— А чего же он тогда тут околачивается? — сварливым тоном отозвался участковый, интуитивно догадываясь, что новыми сплетнями разжиться не удастся.
— Вообще-то это мое личное дело, — внезапно встрял в разговор гражданин Фитюшин. — Я вам документы показывал? Показывал. Они в порядке? В порядке. Ну и все!
Эти крамольные речи произвели на Константина Григорьевича весьма неблагоприятное впечатление. Лицо его покраснело, налившись праведным гневом, он набрал в грудь побольше воздуха, приготовившись выдать строптивому задержанному по первое число, но тут Тошка неожиданно сделала шаг вперед и громко сказала:
— Уважаемый товарищ участковый, я сейчас вам все объясню. Этот… Денис Викторович околачивается в нашем дворе не просто так. Он приходит сюда из-за меня. Влюбился, понимаете?
Константин Григорьевич, Рина и Денис как по команде вскинули брови и недоуменно уставились на Тошку.
— Ну да, влюбился, — тряхнула та своими золотыми волосами. — А что тут такого? Я на него внимания не обращаю, вот он и ходит кругами — страдает значит.
— Коли так, то тогда конечно… — задумчиво почесал в затылке участковый. — Только я все-таки не понял, а при чем здесь маленький мальчик, про которого мне говорила Пелагея?
— А мальчик — это уже совсем другая история, — поспешила свернуть разговор Рина и открыла дверь. — Спасибо вам, Константин Григорьевич.
— За что? — буркнул участковый, недовольный тем, что его так непочтительно выставляют.
— За бдительность, — серьезно сказала Рина. — А с этим Ромео мы теперь сами разберемся.
— Ну ладно, тогда что ж… Тогда всего хорошего, — сказал милиционер, снова надевая фуражку. — Но если что, немедленно сигнализируйте.
— Непременно, — заверила его Рина и поспешила захлопнуть дверь.
Повернувшись лицом к Денису, она привалилась плечом к косяку и скрестила на груди руки. Теперь они с Тошкой на пару рассматривали стоящего посреди коридора юношу и молчали. Тот неловко переминался с ноги на ногу, не представляя, как себя вести и что говорить.
— Задержанный значит? — прищурилась на него Рина.
— Подозреваемый, — подхватила Тошка.
Денис по-прежнему молчал.
— Чаю хочешь? — неожиданно спросила Рина, и юноша удивленно вскинул на нее глаза. А потом он вдруг рассмеялся. При этом лицо его, которое поначалу показалось Рине грубоватым, просветлело и оказалось, что он вполне даже ничего себе парень.
— Хочу, — откликнулся он бодрым голосом.
— Тогда раздевайся, а Антонина покажет, где вымыть руки, — сказала Рина и отправилась на кухню заваривать чай.
Чайник уже закипел, а ребята все не появлялись.
«Интересно, о чем они там болтают? — подумала Рина. — Быстро они нашли общий язык. А может, этот Денис и в самом деле влюбился в Тошку? В нее многие влюбляются. Вдруг они каким-то образом умудрились познакомиться и все это время хороводились, а я об этом ничего не знаю?»
И тут она вспомнила, что еще раз видела Дениса уже после того, как он привел к ним Антошку. В тот день, когда малыш поранил на горке руку, именно этот молодой человек сидел на скамейке и поддерживал бесчувственную Тошку.
«Вот так-так, — оторопела Рина. — Это что же получается? У нее появились от меня секреты?»
Она откровенно расстроилась. Конечно, она понимала, что у девочки могут быть свои собственные тайны, но все же не такого масштаба. До сих пор Рина была абсолютно уверена, что случись что-то важное, и Тошка поделится с ней непременно.
Когда она поставила на стол чашки и вазочку с печеньем, в кухню наконец-то ввалились Тошка и Денис. Судя по всему, им было безумно весело, потому что оба улыбались во весь рот.
— Я смотрю, вы уже подружились? — сказала Рина с ноткой сарказма в голосе.
Однако Тошка ничего не заметила, плюхнулась на стул и по привычке поджала под себя ногу.
— Ага, — откликнулась она, отправляя в рот маленькую сахарную печенину. — Садись давай, — махнула она Денису, и тот тоже подсел к столу.
— Надо же, как ловко тебе удалось вызволить этого юношу из цепких лап блюстителя порядка, — продолжала гнуть свое Рина, рассчитывая хотя бы окольными путями, но непременно докопаться до истины. — Сообразительная.
— Вся в тебя, — подмигнула ей девочка. — А вообще-то и придумывать ничего особо не пришлось, — добавила она, и у Рины упало сердце.
Денис же при этих словах шумно втянул в себя чай, обжегся и закашлялся. Однако Тошка сделала вид, что не заметила его смущения, и снова обратилась к матери:
— Помнишь, когда мы с Антошкой первый раз гулять пошли? К нам тогда Маришка присоединилась, вот она-то этого товарища и заприметила. Ткнула в его сторону пальцем и спрашивает: «Видала вон того чудика? Глаз с тебя не сводит». А этот чудик, — кивнула она на Дениса, — как только просек, что его запеленговали, сразу же испарился. Я потом все время по сторонам поглядывала, но так его больше и не обнаружила.
— Я прятался, — пояснил Денис, — но все равно продолжал наблюдение.
— Зачем? — не удержалась Рина. — Почему надо было прятаться? К чему вообще вся эта глупая таинственность?
— Это часть плана, который разработали две бабуси, наши соседки — Нина Никифоровна и ее подружка. Вы лучше с ними разбирайтесь.
— Ага, а ты, значит, всего лишь слепое орудие в руках интриганок?
— Да нет, почему слепое? — пожал плечами Денис. — Я сознательно на это дело согласился. Тем более мне хорошо заплатили — отвалили две связки вяленой рыбы и банку соленых грибов.
— Выходит, тебя можно подкупить? — сощурилась Тошка.
— Запросто, — кивнул Денис, — особенно чем-нибудь съедобным.
Рина уже поняла, что ни в какой заговор ребята не вступали, и настроение у нее сразу же улучшилось.
«Хороший парень, — великодушно подумала она про Дениса. — И не глупый вроде бы, и чувство юмора присутствует. А еще он голодный, — предположила она, заметив, как быстро опустела вазочка с печеньем. — В этом возрасте мальчишки все еще растут и есть хотят перманентно».
На вид Денису было лет восемнадцать. Он был высоким и худым, но не тощим, а скорее поджарым. Темные волосы спадали на лоб густой челкой, из-под которой поблескивали лукавые глаза.
Рина подошла к холодильнику, достала оттуда колбасу и сыр и быстро соорудила горку бутербродов. Подлив в чашки горячего чаю, она уселась за стол и выжидательно посмотрела на Дениса.
— Так ты говоришь, что за еду готов продать душу дьяволу?
— Не, душу вряд ли, — хмыкнул тот. — Но за бутерброд с колбасой готов рассказать вам про Нину Никифоровну все, что знаю.
— Ну что ж, тогда давай, вдохновляйся, — сказала Рина и подвинула блюдо к нему поближе.
Денис не стал ломаться и с аппетитом принялся за бутерброды.
— Я у тетки живу, — пояснил он, прожевав большой кусок и запив его чаем, — а она вегетарианка. И собака у нее тоже вегетарианка, представляете? Они вдвоем морковку грызут, как заправские кролики, и меня тоже всякими корнеплодами пичкают. А от них аппетит только еще больше разыгрывается.
— Бедненький, — притворно пожалела его Тошка, — тощенький такой…
— Я не тощий, а жилистый, — возразил Денис и потянулся за очередным бутербродом.
— Можно? — спросил он Рину, встретившись с ней взглядом.
— Ешь на здоровье, — улыбнулась та. — А почему же ты живешь у тетки? У тебя нет родителей?
— Почему, родители имеются. Просто я родом из Воскресенска, а в Москве учусь, в МАИ между прочим. Зато тетушка моя москвичка, вот она меня и приютила.
— А ты провинциал, значит? — поддела его Тошка.
— Ага, провинциал, — не смутился Денис. — Но мне Москва нравится, хотя, конечно, тесновато тут у вас.
— Ну да, ну да, — продолжала ехидничать Тошка, — а у вас в провинции простор, и всего полтора человека на гектар чернозема.
— Так, все, шутки в сторону, — хлопнула Рина ладонью по столу. Она уже поняла, что если не вмешаться, то молодые люди будут пикироваться до рассвета. — Скоро приведут Антошку, и я вовсе не желаю, чтобы он тебя тут застукал. Только лишние волнения ребенку.
— Ой, я думал, он уже спит, — признался Денис. — А куда вы его дели?
— Он пошел знакомиться с соседской кошкой, — пояснила Тошка и хотела еще что-то добавить, но Рина ее перебила:
— Отставить посторонние разговоры, переходим к делу.
Потом она повернулась к Денису и сказала:
— Итак, юноша, пришла пора отрабатывать бутерброды.
— Ну и что же поведал вам этот подозрительный субъект по фамилии Фитюшин? — спросила Наталья, отпив из бокала маленький глоточек вина.
Они с Риной сидели в гостиной, устроившись друг против друга в глубоких креслах.
Бледно-оранжевый торшер освещал стоявший между ними маленький столик, на котором расположилась бутылка красного вина и тарелочка с гроздью винограда и ломтиками сыра.
За окном была уже ночь-полночь, дети давно спали, но у подруг сна не было ни в одном глазу. Обе были взволнованы обсуждаемыми проблемами и, кажется, приготовились болтать до рассвета.
Как только допрошенный по всем статьям Денис был отпущен на все четыре стороны, Рина немедленно позвонила Наталье. Та долго не отвечала, но наконец все же взяла трубку.
— Слушаю, — не слишком приветливо буркнула она.
— Ты что это такая сердитая? — спросила Рина. — Я тебя не разбудила?
— Да уж, конечно, уснешь тут, — проворчала Наталья.
Рина решила, что та, как обычно, ссорится с Толиком, и не стала углубляться в детали. Вместо этого она сразу же перешла к сути дела, по которому, собственно, и позвонила.
— Наталь, — спросила она, — ты не могла бы меня завтра выручить? Это ужасно важно. Мне нужно будет срочно уехать, а Антошку оставить не с кем. Тошке надо в школу ходить, а Анна Викентьевна, хоть и добрая душа, но все же уже в таком возрасте, что сама понимаешь.
— И куда это ты намылилась? — все еще сварливым тоном поинтересовалась Наталья.
— В гости к Нине Никифоровне.
— Неужто она наконец-то соизволили позвонить?
— Ничего подобного. Адрес мы узнали совершенно случайно.