Шансов у меня было не так много, но сам факт душу мне грел. А может, их было куда больше, чем считал я сам. Недаром же дошло до поединка на ножах. Кто-то расчищал себе дорогу, а спровоцировать меня, зная мое отношение к Клер, было легко. Он вообще жесток — мир охотников за сокровищами Прежних. Дальше произошла история с самим Брестилем, когда мне стало совсем не до карьерного роста — шкуру бы спасти.
— Так в чем оно будет заключаться, ваше предложение, дон Франциско? — не выдержал я.
— Давайте поговорим в более подходящей для этого обстановке, — улыбнулся он. — Где-нибудь на ничейной территории. Например, в траттории «Альсомино», часиков эдак в восемь. Она находится… — начал было объяснять маркиз, когда пришлось его перебить:
— …недалеко от городской ратуши, на которой имеются большие такие часы, дон Франциско.
Во время прогулки по городу мне многое было интересно, а память не подводила еще ни разу.
— Так я вас жду?
— Непременно, дон Франциско, я буду там ровно в восемь.
Подошел Блез, посмотрел на спину удаляющегося маркиза и коротко бросил:
— Все уладил.
— Во сколько обошлось?
— Бараны здесь стоят недорого, — усмехнулся он, так и не ответив на мой вопрос.
— Вы что-то хотели? — обратился я к одному из зевак, который почему-то не поторопился уйти вместе со всеми. И во время нашего разговора с маркизом, стоя в отдалении, поглядывал на меня с ожиданием.
— Тут вот что… — приблизившись, начал мяться он. — Ваш пес… как бы это сказать…
— И что с ним не так?
Я уж было подумал, что Барри что-то еще успел натворить, когда местный продолжил:
— В общем, он редкой калхнийской породы, а ее когда-то вывели как бойцовскую. Такому по зубам даже с воином в латах справиться, а то и с несколькими сразу. Конечно, если те не в полных доспехах. Я собаками давно занимаюсь. Правда, охотничьими. Среди моих клиентов такие люди! — Он со значением покачал головой.
— Так вы купить бы его хотели? — Барри я ни за что не продам, но узнать цену будет интересно.
— Упасите боги! — По-моему, он даже слегка побледнел. — Предупредить вас хочу: калхнийцы — порода непредсказуемая. И своенравная. Никогда не знаешь, что выкинет собака в следующей момент. А еще они очень свирепы и злопамятны! — закончил он.
Наверное, этот калхниец не совсем типичный… Глядя за спину говорившего, мы с Блезом наблюдали, как Клер за хвост оттаскивает Барри от мешка с продуктами. А тот, упираясь всеми четырьмя лапами, возмущенно скулит. Тихонечко так, чтобы, не дайте боги, не рассердить хозяйку.
— Как ты его! Раз — и все! — Глаза у Клер горели восхищением.
Она махнула рукой, вероятно, изображая удар, которым и был повержен Соул. Барри принял ее жест как приглашение присоединиться к беседе и потому через мгновение был рядом. Бешено виляя хвостом, он поднялся на задние лапы, положив передние мне на плечо. Но в щеку лизнул сначала все-таки девушку.
— Значит, так: сегодня вечером придешь в мою комнату и останешься в ней до утра! — заслоняясь ладонью от языка Барри, со всей доступной мне твердостью заявил я. Именно так на моем месте и поступил бы настоящий мужчина.
— Еще чего! Почему это я должна в твою комнату приходить?! Сам вечером в мою и приходи!
На этот раз уступить мне было легко.
— Я человек широких интересов, — вещал дон Франциско, держа в руке бокал с вином темно-рубинового цвета.
На встречу с ним мы, я и Клер, едва не опоздали. Нет, никаких задержек с господином Атсом не произошло: он расплатился с нами полностью и без всяких проволочек. Проблемы начались позже.
Сначала мы много времени потеряли в одежной лавке, где Клер долго выбирала себе подарок. Вообще-то я собирался подарить ей одно платье, но девушка все не могла сделать выбор между тремя приглянувшимися. Они все ей шли, выбор затягивался, время уходило, а на улице уже начинало темнеть. И тогда я совершил настоящий мужской поступок — приобрел все их три. А также: «Вон те замечательные башмачки, которые пойдут к любому из них. Но если не хочешь — я обойдусь и старыми. Правда, они потеряли всяческий вид, и вообще такие давно уже никто не носит, но как же хорошо, что я их еще не выкинула!» Ну и шляпку. И косынку. Вернее, две косынки. Ко всему мне пришлось купить специальный кожаный мешок, чтобы ни дождь, ни дорожная пыль не смогли испортить обновки в пути. А еще я радовался, что климат в Сагании жаркий. Не то что на родине у Блеза. Где женщины ходят в мехах, а они стоят куда дороже какого-нибудь там ситца, сатина или даже шелка.
Проходя мимо ювелирной лавки, я на всякий случай отвлек внимание Клер видом траттории, которую нам придется посетить. Потому что если ей вдруг что-то захочется, я не в силах буду отказать. Нет, денег не было жалко нисколько, но их оставалось у меня только на самое необходимое.
Проблемы продолжились уже в «Гусях и копытах». Постоялый двор нам пришлось сменить, поскольку в «Черном дрозде» мы изрядно нашумели, да и кухня там весьма посредственная. На этот раз Клер все не могла решить, какое же ей надеть платье на встречу с доном Франциско, а я — убедить ее, что все три сидят на ней одинаково прекрасно.
Наконец с выбором она определилась, и вот тут у меня появилась самая главная проблема: правильно ли я делаю, беря ее с собой?
Язык, на котором говорят в Сагании, практически неотличим от того, что у нас в Андлавии. Разве что здесь совершенно по-дурацки растягивают гласные в конце слова. Но Клер общалась с маркизом на васнийском!
По-васнийски «действительно» звучит как «драгта». Но если прибавить к «драгта» еще одну букву «а», слово будет иметь совсем другое значение — «обстоятельства». На васнийском даже поговорка такая есть — «драгта драгтаа». Что означает — «ничего не поделаешь».
И тогда получается, что Клер сказала маркизу не: «Увы, милорд, но это действительно так», — а что-то вроде: «Увы, милорд, но так сложились обстоятельства».
Я не очень-то силен в васнийском, ведь им пользуется только знать для светской речи, ну и где бы мне было в нем практиковаться? И не выйдет ли так, что я сам приведу ее к нашему разлучнику? С другой стороны, не сама ли Клер сегодня мне сказала, чтобы вечером я пришел к ней в комнату? И все же, разумным будет не рисковать. Но глядя на одухотворенное лицо девушки, я не набрался мужества ей заявить: «Клер, ты не пойдешь со мной в лучшую тратторию Карбента. Ты останешься в „Гусях и копытах“».
— Среди моих увлечений и соколиная охота, и музицирование, а еще я немного пишу маслом, — продолжал маркиз.
Безусловно, дон Франциско, все это вы можете себе позволить. Сколько у вас, говорите, крестьян? Тысяча, две, три, пять, десять? У меня на вашем месте тоже было бы множество увлечений. Вместо единственного, которое имеется сейчас, — зарабатывать на жизнь.
— А также слагаю стихи. Вот, например…
Маркиз прикрыл глаза, откинулся на стуле и начал речитативом, чуточку подвывая:
Любовь! Что может быть чудесней?!
Блажен тот край, где ей увлечены!
Любовь достойна музы, оды, песни!
Она прекрасней солнца и светлей луны!
Ну, и так далее…
Поэзию вам лучше с Головешкой обсуждать. Тот, когда глаза зальет, тоже любит рифмоплетствовать. Меня мало волнует, насколько гармонично звучат рифмы «намедни — к обедне» или «радость — гадость». Вот что меня тревожит: успею ли я обратиться в кузницу и заказать арбалетных болтов? Или дело нам предстоит настолько срочное, что придется обходиться теми, что имеются? Но если даже времени будет достаточно, хватит ли денег?
Все-таки надо было два платья покупать, не три. Но когда Клер сказала, сколько стоят подобные у нас в Андлавии, рука сама собой к кошелю на поясе потянулась. Неизвестно, как жизнь сложится дальше, и возможно, вскоре у нас появится возможность вернуться на родину. Например, Брестиль покинет этот мир и отправится пить кровь в иные. Так вот, вернемся мы, Клер увидит такие же, и тогда придется платить втридорога.
Да и что три этих злосчастных платья? Как выразился не так давно сидящий за столом напротив меня и смакующий вино маркиз де ла Сантисима, я бы весь мир под ноги Клер бросил, будь у меня такая возможность.
— Но самое мое большое увлечение — это конечно же наследие Прежних.
Ну наконец-то мы дошли и до сути!
— И какого рода коллекцию вы собираете, дон Франциско?
— Не все так просто, Леонард! Коллекции — это, безусловно, замечательно. Каюсь, у меня их несколько. Изделия из драгоценных камней и металлов: вы же знаете, насколько в них преуспели Прежние. — Тут маркиз зачем-то посмотрел на Клер, которая была занята тем, что накладывала мне на тарелку всякой еды, и потому его пронзительный взгляд ничего ему не дал. — Предметы искусства: вазы, статуэтки, панно, мозаика и прочее. Монеты и конечно же оружие. Последней коллекцией я смело могу гордиться, настолько много в ней образцов. Но прежде всего меня интересуют их технологии.
Согласен полностью: технологии Прежних были гораздо выше нашего уровня. Пройдет еще несколько столетий, когда мы к ним только приблизимся. И то во многом благодаря тому, что к большей части придем не сами, а лишь восстановим существовавшие. Как все-таки далеко откинули назад человечество грянувшие в эпоху Прежних катаклизмы! Тут еще раз задумаешься: прогресс — это всегда хорошо, но не дойдет ли он снова до тех высот, что были прежде, лишь чтобы снова человечество скатилось, как с горки, до примитивного уровня? Благо, что оно вообще сумело выжить. Но кто посмеет утверждать, что в следующий раз ему повезет настолько же?
— И что бы вы хотели от нас, дон Франциско? Нам следует куда-то сходить и что-то вам принести?
— Нет, Леонард. Предложение у меня к вам иного толка. Приходилось ли вам слышать о долине Чудес?
И я едва не поморщился. Безусловно — приходилось, маркиз. Каждый, кто хоть сколько-нибудь серьезно занимается поисками сокровищ Прежних, о ней слышал. Да и не только о ней. А и о каньоне Неудачников, кратере Эдельвейсов, озере Бездонном, посреди которого находится остров, где время оказалось невластно над тем, что осталось от Прежних. И множестве других не менее мифических мест. Так что вам снова к Головешке — тот любитель подобных легенд.