О серьезном так о серьезном: и я извлек из-под одежды карту. Подробную карту большей части королевства Сагания, с указанными на ней городами, реками, дорогами и всем остальным прочим, чему там и положено быть. Такая карта должна стоить немало денег. Но, думаю, барон Эльхасио не обеднеет. Так сказать, компенсация морального вреда от его вероломства. Я себе еще десяток оправданий легко найду, но хватит и единственного: у него их несколько, а у нас ни одной.
— Что-то она вся мятая какая-то, — увидела карту Клер. — И раньше у тебя ее не было. Где ты ее взял?
Еще бы она не была мятой, если большую часть ночи провела под одеждой.
— У барона Эльхасио.
— Так ты ее спер?! — ужаснулась девушка.
— Можно сказать и так. Хотя она скорее под руку мне попалась.
— Вот уж чего от тебя не ожидала!
— Я от тебя тоже много чего не ожидал!
— Да хватит вам уже! — снова не выдержал Блез. — Скоро совсем рассветет.
— А пусть он… — неожиданно жалобным голосом начала Клер и тут же умолкла.
Что — «пусть»? Заткнется первым? Легко! Если ты сейчас скажешь что-нибудь еще, сам я не произнесу ни слова. Но Клер молчала, и вид у нее был такой, будто она вот-вот расплачется.
— Солнышко, — сказал я, прижимая к себе девушку и отводя ее в сторону, чтобы Блез с Головешкой не смогли услышать ни слова. Им совершенно ни к чему. Иначе все может обернуться ущербом для моего авторитета. — Хочешь, ты будешь называть меня как угодно, а я всегда буду молчать? Или нет: допустим, ты назовешь меня тупым уродом, а я в ответ: ты самая красивая девушка на свете? Хочешь?!
— Мне было так страшно! — вздрогнула, вспоминая о пережитом, Клер. — Даже не представляю, как я с ним справилась?
А вот в этом ничего удивительного нет, если учесть, что многим вещам научил тебя не кто-нибудь, а сам Счастливчик Леонард. Человек, умеющий невероятно много. Да и не воин он — барон Эльхасио. Это надо же — разъезжать во время обычной прогулки с бастардом! У него в коллекции были и куда более подходящие к случаю шпаги, а он — с бастардом! Он хоть в руках-то держать такой меч умеет? Чем барона тот же «кошкодер» — кацбальгер не устроил?
Хотя много ли нужно умений, чтобы справиться с хрупкой девушкой? Тут я вздрогнул сам, когда вспомнил, что чуть не стал Подсвечником Леонардом. Барона я конечно бы убил, но что уже это могло бы изменить?
— Скажи, ну зачем ты вообще согласилась пойти с ним, глупенькая?
— Лео, «Гипниус» — это действительно уникальная книга! Считается, что ни одного целого экземпляра не сохранилось, только разрозненные страницы. А этот негодяй так уверенно о ней рассуждал! «Симптомы общие определить есть средство одно — исследовать мозг, печень, сердце. Из благородных органов они важнейшие — и важность их цени», — процитировала Клер. — И это ведь действительно из «Гипниуса»!
Милая, не настолько на самом деле я и глуп, как выгляжу. Мне отлично известно, кто такой Ависьен, называемый также Авиценной, и я тоже при необходимости могу блеснуть его афоризмами. Хочешь? «Нет безнадежных больных. Есть только безнадежные лекари». Или вот еще: «Лекарь должен обладать взглядом сокола, руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва».
Кстати, согласно последнему, если слепить нас вместе, получился бы замечательный лекарь. Руки есть у тебя, иногда ко мне такие нежные и ласковые, всем остальным в полной мере обладаю я. Правда, озвучивать мысли вслух я не стал. Иначе со слов Клер окажется, что все совсем иначе. К взгляду моему не докопаешься, но остальное!.. Сердце у меня обязательно будет змеиным, а мудрость — львиной, благодаря которой тот лениво валяется на солнышке, пока львицы загоняют для него добычу…
— Лео! — в который уже раз меня окликнул Блез, и я со вздохом от Клер оторвался.
Как все это не вовремя! Сейчас, когда девушка доверчиво ко мне прижимается, а сам я готов был обнимать ее до конца жизни.
— Значит, так, — с ходу начал рассуждать я. — Сторону, в которую мы направляемся, барон знает. Возвращаться назад смысла нет. Следовательно, остается только одно: на некоторое время скрыться в лесу. Но не сидеть конечно же на месте, а продвигаться в нужном нам направлении.
— Что, опять по лесу? — Головешка кисло поморщился.
— На этот раз недолго, — пришлось его успокоить. — Вот тут, — ткнул я пальцем в карту, — по лесу мы просто сократим путь и снова окажемся на тракте. Дорога огибает горный хребет, но мы пройдем сквозь него ущельем — вот оно обозначено. Думаю, все займет два-три дня, не больше. Но барону!.. — со значением поднял я указательный палец: — Чтобы оказаться там, где мы выйдем на тракт, понадобится как минимум неделя. С такой форой во времени вряд ли он нас догонит, даже если очень будет стараться.
Мне только и оставалось, что взглянуть на всех победно.
— Похоже, этот барон поумнее всех нас, вместе взятых, — задумчиво выдал Блез.
— С чего ты так решил?
— А ты взгляни и убедись.
Сам он глядел в сторону замка. Почти рассвело, и то, что я увидел, мне совсем не понравилось. Хотя бы потому, что мы потеряли кучу времени на пустопорожние разговоры, вместо того чтобы убраться отсюда как можно дальше. С другой стороны, случись все по-другому, мы были бы в неведении относительно того, что задумал барон, а это еще хуже. Да и не было у нас много времени, поскольку нам с Клер пришлось долго просидеть в замке, а затем еще дольше выбираться из него.
То, что барон организует преследование, сомнений у меня не вызывало: иначе как ему сохранить лицо? Но, по моим соображениям, он должен был пуститься в погоню на юг, по тракту. Все пошло не так.
Барон Эльхасио был одет по-охотничьи: зеленая шапка с пером, кафтан, тоже зеленый, который перечеркивала перевязь с рогом. Сбоку, в седельной кобуре, приторочен арбалет, а на поясе висит кинжал. Из тех, которыми добивают раненого зверя. Окружавшие его всадники выглядели так, словно они затеяли устроить облаву на вепрей или оленей. Один из них удерживал на поводке целую собачью свору.
Судя по всему, именно собаки больше всех были довольны тем, что в скором времени им предстоит вволю набегаться, оглашая окрестности громким лаем. А заодно загнать какую-нибудь дичь и рвать ее, рвать, жадно слизывая кровь, бурным потоком струящуюся из ран жертвы. Кстати, совсем неизвестно, на кого именно они натасканы. Возможно, что на беглых пеонов местного сатрапа Эльхасио. И тогда жертвами должны стать именно мы.
В отличие от самого барона, глаза которого горели азартом, остальные выглядели не то чтобы недовольно, но без особого энтузиазма. Но вот барон Эльхасио что-то сказал им, обращаясь ко всем сразу, и лица у тех преобразились.
«Вероятно, за нашу поимку он пообещал им неплохую награду», — догадался я.
Наконец барон махнул рукой, и все участники загонной охоты направились в нашу сторону. Поначалу медленно, словно разминаясь перед долгой погоней, затем все ускоряясь.
— Уходим! — только и оставалось подать команду мне.
Главное, добраться до гор. Вот они, как будто бы рядом, видимые даже среди высоких деревьев густого леса.
На прощанье я взглянул на барона. До него было далеко, но если постараться, можно попробовать ссадить его с коня: зеленое сукно кафтана защитой от арбалетного болта не станет нисколько. Но стоит ли это делать? Ладно мытари, но если умрет человек благородного происхождения — это несомненно получит широкий резонанс. А с учетом того, что будет известно, кто именно его убил, ничего хорошего мне это не предвещает. К тому же заслуживает ли он смерти — тот еще вопрос.
Отправить остальных, самому задержаться, немного подождать, после чего сделать ему предупреждение метким выстрелом, чтобы он понял, с кем имеет дело? Но подействует ли на него? Возможно, он от своих намерений не откажется, но лишь начнет осторожничать. К тому же мы лишимся шанса, который можно приберечь как последний.
Едва мы тронулись с места, так сразу встала проблема с повозкой — густой лес не был предназначен для того, чтобы по нему на них ездили. Кончилось тем, что, зацепившись за древесный сук, она осталась без тента, и я закричал:
— Выпрягайте Пегги! — И тут же добавил: — Тент, не забудьте забрать тент!
Повозку не было жалко нисколько, тем более такую скрипучую. Я давно уже дал себе зарок при случае от нее избавиться, правда, не таким способом. И купить новую, причем выбирать решил ее сам — как выяснилось, в этом вопросе Головешке доверять нельзя.
Судя по звонкому лаю собак, погоня уходила куда-то в сторону. Ну да: барон Эльхасио — человек образованный, и карт местности у него осталось полно. И потому он повел своих людей к ущелью, которым мы и планировали от него уйти. Сами же мы отклонились в сторону.
Блез примерился взглядом, как ему прицепить к распряженной Пегги гнумбокс, когда Головешка на него едва не накинулся:
— Ты что! Тут не с бухты-барахты надо! А так, чтобы острым углом спину ей не натерло!
Блез взглянул на него зло, будто говоря: «Я уже который месяц эту проклятую всеми богами железяку на спине таскаю, и никаким углом она мне ничего не натерла». Затем он увидел обращенный на него тоскливый взгляд лошадки Пегги, обреченно вздохнул и взвалил мешок с гнумбоксом на спину. Пегги, правда, без поклажи тоже не осталась, и на нее навесили все что только можно, в том числе и тент. Этот, как выяснилось во время ливня, практически никчемный кусок полотна обошелся нам едва ли не в цену повозки, да и сам по себе он мог пригодиться для множества целей.
Теперь, без повозки, мы передвигались куда быстрее, но удивительно — лай собак, вместо того чтобы отдалиться, начал стремительно приближаться. Он становился все громче, в конечном итоге приблизившись настолько, что все мы застыли в ожидании их появления. И те не заставили себя долго ждать.
Прикрывая спиной Клер, готовясь их встретить, я выставил перед собой взведенный арбалет. В тот самый момент, когда они появились, а мой палец уже напрягся на спуске, Клер неожиданно вынырнула из-за меня, делая шаг в их сторону. К моему удивлению, собаки, вместо того чтобы на нее кинуться или по крайней мере устроить вокруг нее хоровод с бешеным лаем, припали на передние лапы, радостно взвизгивая, будто наконец-то разыскали своего горячо любимого хозяина, который всегда был к ним ласков