— Да, Лаки? — коротышка марсианин был готов к чему угодно.
— Теперь нам придется взорвать эту коробку, даже если сами свалимся на Сатурн.
Впервые с того времени, когда год назад на «Метеоре» были установлены двигатели на ионной тяге, Лаки включил чрезвычайный резерв мощности маршевого двигателя. Корабль стремительно рванулся вперед — каждый пучок энергии, заложенный в него, превратился в скорость.
Бигман с трудом перевел дыхание.
— Что за чертовщина, Лаки?
— Направлялся-то он вовсе не к Сатурну. Он просто воспользовался, и очень умело, могучим притяжением планеты. Сейчас он выходит на круговую орбиту Кольца Сатурна. Вот что ему было нужно — кольцо Сатурна. Лицо молодого члена Совета исказилось от напряжения.
— Держись на его коммуникационной частоте, Бигман. Он должен сейчас выйти на связь. Сейчас или никогда.
Бигман склонился над волновым анализатором, тяжело дыша, он работал руками, не переставая раздумывать о том, что готов душу заложить, но узнать, чего это Лаки так разнервничался из-за каких-то колец. Скаут-автомат находился уже в непосредственной близости от яхты. Их разделяло всего пятьдесят миль.- Теперь и сам «метеор» превратился в снаряд, но, похоже, и он не успевал.
— Мы никогда его не нагоним! — прорычал Лаки. — Слишком мало расстояние для маневра. Из такого виража не выберется даже «Метеор».
Внезапно Бигман взорвался:
— Вот как! Грязный подонок! Он растворился в кольцах, Лаки! Теперь-то я понял, зачем ему понадобился Сатурн со всеми его кольцами!
Бигман фурией метался над детекторами массы, но толку от этого не было. Как только сектор кольца попал в зону действия локатора, каждый обломок, имеющий солидную массу, превратился в сверкающую звездочку на экране детектора. Теперь весь экран сверкал яркими точками и отыскать среди них «Сети Космоса» было практически невозможно.
Лаки покачал головой.
— Это беда поправимая. Мы подошли достаточно близко, чтобы увидеть его. Но наш «друг» приготовил еще один фокус и вот-вот покажет нам его.
Бледный, без кровинки в лице, Лаки дал максимальный ход. Теперь яхта «Сети Космоса» напоминала металлический цилиндр, полускрытый обломками кольца. Отдельные скопления, из которых состояло Кольцо, были обыкновенными булыжниками, и в свете далекого солнца казались белыми искрами.
Наконец Бигман сказал:
— Я кажется нащупал его волну… вот… нет, нет, не то.., сейчас, сейчас… а, вот она!
В рубку ворвался характерный треск, на фоне которого появился и исчез, а потом опять появился искаженный голос. Несмотря на то, что передача велась по сирианитской системе, искусные пальцы Бигмана уверенно управляли работой дешифратора, выбирая оптимальный режим. Отдельные слова невозможно было расслышать вообще. Наконец в рубке установилась тишина, нарушаемая лишь чуть слышным фоном регистратора, подключенного на вход дешифратора.
— … не … во … кировать (пауза, во время которой Бигман отчаянно работал ручками настройки)… по следу… не мог уйти… сделано для того, чтобы… я должен был… кольцо… рна… на обычной орбите… же запущена… кусок материи… следуйте… таким образом надобность в координатах…
В этот момент пропало сразу все: и голос, и помехи.
— Пески Марса! Там что-то взорвалось, — завопил Бигман.
— Там не может быть ничего, что может взорваться, кроме «Сетей Космоса», да, это яхта!
Лаки увидел, как это произошло, через две секунды после того, как внезапно прервалась передача. Волны супер-связи распространяются с огромной скоростью, свет от вспышки, которую увидел Лаки, распространялся со скоростью сто восемьдесят шесть тысяч миль в секунду. Ровно две секунды понадобилось пучку света, чтобы достичь экрана «Метеора». Лаки видел, как кормовая часть яхты вдруг налилась малиновым цветом, а потом превратилась в яркий цветок горящего металла. Бигман тоже успел увидеть самый конец грандиозного спектакля, разыгравшегося в пустоте. Не в силах произнести ни слова, они сидели, впившись глазами в экран. Лаки тряхнул головой;
Слишком близко он находился к веществу Кольца, хотя и не был в нем- Наверное, у него совсем не осталось мощности, и уклониться от одного из обломков он уже не смог- А может быть, два объекта шли таким образом, что возможности для маневра уже не было. Как бы то ни было, он был смелым человеком и умным врагом-
— Я что-то не совсем понял, Лаки, зачем он это сделал?
Неужели ты и сейчас ничего не понял? До тех пор, пока он не должен был попасть к нам в руки, умирать этому парню не было никакого смысла. Мне нужно было разгадать его планы раньше. Самой главной задачей его было доставить разведданные в район Сатурна и передать их своим хозяевам с Сириуса. Он не стал рисковать и не передавал информацию по супер-связи: ведь на хвосте у него висели корабли преследования, и он знал, что мы настроились на его волну. Ему необходимо было сжать информацию в минимальный объем и позаботиться, чтобы она попала по назначению в «живом виде».
— Но как же это можно было сделать?
— Из обрывков его передачи можно было понять такие слова: орбита, уже запущена.
Бигман схватил Лаки за руку и крепко стиснул ее.
— Он запустил капсулу в кольцо! Так ведь, Лаки! Отыскать эту капсулу среди триллионов булыжников Кольца не легче, чем найти отдельную каплю в океане или пылинку на Луне.
— Или, — добавил с усмешкой Лаки, — как капсулу в кольцах Сатурна. Правда, из-за взрыва ракеты он не успел передать координат орбиты, на которую выбросил капсулу, так что у нас одинаковые шансы с Сириусом, и сейчас самое время обскакать сирианитов.
— Поиски начнем прямо сейчас?
— Немедленно! Если он собирался дать координаты, зная, что мы висим у него на хвосте, значит он точно знал, что сирианиты совсем рядом… Свяжись-ка с кораблем преследования, Бигман, и сообщи им новости.
Бигман повернулся к приемнику, — он не успел включить его. Индикатор приема затеплился ровным светом — в непосредственной близости от «Метеора» кто-то вел передачу на обычной радиоволне! Несомненно этот кто-то находился очень близко, где-то в системе Сатурна, и совсем не беспокоился о секретности передачи, так как работал в таком диапазоне, что засечь его мог даже школьник. Глаза Лаки сузились:
— Принимай, Бигман…
Возникший голос, с характерным акцентом — очень длинными гласными и твердыми согласными мог принадлежать только жителю Сириуса. Он говорил:
— … имен ядра, назовите себя. В противном случае мы будем вынуждены захватить корабль. Подтвердите прием. У вас осталось тридцать секунд.
Лаки холодно ответил:
— Прием радиограммы подтверждаю. Я — «Метеор». Корабль принадлежит территориям Земли. Здесь нахожусь по заданию Федерации Территории Земли. Пространство, в котором мы находимся, под юрисдикцией Земли, другой нет и не было.
На секунду или две воцарилось молчание — радиоволны распространяются всего лишь со скоростью света. Затем тот же голос, безжизненный и ровный, произнес:
— Не может быть юрисдикции Федерации там, где существует колония народов Сириуса, то есть на мирах, колонизированных Сириусом.
— А чей, по-вашему, этот мир? — спросил Лаки.
— Населенное пространство Сатурна входит во владения Сириуса, согласно межзвездному закону, который гласит: «Любой мир, колонизированный той или иной цивилизацией, ей и принадлежит».
— Не любой свободный мир, а незаселенная звездная система.
Ответ последовал не сразу. Механический голос сообщил:
— Вы находитесь сейчас в зоне Сатурна, и вам предлагается покинуть ее. Любые попытки не выполнить предложение, повлекут за собой задержание корабля и взятие его в плен. Этот приказ распространяется на все прочие корабли Федерации, попавшие в систему Сатурна. Больше предупреждение передаваться не будет.
Вам надлежит стартовать из системы Сатурна через восемь минут-В противном случае мы примем меры.
Бигман с искаженным лицом прошептал:
— Вперед, Лаки, зададим им трепку! Пусть старина «Метеор» покажет, как он умеет драться!
Лаки даже не повернул головы, целиком занятый переговорами.
— Ваше предложение зафиксировано. Мы не признаем власть Сириуса, однако покидаем систему по своей воле. Это мы сейчас и сделаем. — И он выключил связь.
Бигман остолбенел:
— Пески Марса, Лаки! Мы что же, оставим капсулу в кольце и подарим информацию, собранную агентом «X», сирианитам? Не собираешься ли ты удрать от горстки сирианитов?
— Да, Бигман, — ответил Лаки. — Собираюсь, причем прямо сейчас.
Голова его была опущена. Бигман видел бледное напряженное лицо своего друга. Но Бигман обнаружил в глазах Лаки и гневную уверенность, совсем не свойственную человеку, который решил бежать от опасности. Старшим офицером, возглавлявшим корабли группы преследования, не считая советника Бена Василевски, был командор Майрон Бернольд, обладатель четырех шевронов. Ему было около пятидесяти, но выглядел он на добрый десяток лет моложе. Несмотря на седые волосы, брови его были черны, а сквозь хорошо выбритую кожу щек проступала вороненая синева. С нескрываемым презрением он в упор разглядывал Лаки Старра.
— И ты удрал оттуда?
«Метеор», возвращавшийся в сторону Солнца, встретил корабли преследования на расстоянии почти равном от Юпитера и Сатурна. После маневра сближения Лаки перешел на флагманский крейсер.
Сейчас он ровно и спокойно говорил:
— Я сделал только то, что нужно было сделать.
— Когда враг захватил твою родную звездную систему, отступление никогда не может быть необходимым. Даже если бы вас торпедировали и взорвали, даже тогда у вас было бы время предупредить нас, а уж мы бы подоспели…
— И к тому времени у вас почти не осталось бы горючего в ловушках, командор.
Командор вспыхнул:
— Даже если бы мы и потерпели поражение, то все равно успели бы предупредить командование на Земле.
— И тем самым развязали бы войну?
— Они ее уже начали. Эти сирианиты… Короче, я сейчас же отправляюсь к Сатурну и атакую.