— Не думаю, что стоит так усердствовать над детектором, Лаки. Сейчас кораблей сирианитов поблизости скорее всего нет. Вот когда спустимся поближе к кольцам Сатурна, там-то они, кораблики, есть наверняка и в достаточном количестве. Сирианиты уже ищут капсулу.
— Полностью с тобой согласен, — отозвался Лаки. — К тому все идет.
— А может быть, — мрачно произнес Бигман, — они уже ее нашли.
— И такое возможно, — согласился Лаки, не моргнув.
«Метеор» медленно парил на расстоянии восьми тысяч миль над поверхностью Сатурна. Дальняя половина колец, во всяком случае та, что была на свету, растворялась в огромном теле планеты, словно вонзаясь в него.
Бигман долго разглядывал Сатурн, пока не сказал:
— Ты знаешь, я что-то не вижу внутренней кромки кольца. Ответил ему Весли:
— А там может и не быть этой самой кромки. Внутренняя сторона кольца проходит всего в шести тысячах миль от поверхности планеты, и ее атмосфера вполне может смыкаться с кольцами.
— Шесть тысяч миль!
— В некоторых точках. Но и этого достаточно для поддержания сцепления атмосферы с кольцами, это и заставляет кольца постепенно погружаться в атмосферу Сатурна.
— Так, значит, кольца-то не вечны? — спросил Бигман.
— Возможно, что и так. Ио это будет продолжаться миллионы лет, на наш век хватит. — И задумчиво повторил: — Вполне хватит.
Тут Лаки внезапно прервал их познавательную беседу.*
— Я покидаю корабль, джентльмены.
— Пески Марса! — всполошился Бигман. — Это еще зачем?
— Мне необходимо выглянуть наружу, — коротко ответил Лаки, натягивая скафандр.
Бигман быстро взглянул на запись показаний детектора. На ленте не было ничего необычного или угрожающего. Никаких кораблей в ближайшем пространстве. Несколько ярких точек указывало, скорее всего, на метеориты, вращающиеся по своим заданным орбитам.
— Весли, пригляди за детектором. Пусть пройдет полный круг.
С этими словами Лаки защелкнул фиксатор шлема, проверил давление кислорода в скафандре и направился к воздушному шлюзу. Теперь его голос звучал из динамика на контрольной панели.
— Я возьму магнитный кабель … не надо форсажен.
— Пока ты за бортом?! Я еще не сошел с ума, — проворчал Бигман.
Через некоторое время Лаки появился в одном из иллюминаторов; за ним, свиваясь кольцами, тянулся магнитный кабель — в невесомости он и не мог вытянуться в прямую линию. Маленький ручной реактор, вмонтированный в перчатку скафандра, выбрасывал струю пламени, едва заметного в слабом свете солнечных лучей. Лаки согласно третьему закону Ньютона двигался в направлении, противоположном направлению струи.
Бигман нервно спросил:
— Как ты думаешь, Весли, могло что-нибудь случиться с кораблем?
— Не думаю, в этом случае на контрольном пульте появился бы аварийный сигнал.
— Тогда какого черта эта верста коломенская поперлась наружу?
— Понятия не имею.
Бигман бросил в сторону Весли подозрительный взгляд и принялся вновь наблюдать за Лаки.
— Хоть вы считаете, что я не советник… — начал брюзжать он. Весли поморщился:
— Быть может, он просто решил побродить немного в окрестностях и отдохнуть от твоей болтовни, Бигман.
На экране детектора массы, включенного на автоматическое сканирование, периодически появлялись и исчезали белые пятна, когда луч пробегал по поверхности планеты. Бигман покосился, но сдержался и не стал отвечать на едкое замечание советника Василевски.
— Хоть бы ничего не случилось! — про себя повторял он, как молитву.
Но что-то все-таки случилось. Весли повернулся к детектору и увидел подозрительный пик на контрольной ленте. Он быстро ввел данные в компьютер, зафиксировал энергию подозрительного объекта и минуты две наблюдал за ним. Бигман взволнованно выдохнул:
— Это корабль!
— Возможно, — сдержанно ответил Весли, — но подобную отметку на экране может дать и метеорит высокой энергии.
Детектор зафиксировал выброс энергии у подозрительного объекта. Это могло быть только результатом работы атомного реактора. Причем именно такой энергии, какая использовалась на современных космических кораблях. Корабль, это стало ясно, как белый день. Опытный глаз заметил бы и ту небольшую разницу в пульсации, которая отличала земные корабли от сирианских.
— Он движется к нам? — спросил Бигман.
— Не совсем. Возможно, они не решатся сунуться так глубоко в поле притяжения Сатурна, но тем не менее… Движется он в нашу сторону и, если не остановится, через час будет у нас на траверзе… Чему ты радуешься, марсианская деревенщина?
— Абсолютно ясно, что судьба не справедлива к вам, Весли, если вы не догадались до сих пор. Вот и объяснение, что понадобилось Лаки в открытом космосе. Он знал, что скоро подойдет корабль, и направился именно в нужную сторону.
— Ради всего космоса, как он мог узнать об этом корабле? — изумленно спросил Весли. — Еще десять минут назад на экране детектора ничего не было. Тем более ничего не было в этом направлении.
— За Лаки не беспокойся, он знает как это делается, — заулыбался Бигман.
Весли пожал плечами и подошел к переговорному устройству.
— Лаки, ты меня слышишь?
— Ну, конечно же, Весли! Что случилось?
— В зоне детектора появился сирианитский корабль.
— Как далеко?
— Около двухсот тысяч миль. Он приближается.
Бигман наблюдал за Лаки по внешнему видеоканалу. С перчатки скафандра Лаки сорвалась яркая струя — он возвращался. Не успел Лаки стащить шлем, обнажив всклокоченную каштановую шевелюру, как Бигман набросился на него.
— Ты ведь знал, что корабль на подходе, не так ли, Лаки?
— Нет, Бигман. Не имел ни малейшего представления. Более того, я просто отказываюсь понимать, как им удалось так быстро обнаружить нас. Необходимо какое-то уж вовсе немыслимое совпадение, чтобы их корабль случайно оказался именно в этом районе.
Бигман не пытался скрыть свое раздражение и разочарование и лишь спросил:
— Значит мы сейчас отправим гостя в другое измерение? А заодно и опробуем наши бластеры?
— Давай-ка повременим впутываться в политику. Наше пребывание здесь вызвано более важными задачами, чем ковбойские игры с чужими кораблями.
— Я знаю, — нетерпеливо сказал Бигман, — мы должны найти капсулу, оставленную агентом «X», и все же…
Он тряхнул головой. Капсула была капсулой, и задание, всю важность которого он сознавал, было заданием, но ради каких-то политических соображений отказаться от доброй драки? Нет, этого он не понимал. И если бы не приказ Лаки…
— Так что же мне делать? — пробурчал Бигман. — Держаться на курсе?
— И прибавь скорость. Направляемся к кольцам.
— Если мы это сделаем, — возразил Бигман, — они будут сидеть у нас на хвосте.
— Вот и хорошо, посмотрим, кто кого.
Бигман медленно потянул на себя микшер скорости — в реакторе началась протонная вакханалия. По сложной спирали «Метеор» устремился к Сатурну. В это время ожила приемная станция, поймав чьи-то сигналы в привычном диапазоне.
Вступить в активную двустороннюю связь, Лаки?
— Нет, мы уже знаем, что нам сообщат. Приказ о сдаче и предупреждение о магнитном захвате.
— Так что же делать?
— Единственный путь — бежать.
— От одного ржавого корабля? — взвыл Бигман.
— У нас еще будет время подраться, Бигман. Сначала — дело.
— Но ведь это значит, что нам просто придется бежать из системы Сатурна!
Лаки улыбнулся:
— Только не сейчас. На этот раз мы сами создадим базу в системе Сатурна и причем, как можно скорое.
Корабль несся к кольцам со все возрастающей скоростью. Лаки слегка подтолкнул Бигмана и занял место за пультом управления.
— Вижу еще корабли, — предупредил Весли.
— Где? В районе какого спутника?
Весли быстро обработал данные:
— Они все в зоне колец.
— Так, — пробормотал Лаки. — Они все ищут капсулу. Сколько их там?
— Пять.
— А между нами и кольцами?
— Вот шестой показался. Но им не удастся сломать наши планы, Лаки. Для ведения прицельного огня все они еще далеко. Наверное, они собираются преследовать нас до тех пор, пока мы не покинем систему Сатурна.
— Или пока наш корабль не будет уничтожен каким-то другим способом, не так ли? — ответил вопросом на вопрос Лаки.
Кольца приближались с огромной скоростью, пока весь экран не заполнила снежная белизна. А Лаки Старр не сделал ничего, чтобы хоть как-то ограничить возрастающую скорость. На какое-то мгновение Бигману даже показалось, что Лаки решил похоронить корабль в кольцах, и у него непроизвольно вырвалось:
— Лаки!
И вдруг кольца исчезли. Бигман просто обалдел. Он бросился проверять контрольный экран, крича во весь голос:
— Где они? Что случилось?
Весли, скорчившись над детектором массы, бросил через плечо:
— Линия Кассини.
— Что-о-о?
— Промежуток между кольцами.
— А-а, — напряжение Бигмана слегка улеглось. Он включил заблокированные автоматом поворотные люки телекамер, и призрачный свет — доказательство существований колец — появился на обзорном экране. Бигман тщательно настроил фокусировку. Вначале появилось одно кольцо, потом его сменила пустота — черное пространство космоса, затем новое кольцо, слегка размытое и усыпанное ледяными осколками. Между кольцами только пустота. Никаких глыб и обломков льда. Просто пустота, пролом.
— Большая дыра, — уважительно протянул Бигман.
Весли вытер пот со лба и взглянул на Лаки:
— Что же, Лаки, пойдем сквозь пролом?
Лаки не спускал глаз с приборов.
— Мы, собственно, уже несколько минут проходим сквозь него. Надейтесь и дышите глубже.
Весли повернулся к Бигману:
— Разумеется, пролом большой. Я ведь говорил тебе, что его ширина достигает двухсот пятидесяти миль. Вполне достаточно для корабля, если тебя это беспокоит.
Бигман немедленно ощетинился:
— Звучит так, словно тебя беспокоит то обстоятельство, что парень шести футов росту ведет корабль слишком уж быстро.