— Все роботы, кроме одного, — тут он указал на ближайшего, стоящего с поднятой рукой, — сейчас отправятся по своим делам. Возвращайтесь к своим заданиям и забудьте все, что здесь произошло. Любая попытка не подчиниться моим требованиям приведет к моей гибели.
Итак, все роботы должны были покинуть место происшествия. Разумеется, он поступил довольно грубо с этими роботами и теперь с ухмылкой наблюдал за их реакцией, соображая, не сильно ли он повредил их электронным мозгам, изготовленным из тончайших иридиевоплатиновых нитей. Бигман не был землянином, но, как и многие земляне, относился к роботам с определенным недоверием. Он был о них невысокого мнения. Все роботы, кроме одного, указанного Бигманом, отправились выполнять свои непосредственные задания. Выходное отверстие разрядника все еще было направлено в висок Бигмана.
— Отвези меня назад, к своему … хозяину, — здесь Бигман хотел употребить совсем другое слово, но с трудом сдержался, вспомнив, что позитронный мозг может и не знать марсианских ругательств, — и побыстрее. Не позволяй никому, ни человеку, ни роботу приближаться к нам. В противном случае я всажу заряд или в себя или в того, кто встанет на пути.
Робот резко ответил (Лаки уже как-то говорил Бигману, что сирианитские роботы могут даже варьировать тембр своего голоса):
— Я выполню все, как приказал хозяин. Хозяин может быть уверен, что ни ему, ни другому хозяину не будет причинено никакого вреда.
Робот повернулся и направился к стоявшему невдалеке антиграву. Бигман последовал за ним. Он был готов мгновенно ответить на любую угрозу, но обратный путь прошел спокойно. Робот оставался всего лишь машиной, выполняющей приказы без сомнений и колебаний. Только люди умеют лгать и изворачиваться. Когда антиграв остановился перед домом Деваэра, Бигман произнес:
— Я подожду здесь. Я не сбегу. Иди и скажи хозяину Деваэру, что хозяин Бигман свободен и ждет его.
Бигман боролся с соблазном сказать еще кое-что и на сей раз не сдержался:
— Скажи ему, что он может потягаться со мной голыми руками или с помощью разрядника, если хочет еще раз взять меня в плен. И еще скажи, что если он струсит, я возьму его за шиворот и дам такого пинка, что он очутится на Марсе.
Стен Деваэр с негодованием уставился на робота. Лицо его стало еще темнее, а глаза полыхнули гневом под насупленными бровями.
— Ты хочешь сказать, что он свободен, вооружен и находится здесь?
Он посмотрел на офицеров КСС, которые остолбенели от удивления. Лаки пробормотал:
— Великая Галактика!
Взбешенный Бигман мог натворить немало бед и при этом погубить себя. Зайон тяжело поднялся со своего кресла:
— Ну, Деваэр, вы ведь не думаете, что робот может солгать? — Он пересек комнату и набрал код «Чрезвычайное положение на базе», сказав при этом:
— Раз уж на базе появился вооруженный и готовый на все землянин, нам лучше заранее принять необходимые меры предосторожности.
— Но как ему удалось достать оружие? — недоуменно пожал плечами Деваэр, решительно направившись к выходу.
Лаки двинулся было за ним, но сирианит тут же остановил его.
— Останьтесь здесь, Старр.
Затем он обратился к роботу:
— Останься с этим землянином. Ни под каким видом он не должен покидать это помещение.
Похоже, он нашел какой-то определенный выход в сложившейся ситуации. Деваэр стремительно вышел из комнаты, захватив при этом бластер. Зайон и Ионг, поколебавшись немного, посмотрели на Лаки и тоже вышли.
Ровная площадка перед домом Деваэра была залита щедрыми голубыми лучами, имитировавшими ослепительный блеск Сириуса. В центре площадки стоял Бигман, в пятистах ярдах дальше застыли пять роботов, а из многих других уголков базы поворачивало к дому еще десяток роботов.
— Ко мне, взять этого человека! — закричал Деваэр, жестом подзывая ближайших роботов.
— Они не сделают ни шага! — заорал в ответ Бигман. — Если они хотя бы пошевелятся, я вырву твое сердце, и они знают, что я это сделаю!
Деваэр вспыхнул и поднял бластер, но Бигман, как всегда, оказался проворней:
— Приятель, не зацепите заодно и себя. Вы держите бластер слишком близко к телу. — Пока Бигман говорил, правая его рука, сжатая в кулак, медленно поднималась, в то время как правый локоть покоился на ладони левой руки. Из игольчатого разрядника, скрытого между пальцами Бигмана, вырвался незримый поток дейтерия. Магнитная ловушка приоткрылась только на миллионную долю секунды. Надо было обладать очень тонким чутьем и огромной практикой, чтобы заставить работать разрядник в таком режиме. Во всей вселенной никто, кроме Бигмана, не мог этого сделать. Ствол бластера, который держал Деваэр, внезапно превратился в яркий металлический цветок, распустившийся и брызнувший раскаленными каплями. Деваэр взвизгнул и выпустил бластер из рук. Бигман продолжал, словно ничего не произошло:
— Вот вы, двое. Ребята, я не знаю, кто вы, но если вы сделаете малейшее движение по направлению к спусковым гашеткам ваших бластеров, вам не удастся закончить своих движений.
Все замерли. Наконец, немного оправившись от замешательства, Ионг спросил:
— Как получилось, что у вас осталось оружие?
— Робот не может быть умнее своего создателя. Роботы, которые обыскивали меня на корабле и здесь, на Титане, не могли знать, что марсиане используют свои сапоги не только для заталкивания туда ног.
— А как вам удалось «переубедить» роботов?
Бигман хладнокровно ответил:
— Одного мне пришлось превратить в металлолом.
— Вы разрушили робота! — на лицах сирианитов проступило выражение священного ужаса.
Бигман почувствовал нарастающее напряжение. Его не беспокоили стоявшие вокруг роботы, но откуда-нибудь мог появиться еще один сирианит и выстрелить ему в спину с безопасного расстояния. Что-то холодное и колючее поселилось у Бигмана между лопатками, пока он ждал выстрела в спину. Это было бы поражением. Раз уж Лаки получил передышку, мертвый или живой, Бигман должен был победить. Ему нужен был хотя бы один шанс, чтобы рассчитаться с Деваэром, с этим надменным сирианитом, сидевшим за одним столом с Бигманом и говорившим такие слова, которые не могут быть прощены ни одному человеку во Вселенной. Бигман обратился к сирианитам:
— Я могу прикончить всех вас троих прямо сейчас. Но, может быть, мы придем к соглашению?
— Вы не можете застрелить нас, — мягко сказал Ионг, — поскольку это будет означать, что землянин открыл стрельбу на сири-анской территории. Иными словами, это — война.
— Кроме того, — зарычал Деваэр, — если ты выстрелишь, роботы получат возможность активно действовать. Они скорее будут защищать трех человек, чем одного. Брось оружие и отправляйся в предназначенное тебе место.
— Хорошо. Отпустите роботов, и я сдамся вам в плен добровольно.
— Роботы уйдут, можешь не беспокоиться.
Деваэр сделал жест, словно увидел что-то очень мерзкое, повернулся к своим коллегам и сказал:
— У меня просто кожа начинает зудеть от того, что приходится еще разговаривать с этой пародией на гуманоида.
В ту же секунду в футе от лица Деваэра вспыхнул клубок взорвавшегося дейтерия.
— Скажи еще что-нибудь в этом роде, и тебе потребуется робот-поводырь, — произнес Бигман. — Если роботы сдвинутся хоть на шаг, я прикончу всех вас троих. Даже если это будет началом войны, то вы трое этого уже не увидите. Прикажите роботам уйти, и я сдамся Деваэру, если он сможет со мной справиться. Я сдам оружие любому из вас двоих. Зайон сказал жестко:
— Это звучит весьма убедительно, Деваэр.
Деваэр все еще протирал свои полуослепшие глаза:
— Отнимите у него оружие.
— Минутку, — сказал Бигман, — ни с места. Я хочу, чтобы ты, Деваэр, дал мне слово чести, что меня не подстрелят и не отдадут в руки роботов, когда я сдам оружие.
— Мое слово чести тебе?! — взорвался Деваэр.
— Да, и, кроме того, еще и слово чести этих офицеров. Они носят форму высших офицеров КСС, и я скорее поверю их слову, чем твоему, — продолжал Бигман. — Если я сдам оружие, останетесь ли вы на своих местах, чтобы дать возможность Деваэру спуститься сюда и попытаться взять меня голыми руками?
— Слово чести, — произнес Зайон.
— И мое, — добавил Ионг.
Деваэр отступил от своих позиций:
— В чем дело? Я не имею ни малейшего желания прикасаться к этому существу.
— Боишься? — мягко спросил Бигман. — Неужели я слишком тяжел для тебя, Деваэр? Ты тут обзывал меня всякими словами, попробуй теперь поработать своими длинными руками. Ловите «пушку», офицер.
Он бросил разрядник Зайону, который ловко поймал его на лету и теперь ждал. Бигмана могли убить прямо сейчас, но Зайон положил разрядник в карман. Деваэр закричал:
— Роботы!
И тут же приказ Зайона:
— Оставьте нас! — и, обращаясь к Деваэру, добавил:
— Мы дали этому землянину слово чести, вам придется самому взять его в плен и отправить под замок.
— Или, может, мне подойти самому и дать тебе урок? — усмехнулся Бигман.
Деваэр бросился к Бигману. Коротышка-марсианин стоял собранный, готовый к встрече. Вот он сделал маленький шаг в сторону, уклонившись от протянутой руки, и туго скрученная пружина его тела распрямилась во встречном ударе. Кулак Бигмана обрушился на лицо Деваэра. Звук от удара, попавшего в челюсть, напоминал удар биты по кочану капусты. В ту же минуту Деваэр очутился на плитах собственного паркинга. Он в недоумении уставился на коротышку Бигмана. Щека Деваэра побагровела, а из уголка губы вытекла струйка крови. Он приложил руку к губам, и на его лице отразилось недоумение: на пальцах была его собственная кровь!
Ионг заметил:
— Этот землянин в действительности значительно выше, чем выглядит поначалу.
На что Бигман тут же откликнулся:
— Я не с Земли, а с Марса … Ну, ну, Деваэр, подъем. Или ты совсем ослаб? Ты что же, сам-то, без роботов, ничего не можешь? Губы после еды тебе тоже роботы вытирают?
Деваэр взвыл и вскочил на ноги, но достать Бигмана не смог. Тогда Деваэр начал кружить вокруг Бигмана с глазами, горящими от гнева. Бигман тоже медленно поворачивался, следя за соперником, за неуверенными движениями мягкого, привыкшего к ничегонеделанию тела.