— Да, я уже это понял.
— Понять это не трудно. Наши корабли следили за вами все время: когда вы покинули систему, когда вернулись под прикрытием Идальго, когда вышли из плоскости эклиптики и пошли к южному полюсу планеты, когда прошли «Линию Кассини» и под кольцами, когда, наконец, спрятались внутри Мимаса. Все это время вы были под наблюдением.
— Как вам это удалось?
— Ах, ну конечно, землянину с трудом верится, что сирианиты могут обладать своими методами. Ну, ничего. Нам, конечно, пришлось подождать, пока вы высунете нос из Мимаса, в который вы так изобретательно забрались с помощью «плавящего луча» Нам было просто интересно. И мы позволили вам забраться в эту дыру. Наши парни даже держали пари, пытаясь угадать срок, который вам понадобится, чтобы выбраться наружу. А мы тем временем позаботились о достойной встрече. Наши корабли-роботы с нетерпением ожидают вас. Вы не сделаете и тысячи миль, как мы сожжем вас. Если, конечно, решим, что так будет лучше.
— Разумеется, это не относится к вашим роботам.
— Мой дорогой Советник Старр, — в голосе сирианита прозвучала откровенная насмешка, — разумеется, робот не может причинить вреда разумному существу, если знает, что на данном корабле есть вышеупомянутые разумные существа. Видите ли, наши роботы получили о вашем корабле следующую информацию: на корабле есть только роботы. А о том, чтобы расправиться с себе подобными, об этом у них не возникает никаких сомнений и затруднений. Так не угодно ли вам будет сдаться?
Бигман резко наклонился к микрофону и заорал:
— Послушай, ты, бездельник, а что будет, если мы завалим для начала пяток-другой этих консервных банок? Ты не против?
Всей Галактике известно, что на Сириусе причинение вреда роботу приравнивалось к убийству человека.
Однако голос Стена Деваэра не дрогнул:
— Если это тот индивидуум, с которым вы, Лаки, состоите в дружбе, то у меня нет никакого желания с ним разговаривать. Можете ему так и передать. А также поймите и сами, что вам не удастся сделать и одного выстрела. Я полагаю, что могу дать вам на размышление пять минут. Что касается меня, советник, то я прошу вас принять предложение и сдаться. Я так давно искал с Вами встречи. Прошу Вас, будьте благоразумны… Ну, как?
На какое-то мгновение Лаки замер в неподвижности, и только по вздувшимся желвакам можно было понять его состояние. Бигман спокойно скрестил на груди короткие руки и наблюдал за ним, готовый ко всему. Прошло три минуты, и наконец Лаки произнес:
— Я сдаю свой корабль со всем его содержимым в ваши руки, сэр!
Бигман был безмолвен Лаки выключил контакт и повернулся к маленькому марсианину. Он прикусил нижнюю губу и раздраженно сказал:
— Бигман, ты должен меня понять. Я …
Бигман встрепенулся словно от удара:
— Я не хотел этого делать, Лаки, но я понял, давно понял, еще когда мы пошли назад, в систему Сатурна. Ты еще тогда задумал сдаться в плен сирианитам.
Лаки удивленно поднял брови:
— Каким образом?
— Я не глуп, — маленький марсианин был совершенно серьезен, — помнишь, когда мы подходили к южному полюсу Сатурна, ты зачем-то вышел из корабля. Это было как раз перед тем, как нас засекли, и пришлось удирать через «Линию Кассини».
— Да.
— Ты тогда не объяснил причин своего поступка. У тебя вообще есть такая манера: ничего не объяснять в сложившейся ситуации. Правда, потом ты всегда объяснишь, после того как опасность минует, но в этот раз ты продолжал молчать. Может быть потому, что нам пришлось удирать от сириан. Затем, когда мы соорудили «зимнюю квартиру» для Весли, я осмотрел нашу коробку и понял, для чего ты выходил в космос: ты поработал и весьма основательно над нашим «Агравом». Ты установил там такую штучку: нажмешь одну хитрую кнопку на пульте и … прощай, «Аграв». Ты заранее подготовил его к уничтожению.
Лаки тихо сказал:
— «Аграв», установленный на нашем корабле, относится к совершенно секретным установкам.
— Я знаю. Если бы ты собирался вступить в драку, ты не стал бы взрывать только «Аграв». В случае нашего проигрыша пропал бы весь корабль, вместе с «Агравом». Нет, ты решил, и давно, сдаться в плен.
— A-а, вот почему ты нервничал в последнее время.
— Лаки, я с тобой, что бы ни случилось, — тут Бигман глубоко вздохнул и отвел глаза в сторону. — Но сдаваться в плен удовольствие небольшое.
— Да уж, конечно, — ответил Лаки, — но можешь ли ты предложить другой план, чтобы проникнуть на их базу. Дело, которое мы делаем, не всегда сплошное удовольствие.
И Лаки включил «красную кнопку» на панели управления. Корабль слегка тряхнуло. «Аграв», превратившийся в горку оплавленного металла, отсоединился от корпуса «Метеора» и канул в необозримые глубины космоса.
— Ты хочешь разворошить это гнездо изнутри? Для этого ты и сдался?
— Отчасти, Бигман, только отчасти.
— А если они нас спалят, как только захватят?
— Вряд ли. Если бы им это было необходимо, проще всего было нас уничтожить в тот момент, когда мы высунулись из Мимаса. У меня такое ощущение, что мы нужны им живыми… А если мы останемся в живых, то у нас есть еще и Весли, «замурованный в меблированных комнатах». Мне пришлось потратить немало времени, чтобы создать эту базу, а потом уже сдаваться. Вот почему мы, рискуя сломать себе шею, зарылись в Мимас.
— А может быть, они о нем знают? Похоже, что они знают вообще обо всем.
— Вполне возможно, однако не думаю, — задумчиво ответил Лаки, — они ведь знают о тебе, а, значит, знают о том, что нас двое, а не трое, и вряд ли станут искать третьего. Когда я об этом подумал, то не стал очень уговаривать тебя остаться с Весли. Если бы я был один, то этот сирианин решил бы поискать тебя в недрах Мимаса. Конечно, тебя бы нашли вместе с Весли, а я в это время находился бы у них. Вполне возможно, что вас бы прикончили и… — голос его затих так, словно он разговаривал сам с собой, а потом он и вовсе замолчал, продолжая шевелить губами. Звук, прервавший это тяжелое молчание, был очень характерным так отзывается корпус корабля, когда его берут в магнитную ловушку Теперь они были крепко связаны с сирианитским кораблем.
— К нам кто-то идет, — произнес Бигман.
На видеоэкране было видно, как разворачивается переходной коридор: вот он прикоснулся к люку «Метеора», и вспыхнул сигнал подключения горловины. Бигман включил внешний слой, затем, после сигнала из коридора, открылся внутренний слой, перекрыв внешний. Кто-то вошел в корабль. Этот «кто-то» не был гуманоидом — он был без скафандра. Это был робот. В Федерации было немало совершенных роботов, но по большей части это были узко специализированные роботы. С ними имели дело, в основном, специалисты. Так что Бигман если и видел их, то совсем не часто. Он с интересом рассматривал этого. Как и многие сирианитские роботы, он был огромного роста, с тщательно отполированным корпусом и почти незаметными спайками в местах сочленений. Когда робот заговорил, Бигман просто рот раскрыл от изумления. Потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к глыбе металла, своими очертаниями похожей на человека, да еще говорящей нормальным «человеческим» языком.
— Добрый день. Моей обязанностью будет доставить вас к месту назначения в целости и сохранности. Для начала я бы хотел получить от вас следующую информацию: не повредил ли приборам навигации взрыв, который был зарегистрирован на обшивке вашего корабля?
Голос его был гибким, хорошо модулированным, но безжизненным, с явным сирианским акцентом. Лаки, не торопясь, ответил.
— Взрыв никоим образом не повлиял на ходовые качества корабля.
— Кто вызвал взрыв? Что явилось его причиной?
— Взрыв вызвал я.
— С какой целью?
— Этого я сказать вам не могу.
— Хорошо. — Робот немедленно оставил этот разговор. Человек мог настаивать, угрожать, но робот на это не был способен. Он только сказал:
— Я спроектирован для вождения космических кораблей, построенных на Сириусе. Но я буду в состоянии вести и этот корабль, если мне объяснить назначение контрольных и навигационных приборов, расположенных на пульте.
— Пески Марса! — перебил его Бигман. — Лаки, ведь мы ничего не скажем этой штуковине, правда?
— Он не может принудить нас к этому, Бигман, но раз уж мы сдались, то придется позволить отвезти нас туда … куда нас следует доставить.
— А тогда давай выпытаем у этой консервной банки, куда нас он собирается доставить.
Бигман резко повернулся к роботу:
— Эй, ты, робот, куда ты нас собираешься доставить?
Робот повернулся к Бигману и уставился на него своими красными немигающими фотоэлементами-.
— Полученные мною инструкции не позволяют отвечать на вопросы, не имеющие отношения к моему непосредственному заданию.
— Но, послушай, — Бигман стряхнул руку Лаки, пытавшегося утихомирить его, — куда бы ты нас не доставил, сирианиты причинят нам вред, даже убьют. Если ты не хочешь, чтобы нам причинили вред, помоги отсюда выбраться… Ну, Лаки, не мешай, дай же мне потолковать с этим железным парнем.
Но Лаки только покачал головой, а робот произнес:
— Меня уверили, что вам не будет причинен вред. А теперь, если вы научите меня обращаться с этими приборами, я приступлю к выполнению прямых своих обязанностей.
Обстоятельно, не торопясь, Лаки объяснил работу, как пользоваться управлением корабля. Робот очень быстро разобрался в довольно сложной системе управления, причем скрупулезно проверял, как действует тот или иной агрегат. К тому времени как Лаки закончил объяснения, стало ясно, что робот-навигатор сможет управлять «Метеором» не хуже самого Лаки. Лаки улыбался во весь рот и сверкал глазами в неподдельном восхищении. Бигман вытолкал его в каюту.
— Чему это ты радуешься?
— Великая Галактика! Это ведь просто замечательная машина! Надо признать, что сирианиты далеко обогнали нас в роботехнике. Это просто произведение искусства!
— Ну, хорошо, хорошо, только потише, пожалуйста. Я не хочу, чтобы этот чудак нас п