– Сюда.
Роберт указал рукой на лестницу. Подхватив подол платья – ее собственного платья, как заметил Роб, – Майри поднялась по лестнице и теперь ждала, когда молодой человек распахнет перед ней дверь.
Вскоре они оказались на плоской площадке на самом верхнем этаже башни. Бортики были довольно низкими, и ветер, налетевший с залива, принялся трепать платье Майри, облепив соблазнительные изгибы ее тела.
Роберт прикрыл глаза, стараясь не думать об этом зрелище. Он жалел лишь о том, что не может подчинить своей воле собственное, слишком восприимчивое к женским прелестям, тело.
Ветер был бодрящим, но недостаточно сильным, чтобы Майри не справилась с юбкой, так и норовившей взлететь вверх. Она похвалила себя за то, что заплела волосы в тугую косу, а не стала делать более сложную прическу и прикрывать ее вуалью. Шелковая ткань, хлещущая по щекам, иногда ужасно раздражала.
Вид, открывающийся с башни Трейлингхейла, захватывал дух. Несмотря на то что Майри уже видела все это из окон предоставленной ей комнаты, отсюда расположение замка представлялось более четко.
С самого верхнего этажа Аннан-Хауса Майри могла разглядеть берега Англии. Отсюда же она их не видела. К югу от замка Трейлингхейл расстилалось лишь бескрайнее море.
Повернувшись на север, Майри заметила шпиль церкви, который уже видела, когда плыла в лодке. Она также разглядела башни замка Мейнс в Керкудбрайте и островерхую крышу городского храма.
На южной стороне башни стоял часовой. Когда он обернулся, Роберт махнул ему рукой и повел Майри на другую сторону площадки. Ветер по-прежнему дул с юго-запада, и девушка с удовольствием подставляла ему лицо. Ощущение было очень приятным, да и лучи утреннего солнца больше не слепили глаза.
Взглянув на узкий морской залив, Майри увидела, что волны прилива по-прежнему устремляются в него с небывалой силой, разбиваясь об огромные валуны и наполняя воздух облаками брызг.
Остро ощущая присутствие рядом с собою Роберта Максвелла, Майри вспомнила о том, зачем он ее сюда позвал.
– О чем вы хотели со мной поговорить? – спросила она.
Роберт долго молчал, словно раздумывал, не разозлят ли Майри его слова? Не расстроят ли? Потом, грустно усмехнувшись, заговорил:
– Я знаю, что вам ужасно хотелось выбраться из предоставленной вам комнаты. Мой брат часто упрекает меня в том, что, планируя что-либо, я совершенно забываю о мелочах. Вот и на этот раз, боюсь, я вновь совершил туже ошибку. Готовя ваше похищение, я думал лишь о реакции вашего отца да о том, чтобы устроить вас как можно комфортнее. Однако мне и в голову не пришло, что вам захочется чем-нибудь себя занять.
– Иными словами, – произнесла Майри, – вам не было никакого дела до моих чувств.
Роберт взглянул на девушку, хотя та ожидала, что он не поднимет глаз.
– Тогда я совсем не знал вас... миледи, и не собирался похищать именно в тот момент, когда это сделал. Я и сейчас не знаю вас так хорошо, как хотел бы, но теперь хотя бы понимаю, что просто обязан быть с вами честен. Тогда ваши чувства действительно не имели для меня никакого значения. Теперь же все обстоит иначе.
– Почему?
– Потому что я не могу держать втайне ваше пребывание здесь, – резко произнес Роберт. – И я не стану просить вас лгать относительно причины вашего пребывания в замке в разговоре с моими людьми.
– Но я разговаривала лишь с Гибби.
– Да, но вам нужно женское общество. Нужна служанка, которая помогала бы вам. Поэтому я нанял на работу свояченицу моего управляющего. И в этом-то и состоит проблема.
– И скорее всего не одна.
– Моему управляющему Фину Уолтерсу не по душе тот факт, что ей придется ночевать в замке и находиться целый день в башне, где полным-полно мужчин. Ему было бы проще смириться с этим, если бы она приходила на работу утром и уходила вечером. Или на худой конец ночевала с вами в одной комнате.
– Но вы ведь заверяли меня, что в этой башне, полной мужчин, я в безопасности.
– И я не лгал. И Энни тоже ничто не угрожает. Ни один мужчина ни вам, ни ей не причинит зла. Но Фин Уолтерс боится, что об Энни начнут судачить, и я разделяю его опасения.
– А обо мне не начнут судачить?
– Не в такой степени, – ответил Роб. – Энни знают на несколько миль вокруг, поэтому, если она станет ночевать в замке, начнутся пересуды. Вас же никто не знает. Даже если станет известно, что в замке проживает неизвестная женщина, вашей репутации ничто не угрожает. По крайней мере до тех пор, пока ваше инкогнито не будет раскрыто. Вот почему я прошу позволить мне называть вас Майри при посторонних. И вы тоже будете обращаться ко мне по имени.
– Но Гибби ведь знает, что ко мне нужно обращаться «миледи», – напомнила Майри.
– Об этом узнают и остальные, – согласился Роб. – Энни я представлю вас как леди Майри. Так же станут обращаться к вам и остальные обитатели Трейлингхейла. Однако Энни умеет хранить секреты. Мы лишь не должны упоминать имени Данвити.
– Я думала, вы хотите, чтобы отец знал о моем пленении.
– Нет. Только то, что он получит вас назад, если станет вести себя разумно. С моей стороны было бы крайне недальновидно рассказывать вам о своих планах. Но могу вас заверить: вам ничто не угрожает. Честно говоря, опасность будет грозить вам лишь в том случае, если Данвити узнает о вашем местонахождении и двинется армией на Галлоуэй.
– Если вы думаете, что Арчи Дуглас попытается его остановить...
– Нет, мне не хуже вас известно, что Арчи с готовностью к нему присоединится. А вот шериф сделает все от него зависящее, чтобы не пустить армию Данвити в Нитсдейл и Галлоуэй и тем самым навлечь на себя гнев Арчи. Ведь в противном случае война между кланами, которую я так хочу предотвратить, начнется в Дамфрисе. А мы узнаем об этом слишком поздно, когда будет загублено много жизней.
Майри знала, что все может пойти совсем не так, как планируют Максвеллы, если столкновение все же произойдет. Ее зять, сэр Хью Дуглас, жил в Нитсдейле и вовсе не был предан Максвеллам. До женитьбы на кузине Майри, Дженни, он состоял на службе у Арчи Дугласа. Последний же являлся родственником сэра Хью и его сестры Фейлин.
Майри не стала делиться своими соображениями с Робертом. Вместо этого она произнесла:
– Я не хочу, чтобы кто-то погиб, сэр. Но я также не верю, что мой отец подчинится власти шерифа... независимо от причин, вынуждающих его к этому. Жаль, что я не в силах заставить вас понять это.
Роберт похлопал Майри по плечу.
– Вы не осознаете собственной власти над людьми, миледи. В отличие от меня. Обещаю, что все будет хорошо. Но только в свое время. А теперь поговорим об Энни.
– Я с удовольствием приму ее помощь, – сказала Майри, обрадовавшись тому, что можно сменить тему. – Большинство из тех платьев, что я нашла в сундуках, застегивается на спине, да и в корзинке для рукоделия недостаточно ниток, чтобы все их подшить.
– Я принесу еще.
– А теперь, что касается Энни, – продолжала Майри. – Я бы не хотела делить свою комнату с незнакомкой ни днем, ни ночью, даже если без ее помощи не обойтись.
– Будет так, как вы хотите, – произнес Роберт. – Если передумаете, дайте знать. Может быть, прогуляемся и насладимся восхитительным видом? Уверяю вас, в это время года погода редко балует нас теплом. Поэтому нужно жадно ловить каждый момент.
Майри не возражала. На востоке виднелся залив и поднимающиеся из воды скалы, которые во время прилива обманчиво казались совсем низкими.
– Как высоко поднимается вода? – спросила Майри у Роберта.
– Разница между приливом и отливом почти всегда составляет восемнадцать футов, – был ответ, – А весной и все двадцать шесть.
– Значит, во время прилива вы не можете пользоваться входом в замок со стороны моря?
– Совершенно верно. Даже лодки в пещере не оставляем. В это время года я храню их в деревне Сенвик. Шпиль ее церкви виден отсюда. Море здесь слишком неспокойно, а в деревне, которая лежит чуть севернее, мои лодки в полной безопасности. Если же погода портится окончательно, мои парни отгоняют их в гавань Керкудбрайт близ замка Мейнс. Вон те две башни...
– Я знаю этот замок, – перебила Роберта Майри. – Мы останавливались там на ночь по пути в Трив.
– Ну, это неудивительно, ведь вы наверняка прибыли туда вечером, если вышли с утренним отливом.
Майри казалось, что они отправились в путешествие с приливом. Впрочем, она как-то не задумывалась об этом. Сильнее запахнув на груди плащ, она облокотилась о парапет и устремила взор на противоположный берег с его скалами и волнистой линией холмов.
– Красиво, не правда ли? – спросил Роберт. – Вы не слишком замерзли?
– Нет, но у вас наверняка есть дела.
– Дела действительно есть, – не стал отрицать Роберт. – Более того – я попросил Фина Уолтерса прислать Энни в замок как можно скорее, так что, думаю, нам пора спускаться вниз.
Кивнув, Майри последовала за Робертом к лестнице, ведущей на нижний этаж. Придерживая подол платья, она радовалась тому, что надела ботинки вместо великоватых ей туфель.
Дверь в комнату была по-прежнему открыта, и Майри увидела, что в ней находится Гибби. Он смотрел на окно, выходящее на залив, но, заслышав шаги, мгновенно обернулся и поспешно приложил палец к губам.
Обуреваемая дурными предчувствиями, Майри переступила порог. Сердце едва не выпрыгнуло у нее из груди, когда она увидела на подоконнике котенка. Тот сидел на самом краю и смотрел вниз.
Роб заметил написанный на лице Гибби ужас. Войдя в комнату, он тоже увидел котенка. Присутствие Гибби и стоящий возле окна стул говорили красноречивее слов.
– Клянусь, я не знал, что он туда прыгнет! – в отчаянии воскликнул мальчик. – Я вовсе не хочу, чтобы этот маленький злюка разбился. Даже несмотря на то что он кусается и царапается.
–- Конечно, ты не желал ему ничего плохого, – тихо произнесла Майри.
– Я достану его, – сказал Роберт, делая шаг вперед.
– Нет, сэр, оставайтесь на своем месте, – так же тихо сказала Майри. – Он посмотрит на меня. Правда, мой милый?