о к чему.
Признаюсь, отныне я сомневаюсь в собственном психическом здоровье, но я искренне верю в то, что услышал: с помощью этого кинжала можно забрать чужую магию. Именно так поступали жрецы сильнейшего некогда храма – храма Лунного блага. Так же свойства кинжала объясняют назначение хранилища крови, о котором говорят летописцы.
Одно неясно – что именно известно младшему Терну? Что было известно Терну-старшему? Я не удивлюсь, если эти двое знают всё. Я, видимо, слишком ленив и недостаточно тщеславен, чтобы воспользоваться кинжалом. И слишком труслив, чтобы вложить кинжал в чужие руки. Я понимаю, что сила кинжала может быть полезна, но я осознаю риск. Я не готов положиться на человеческую порядочность. Поэтому склоняюсь к тому, что артефакт следует уничтожить.
Если уничтожить его не получится, постараюсь спрятать как можно лучше. Иного выхода я не вижу».
На этом рассуждения о кортике заканчивались, прадед Дантоса переходил к рассказу о встрече с императором, поэтому я замолчала.
– Хранилище крови? – переспросил блондин. – При храме Лунного блага?
– Я про этот храм впервые в жизни слышу. Но, как понимаю, хранилище действительно было. И если учесть, что магия именно в крови содержится, ничего удивительного тут нет.
– Можно вонзить кортик в тело, а можно просто опустить в сосуд с кровью, – продолжил мои размышления Дан. – И если в мирное время сильные маги не нужны, то в случае нападения на храм наличие подобного хранилища – отличный способ получить непобедимую армию. Причём быстро.
В спальне повисла тишина. Не знаю, о чём думал герцог Кернский, а мне рассказы о фанатиках из братства Терна вспоминались. Сведения, изложенные в дневниках, давали все основания предполагать, что о свойствах кортика в братстве знали, но…
– Согласно документам, которые мы нашли в Рассветном, на момент нападения в братстве Терна состояло порядка трёх сотен человек, – сказал Дантос. – Я глубоко сомневаюсь, что все они были посвящены в тайну. Да и не было в замке никаких намёков на какой-то ключевой артефакт. Только формулы, склянки, реактивы и списки потенциальных жертв. Все последующие экспертизы показали – последователи Терна пытались составить некий эликсир абсолютной магии, и у них даже что-то получалось. Но если рассуждать здраво, эта работа могла быть обычным прикрытием. Как изготовление зелий и амулетов в банде, в которую внедрился Вернон. Почерк в любом случае похож.
– По-твоему, всех этих магов… использовали? – осторожно спросила я. – Думаешь, в действительности они просто собирали коллекцию крови для… А для кого?
Губы Дантоса изогнулись в горькой усмешке.
– Для верхушки, разумеется. Для тех, кто знал о кортике, и тех, кто пытался этот артефакт найти.
Блондин замолчал и отвёл глаза, а я вдруг поняла…
– Все эти годы твоя семья была под прицелом?
– Да, – нехотя сказал он. – И лишь теперь я понимаю причины некоторых событий.
– Каких?
– Например, теперь мне ясно, почему регент вскрывал саркофаги в семейном склепе.
– Вскрывал что? – изумилась я.
Герцог Кернский от вопроса отмахнулся.
– Много чего было, Астра. Всего и не перечислить.
– Не хочешь говорить?
Собеседник отрицательно качнул головой, пояснил:
– Не люблю оглядываться назад, предпочитаю смотреть вперёд.
Я не могла не улыбнуться – хорошая позиция, я тоже так хочу, но получается не всегда. А временами «смотреть вперёд» куда неприятнее, чем вспоминать даже самые ужасные картины прошлого. И нынешний случай как раз из таких.
– Думаешь, маги, которые подослали леди Жанетт, имеют отношение к братству? – спросила я.
– Не думаю, уверен, – отозвался Дан.
– Если так, то почему они до сих пор не явились за кортиком?
– Понятия не имею. Но придут, это несомненно. – Взгляд блондина стал стократ жестче, губы сжались в тонкую, тугую линию. – Мне придётся просить тебя опять обернуться драконом. И… ты временно переедешь во дворец.
Первое меня не смутило, а вот второе… я даже свиток, который по-прежнему в руках держала, выронила.
– Не волнуйся, дети беспокоить не будут, – сказал Дантос. – Я договорюсь.
– А ты?
– А я останусь. С Верноном и его ребятами.
С этими словами герцог Кернский вынул из-за пазухи амулет связи, который Вернон ещё там, в приспособленном под лабораторию подвале, выдал, вот только вызвать друга не успел.
В звенящей тишине прозвучал лёгкий щелчок – именно таким сопровождается разблокировка внутренних замков, а в следующий миг… в следующий миг много чего случилось.
– Под кровать, быстро! – бросил Дантос.
Я послушно упала на пол.
Сам блондин стремительно рванул к изголовью кровати – именно там, на одном из столбиков, ножны с мечом висели.
Дверь в спальню распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и пространство прорезал рык:
– Не двигаться!
Не знаю, как Дантос, а я замерла. И хотя ничего не видела – проём был совершенно пуст, что-то подсказывало – я умру, если шевельнусь.
– Брось меч! – Уже не рык, просто приказ, но от этого ничуть не легче.
Я услышала стук – это Дантос ножны на пол положил. Потом, по всей видимости, отпихнул ногой. По крайней мере, иных причин для тихого «Вот и славно…» не было.
А следом новый приказ прозвучал:
– Баба! Встала!
Жаль, это не тот случай, когда можно обидеться и начать объяснять разницу между бабой и женщиной. Конечно, я встала. Медленно, осторожно, чтобы тот, кто замер на пороге, видел – всё как приказано, без глупостей.
Зато когда поднялась, не сдержалась и бросила взгляд на Дантоса. Блондин был неподвижен, но предельно зол. На белом шёлке рубашки отчётливо выделялся пурпурный овал амулета связи…
– Амулет снял! – скомандовал невидимка.
Я опять к проёму повернулась, но, как и прежде, никого не увидела – вот он, главный минус истинной формы! В истинной форме я к наведённой магии очень даже восприимчива. Зато герцог Кернский, со своим иммунитетом, говорившего точно видел… Впрочем, моя слепота тоже недолго длилась.
Сперва я услышала стук сапог, который подсказал – гость не один. Затем будто сама собой закрылась дверь. Ну а после этого они один за другим дезактивировали амулеты отвлечения, и я пришла к выводу, что восприимчивость к «магии обмана» – это не так уж и плохо: когда не видишь, не так страшно.
Их оказалось четверо. Никаких форменных курток, никаких опознавательных амулетов, которые по закону всем магам положены, и никакого сочувствия во взглядах. Двое – старшие и по возрасту, и, несомненно, по положению – стояли почти расслабленно. Ещё двое, помоложе, держали взведённые арбалеты. Целились в Дана…
– Девочку отпустите, – сказал герцог Кернский. – Она ни при чём.
Один из «старших» – блондин с длинными залысинами, он стоял ближе всех – отрицательно покачал головой, бросил через плечо:
– Рис, проверь, тут должен быть дракон.
Второй «старший» – тоже блондин, только с короткой стрижкой – шагнул вперёд и окинул спальню цепким, холодящим душу взглядом. Это было показательное выступление – уж что-что, а спальню он давно осмотрел… Теперь настала очередь ванной комнаты.
Пока «второй» проверял ванную, все молчали. Тишину нарушало лишь разъярённое сопение Дана.
– Дракона нет, – сообщил маг.
– Ладно, – отозвался «первый». – Значит, где-то в доме. Найдётся.
Тот факт, что они даже не пытаются понизить голоса, намекал на… жуткое.
– Роззи… – выдохнула я. Уж не знаю почему, но в этот миг именно о ней, о грузной кухарке вспомнила.
И тут же удостоилась холодного взгляда «первого». На кончиках пальцев его правой руки блестели искры заклинания, явно боевого. И если Дантосу подобная магия повредить не способна, то мне – очень даже.
– Роззи жива, – выдержав зловещую паузу, произнёс маг.
– А… – начала было я, но запнулась.
Меня одарили ещё одним взглядом, но уже не просто пристальным, а липким и откровенным. Я резко вспомнила, что на мне неприлично короткая рубашка, и только. Пожалуй, после этого мне следовало испугаться ещё сильней, ну и смутиться заодно, но… ни того, ни другого не случилось.
– Все живы. – «Первый» делал вид, что обращается только ко мне. – И все останутся живы, если… – а вот теперь он обратил внимание на светлость, – …твой любовник отдаст то, что нам нужно.
Я не поверила! Вернее, в том, что прислуга всё-таки жива, ни малейших сомнений не возникло – слуг можно усыпить, и это не так сложно, если владеешь магией. А в то, что мы с Даном выживем…
– Отдам, – сказал герцог Кернский. – Только сперва вы отпустите Астрид.
Понимаю, что не место и не время, но я всё равно вздрогнула. Как он узнал? Я же не называла своего имени!
– Вы не в том положении, ваша… светлость.
Последнее было произнесено с особой, подчёркнутой издёвкой, но Дантос будто не заметил.
– Девочку отпустите, – непримиримо повторил он.
– Сейф открой, – столь же непримиримо сказал «второй». Пока «первый» запугивал, этот успел подобрать и меч, и амулет связи, от которого герцогу пришлось избавиться. – А «девочка» бумаги для нас соберёт. Верно?
Дан бросил на меня хмурый, исполненный бессильной ярости взгляд. Я же ободряюще кивнула и села на кровать, просто наклоняться за свитками в такой рубашке – верх идиотизма. Хотя… может, зря я этот вариант забраковала? Ведь лучшего отвлекающего манёвра в нашей ситуации не найти.
– И без глупостей, – прогрохотал «первый».
Нет, наклоняться всё-таки не буду… Вряд ли маги настолько глупы. Да и не умею я соблазнять, если честно.
Шелест бумаг смешался с тихими, размеренными щелчками – Дан комбинацию набирал. После прозвучал ещё один, куда более громкий, щелчок, и я оглянулась, чтобы увидеть, как распахивается дверца скрытого за картиной сейфа.
Кортик из рук светлости принял «второй», а первый в это время злобно таращился на меня. Ну да, нерасторопная я сегодня… Зато усердная! Я старательно впихивала свитки одни в другой – чтобы нести удобнее было. Когда закончила, передала объёмный, норовящий рассыпаться свёрток «второму» и встала.