты. Пока поднималась и тщетно отряхивала изрядно намокший плащ, успела вознести хвалу богам за то, что надоумили меня отвязать Вечность. Ох и несладко бы ей сейчас пришлось.
Лошадка хоть и дрожала, но вслед за конями не побежала. Она мужественно стояла рядом, предлагая на нее опереться, и ждала свою хозяйку. С боков кобылки рыжими ручьями стекала вода, смывая краску. Кое-где уже виднелся тот самый бежевый бархат, за который так ценилась эта порода.
— Молодец, хорошая девочка, — прошептала я, погладив нос своей верной подружки. — Мы справились.
А вот Милисенте требовалась помощь. Служанка умудрилась закатиться под накрененную подводу и теперь тщетно пыталась выбраться. Нам с капитаном ничего не оставалось, как поспешить на помощь грузной девушке, которую намокшая одежда делала еще более тучной и неповоротливой. Рыжего гвардейца и лошадей и след простыл.
Общими усилиями нам с мэтром Роуди удалось поставить охающую Милли на ноги. Она отфыркивалась, кряхтела и потирала ушибленные места. А бравый вояка, раскрасневшийся от затраченных усилий, несмотря на дождь, уже смотрел на служанку не так благосклонно, как раньше. И уж конечно, заинтересованности в его взгляде поубавилось. Старый холостяк, что с него взять. Пока девушка свежа и хороша, появляются мысли о семье. Но стоит ему столкнуться с проблемой, сразу понимает, что одиночество хоть и грустная штука, но зато не такая хлопотная.
И глядя на этих двух, мне вдруг подумалось: а ведь мой жених тоже холостяк, пусть и не такой старый, как капитан. И наверняка привык к вольному существованию. А теперь ему в приказном порядке приходится решать проблемы какой-то там деревенской девчонки. Кому это понравится? У него, возможно, и любовница имеется. Настроение испортилось окончательно. Даже гроза его омрачила не так сильно, как мысль о другой женщине в объятиях герцога. Сразу вспомнилась леди с наклеенной бородавкой, которую он тискал в нашей беседке. Сейчас я понимала, каким утехам предавалась парочка, и от этого становилось еще горше.
Капитан внимательно осмотрел место крушения и негромко позвал:
— Эрл! Эрл!
Никто не отозвался. Голос у Грейэма обычно громкий, а тут вдруг прозвучал слишком тихо. Меня это насторожило. И пока Милисента ахала, собирая в корзину раскатившийся нехитрый скарб, я поспешила к мэтру Роуди.
— Показывайте! — Да, догадалась, что вояка что-то нашел, но обзор закрывали телега и мощная спина капитана.
Теперь же заметила спиленные деревья, брошенные поперек дороги. Кони, скорее всего, перескочили преграду, подвода столкнулась с препятствием. Причем, на довольно большой скорости.
— Разбойники? — снова спросила я.
Капитан пожал мощными плечами и заметил:
— Кто их знает? Может и лихие. Рубили не сегодня и даже не вчера. Если бы это была засада, то на нас давно бы напали.
Правильно говорил, в общем-то. Но мне не давала покоя трава, бурно разросшаяся между колеями дороги, никем не тронутая, не потревоженная. Недаром я сразу подумала, что здесь почти не ездят. А раз нет путников, то зачем грабителям постоянно сторожить это место. Наверняка держат дозорного, который проверяет вот такие ловушки, сделанные на разных лесных тропинках. И все же, место, где скрываются разбойники, должно быть где-то неподалеку. Чтобы в случае, если появится жертва, быстро добраться до ловушки.
— Убираться отсюда надо! — словно прочитав мои мысли, изрек капитан.
Да-да, о чем-то таком я сейчас и подумала, но меня тревожило отсутствие Эрла. И на Милли поглядывала с подозрением. Что ни говори, а девушка, привыкшая ходить в мягких туфельках, недолго протопает в деревянных башмаках. Хотя моя служанка в любой обуви недолго протопает. Слишком уж любит поесть, при этом, не утруждая себя нагрузками. Не так много я от нее и требовала, жалела. Может, зря?
Дождь не прекращался, но на него уже никто не обращал внимания. Все основательно вымокли, и одежда сейчас скорее мешала, чем хоть чему-то помогала.
— Надо уходить, девоньки! — снова повторил мэтр Роуди.
— А как же Эрл?
— Парень, скорее всего, слишком сильно держался за вожжи, а потом не захотел бросать коней. В любом случае, дорога-то здесь одна, и если пойдем прямо, обязательно на него наткнемся…
Капитан замялся и сконфуженно кашлянул. Я прекрасно поняла, что слова «на живого или на мертвого» так и остались не высказанными.
— Милли, бросай все и идем! — крикнула служанке, все еще скорбевшей над рассыпанным содержимым корзины.
— Но как же… Там же… — всплеснула руками она.
— Живо! Иначе, останешься посреди леса одна!
Мои слова, наконец, дошли до нее. Нет, разумеется, девушка не смогла бросить продукты, но зашевелилась гораздо проворнее, кидая свертки как попало. И только когда Милли увидела, что мы с Грейэмом направились вдоль дороги, взяв с собой Вечность, схватила корзинку и устремилась за нами, но догнать не смогла. Так и пыхтела где-то в метрах десяти позади, заставляя нас сбавлять скорость и идти медленнее.
— Поторопись! — рыкнул на нее мэтр Роуди.
— Брось корзинку! — посоветовала я. Ей бы себя в мокрой одежде унести, а она…
— Умру, но не брошу! — просипела девушка. Ее выбор. Жадность и глупость всегда наказуемы.
Расстояние между нами еще увеличилось. Милли уже не несла корзину, а волоком тащила по земле. Между прутьями забивалась земля и травинки. Ей приходилось останавливаться, чтобы удалить ненужные растения, которые превращали ее ношу совсем в неподъемную.
Дорога резко ушла вправо, делая довольно крутой поворот. И тут мы увидели его — нашего большого парня. Лошадей рядом не было. Разбежались, а может и подобрал кто. Эрл лежал животом в большой луже, раскинув руки и ноги, не подавая признаков жизни. Капитан бросился к гвардейцу и осторожно перевернул его.
Глаза рыжего смотрели в затянутое свинцовыми тучами небо, но уже ничего не видели. На мокром сером сукне сюртука зияла дыра, а вокруг расплывалось размытое дождем и водой из лужи кровавое пятно.
Я вздрогнула и прижала ко рту руки, чтобы не закричать от ужаса. Покойников мне видеть доводилось, но все они закончили свои дни не на глазах у меня. Вроде только что это полный жизни гвардеец лихо управлял лошадьми, а теперь лежит у наших ног бездыханный. Как непредсказуема жизнь. Куда бы мы ни пошли, смерть всегда бродит где-то рядом. И не стоит сбрасывать этот факт со счетов.
— То ли на сучок какой напоролся, то ли помогли ему на тот свет отправиться. Рану смотреть надо, — пробормотал капитан и почесал затылок.
Ответить я не успела. Из-за поворота, волоча за собой свое бремя, вывернула Милисента. Увидев неподвижного Эрла, она остановилась, несколько мгновений хлопала глазами, показывая пальцем на тело бывшего гвардейца, и пытаясь осознать произошедшее, а потом зажмурилась и издала такой пронзительный визг, что даже моя послушная Вечность испуганно заржала.
— Заткнись, дура! — глухо рыкнул на нее Грейэм.
Он склонился над Эрлом, закрыл ему глаза и попробовал осмотреть рану, которая стала для парня смертельной. Милли выла, голосила, билась в истерике и никак не хотела останавливаться.
— Прекрати! — прошипела я, но служанка не реагировала.
— Заткни ее, ради богов! — взмолился капитан. Лицо вояки перекосило от пронзительных воплей служанки, а ведь я едва не поступила точно также минутой ранее. Нужно учиться держать себя в руках, что бы ни происходило вокруг.
Где-то вдалеке послышался свист. Или это у меня уже в ушах звенело от мерзкого визга Милисенты. Я подошла к ней вплотную и хорошенько тряхнула.
— Тише, прошу тебя! Слышишь? Тише! — но служанка впала в такой ступор и ни на что не реагировала.
Ничего другого не оставалось. Я размахнулась и залепила ей звонкую пощечину. Рот закрылся, а глаза девушки удивленно округлись.
— О-о-о-о-о-о-о… — силилась что-то сказать она, продолжая показывать пальцем на почившего Эрла.
— Он умер, Милли. Умер, — тихо ответила я, бережно погладив Милисенту по пухлой руке. — Нам сейчас нельзя кричать, понимаешь?
— По-по-почему? — заикаясь, спросила служанка.
— Нельзя, потому что нельзя! — раздраженно ответил капитан. — Эх, прах его побери, ничего не понятно. Рана вроде рваная, как от сучка, но кто их знает…
— Кого «их»? — тут же уточнила, явно начавшая приходить в себя, Милли.
И тут второй раз послышался свист. Он звучал намного ближе, чем тот, что мы слышали несколькими минутами ранее.
— Это… это… это… — теперь палец служанки показывал в ту сторону, откуда только что раздавался свист.