— Хорошо. Договорились. Если получится…
— Слово капитана? А тебя ведь могут сместить твои же дружки. Пусть все клянутся военной или морской честью. И вы тоже, — Финт обернулся к старожилам отсека: — Велик соблазн избавиться и от них, заодно с пиратами. Но обещайте, что не предадим уговор и разойдёмся мирно.
Все неохотно пообещали, не слишком доверяя случайным сообщникам, но после клятвы выдохнули свободнее. Преступники клялись жизнью, недавняя команда только честью.
— Вот и славно, — кивнул Счастливчик. — Если бы все мои переговоры так удавались! Дело за малым, нужно везение. У кого есть монетка?
22. Остров-невидимка
Финт не стал дожидаться, пока матросов приведут на смену, забарабанил в крышку люка. Тут же прибежал вахтенный пират, лупил Финту по пальцам шваброй, но попасть сквозь решётку не мог. Счастливчик увернулся и от черенка швабры, метящего ему в рёбра, а на ругательства, которые бдительный страж обрушил на голову непокорного, бродяга не обращал внимания. Пират быстро выдохся, сел на палубу рядом с люком, опираясь на швабру:
— Чего надо-то? Чего не сидится? Боцмана позову!
— Позови, — таинственно попросил Счастливчик. — Он мне и нужен, у тебя, дурака, ключей нет.
— Гляди, потом не жалуйся, — покачал головой вахтенный и потопал звать боцмана.
Сморщенное лицо с обезьяним оскалом участливо склонилось к деревянной решетке:
— Опять шумишь? Лихорадка у вас? Помер кто? От морской болезни до смерти укачало? Водички хотите? Получите в обед. По мелким поводам не беспокоить, иначе ребята так тебя отделают, пока Бобур не видит… И ничего не докажешь, скажем с трапа упал, все твои подтвердят. Ты всё равно не товар, так что…
— У тебя будет шанс, — весело пообещал Финт. — Сперва люк открой. И проводи меня к вашему… как его? Лоуну? Он у вас за капитана? Я знаю очень полезный и важный секрет. Ну, а не понравится вашему шкиперу моя тайна, он и даст тебе волю… за ложный шум рассчитаешься.
— Так уж срочно хочешь целой шкуры лишиться? Не потерпишь?
— Дело важное, — вид у Финта был многозначительно непроницаемый. — Мне что, я тут под замком, как пташка в клетке, ты — другое дело, начальство. Сам решай, когда доложить, — он помедлил пару секунд и стал спускаться, оставив боцмана в недоумении.
— Стой, вылезай, плут, — решившись, боцман погремел ключами. — Руки держи, чтоб я видел. Шагай, — рукояткой свернутой плётки-«кошки» боцман ткнул Финта между лопаток и повёл на полуют, к ступенькам кормовой надстройки. Наверху на мостике важно прохаживался с подзорной трубой в руках тощий длинный силуэт Лоуна, в краденом капитанском кителе с блестящими эполетами.
— Как доложить? По какому делу? — боцман озабочено морщил лоб, отчего ещё сильнее напоминал задумчивую обезьяну.
— Сколько церемоний у пиратов! Доложи, Счастливчик должен сказать что-то важное… Мне тебя учить?
— Прикуси язык. Жди, — боцман поднялся на капитанский мостик, вскоре вернулся, снова ткнул Финта плёткой, направляя к ступенькам: — Шевелись!
— Отстань, сам попробуй! — Цепь ножных кандалов была недостаточно длинной, чтобы взять её в руку. Финт поднимался на мостик, стараясь не споткнуться.
Длинный Лоун смерил его кислым взглядом, заранее не ожидая ничего хорошего. Потом глянул сквозь бродягу вниз, где Жуко сражался с рулевым колесом.
— Эй, на руле! Приводись вполветра, следуй точно за «Привидением», куда рыскаешь? Жуко, протри глаза, два румба влево!
— Ты мне не капитан, — явственно проворчал рулевой, крутанув колесо, куда сказано.
Лоун вздохнул, явно сожалея о своей неполной власти на судне.
— Что, Счастливчик, придумал достойный способ своей казни? Поделись, мы учтём все пожелания.
— Не, я насчёт нашего курса, — с деланной небрежностью протянул Финт. — Приснилось ночью, будто надоело вам таскаться за «Привидением», как козе на веревочке, хотели бы потеряться, да груз…
— Ты что сказал? — со свистом зашипел Лоун, схватив Финта за горло. Хватка у тощего пирата была, как клещи. — Жить надоело?
— Так не я один слышал, — сдавленно прохрипел Финт. Освободившись, кашлянул и предупредил: — Папочка Бобур расстроится, если все два десятка пленников внезапно потеряют товарный вид или вообще куда-то запропастятся. А ведь я могу помочь, знаю местечко, где папочка нас не найдёт, только карту посмотреть бы. Где мы счас?
— Что ты в этом понимаешь, крыса сухопутная? — недоверчиво спросил Лоун.
— Ничего. Но у меня чувство дороги. Мне б сейчас шлюпку, я бы от вас легко ушёл, никто б не догнал.
— Куда бы ты ушел от двух судов в открытом море, дурень?
— Неважно, у вас так не получится. Хотя… Могу попробовать провести. За договор, конечно.
23
— Вот язык, как помело! Издеваешься над нами? Жить надоело? Тебя одного Бобур не хватится, так что ты, считай, уже покойник, за такие шуточки. Куда ты предлагаешь спрятать барк посреди моря, в карман?
— Ага, — лучезарно улыбнулся Финт. — Где-то здесь граница.
— Что? — напряженно переспросил Лоун. Глаза пирата приняли хищное выражение ястреба, нацелившегося на мышь.
— Мерцающий островок, каких много в южных морях. Для кого он есть, для кого — нет…
— На карте рядом никакого острова.
— На военной карте? — Финт саркастично усмехнулся. — Надо по звёздной смотреть. Но в шлюпке я б от вас и без карты ушёл… — он с тоской вздохнул, глянул в небо и почесал грудь в разрезе рубашки, словно ему нечем дышать в неволе. И небрежно продолжил: — А уж на вашем месте, будь я капитаном, который хочет увести новый кораблик у папочки… чего проще? Только взять нужный курс.
— На остров-невидимку? Ты бы смог его найти?
— Я не звёздный лоцман, но могу попробовать, если договоримся.
— Ты ставишь мне условия, чокнутый бродяга? — Лоун искренне изумился. — Разве мало, если мы не вздёрнем тебя на рее? Это уже милость!
— Для кого как, — Финт безрадостно двинул плечами. — Убьешь ты меня счас, быстро или медленно, или я протяну на пару месяцев дольше, с вами или на Юго-Востоке, мне так и так крышка. Вольные бродяги не живут в рабстве, не слыхал?
— Наслышаны, — жестоко ухмыльнулся Лоун. — Очень хотелось проверить. С чего вдруг расщедрился, захотел нам помочь?
— Остров-невидимка не только ваше спасение. Если проберёмся, отсидитесь там и гуляйте. А меня бы оставили на острове, с теми, с кем я скажу.
— Что тебе делать на пятачке посреди солёной воды, там нет дорог, — Лоун хотел жадно ухватить шанс, но до конца не верил.
— Море — прекрасная дорога. Сделал бы лодку или плот, добрался до свободных островов.
— А мы через границу как обратно?..
— Либо само получится, как обычно у моряков, либо Юго-Восток и по ту сторону границы тот же, к сожалению. Разве что Бобура там не встретите, вам же лучше.
— Заманчиво, — признал временный капитан «Джельзора». — А если обманешь?
Финт открыто и с полным спокойствием выдержал сверлящий взгляд пирата:
— Мне нечего терять, кроме свободы. Не выберусь с этого кораблика, я ее точно потеряю.
— И жизнь для тебя ничего не стоит?
— Жизнь в клетке — нет.
— Значит, поклясться жизнью ты не можешь, — зло прищурился Лоун.
— Я приговорён и жизнью не распоряжаюсь. Клянусь, что очень хочу сбежать. В это ты веришь?
Лоун кисло усмехнулся, раздумывая над предложением бродяги.
— То, что ты на борту, поможет пройти треклятую границу?
— Надеюсь. Меня одного остров точно примет. Но с вами… Я ничего не гарантирую. Сознательно границы переходят только странники, ойеры и лоцманы. Но для бродяг нет границ. Обычно само получается.
— Знаешь примету, как найти остров?
— Поклянись своей кровью, что я там останусь в добром здравии, если найдем.
Настороженно стрельнув глазами по сторонам, Лоун незаметно чиркнул концом кинжала по ладони и скрепил договор, пожав руку Финту.
— Остров в Клюве Орла. Нужно дождаться темноты и повернуть на красную звезду.
— Альфу созвездия Орла? — Финт не ожидал, что пират выразится столь интеллигентно.
— Ну, та, что в голове и красная.
— Разве всё равно, когда повернуть к ней, в любом месте?
— Сразу, как Орел покажется над горизонтом. А место — где-то здесь, точнее не скажу. С границами всегда так, они ходят за нами, тем более, в море. Но я б на твоём месте, до темноты постарался отстать от «Привидения» подальше. Убавь паруса и команде раньше времени ничего не говори, вдруг не получится? Они пойдут за тобой на смерть? Или наперегонки побегут сдавать заговорщиков капитану? Вот если увидят остров, тогда другое дело. А нет… утречком можно догонять папочку Бобура, как ни в чём не бывало.
— Убирайся в свою нору, ходячая змея, — буркнул Лоун. — И никому ни звука! Узнаю, что болтал, всех прикончу, придумаю способ. Не сразу, так позже. Как стемнеет, проверю твою байку. Если ничего не выйдет, утром я с тобой посчитаюсь, прежде чем догонять «Привидение».
— Ясное дело, — с пониманием отозвался Финт.
— Может, тебя к мачте привязать, как пойдём на Клюв Орла? Это поможет лечь на курс?
— Не знаю. Хочешь — попробуй. А лучше покажи, где мы на карте. Может, я угадаю, куда свернуть.
— Как стемнеет, глядишь, и покажу. Если не передумаю, — Лоун взял бродягу за шкирку и толкнул к трапу: — Боцман! Этого вниз. И воды им дай, чтоб не подохли.
— Слушаюсь, — развязно ответил боцман, не прибавив «мой капитан». — Шагай, Счастливчик, повезло тебе.
— Жаль, мы на что-то ценное не поспорили, что выслушает меня твой Лоун ещё и спасибо скажет! — Не обращая внимания на понукания боцмана, Финт вернулся на нижнюю палубу. Только над головой лязгнул люк, он спустился по трапу. Сел под стеной, закусил губу и зажмурился.
Все пленники молча ждали, Финт чувствовал их волнение. Коротко кивнул, не открывая глаз: «Сработало».
24. Захват с маскарадом
Время до заката прошло в лихорадочном ожидании. Все на нижней палубе нервничали, хотя знали только, что сегодня им предстоит попытка захвата судна. Подробностей плана Финта никто не знал. Те, кто способны были услышать добрый совет, честно пытались поспать. Остальные места себе не находили. Больше всего повезло морякам, кто мог хоть временно отвлечься работой наверху. Хотя пираты не церемонились с будущими рабами, грубость надсмотрщиков, приказы и цветистые морские ругательства слегка отвлекали от бесконечного ожидания.