ем тех, без которых не мог функционировать сам купол, находились в своих бараках. Тем, кто занимался электроникой купола, было велено оставаться на своих местах и никуда не отлучаться. Ровно в 12.15 два человека, патрулирующие у заднего входа в главное здание, ушли, оставив этот участок неохраняемым. В 12.30 они вернулись и вновь заступили на свой пост. Впоследствии один из артиллеристов, находящихся на крыше, утверждал, что он мельком видел, как кто-то вошел в здание в этот промежуток времени. Его утверждение вызывало сомнение, потому что он говорил, что туда вошел человек, весь охваченный огнем. В то время ему никто не поверил. Д-ру Силверсу было очень трудно. Он не знал, что делать, как начать заседание. Он оглядел четырех человек, сидящих за столом. Макман выглядел так, как будто не спал неделю. Впрочем, возможно, так оно и было. До сих пор он не проронил ни слова. Силверс даже сомневался, понимал ли он, где находится и кто его окружает. Хенз. На нем были темные очки. Время от времени он снимал их и тогда становились видны его злые налитые кровью глаза. Он сидел, что-то бормоча про себя. Бенсон. Спокоен и несчастен. Д-р Силверс провел с ним несколько часов предыдущей ночью, и у него не было никакого сомнения, что неудача, постигшая Бенсона в его исследованиях, явилась для него настоящим горем. Он говорил о марсианах, о настоящих марсианах, как об отравителях, но Силверс, естественно, не воспринимал эти разговоры всерьез. Бигман. Единственный счастливый человек из них всех. Он, правда, понимал лишь самую незначительную часть происходящего. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, явно довольный, что сидит за одним столом с важными людьми, от души наслаждаясь своей ролью. Стоял еще один дополнительный стул, который Силверс велел поставить к столу. Ни один из присутствующих ничего не сказал по этому поводу. Каким-то образом д-ру Силверсу удавалось поддерживать беседу. Он делал ничего не значащие замечания, скрывая свою собственную растерянность. В 12.16 он медленно поднялся и повернул голову. Д-р Силверс не мог произнести ни слова. Бигман вскочил, откидывая свое кресло назад, и оно упало с громким стуком. Хенз так схватился за край стола, что его пальцы побелели от напряжения. Бенсон противно заверещал. Один только Макман остался неподвижен. Он поднял глаза, а затем, вероятно, успокоился, приняв это явление, как еще нечто необъяснимое в этом страшном мире. Фигура, стоящая в дверях, произнесла:
— Я — Космический патрульный!
В ярком свете комнаты ореол вокруг его головы как-то померк. А дым, окружающий его тело, выглядел более материальным, чем прошлой ночью, когда его видел Хенз. Сидящие за столом почти автоматически отодвинулись так, что пустующее кресло осталось стоять в одиночестве. Космический патрульный сел, лицо его невозможно было разглядеть из-за окружающего его света, длинные руки он вытянул перед собой, опустив их на стол, но они не легли на его поверхность. Между столом и руками было пустое пространство с четверть дюйма. Он произнес:
— Я пришел, чтобы говорить с преступниками.
Тишину, последовавшую за этим, прервал Хенз. С ненавистью и сарказмом в голосе он сказал:
— Ты имеешь в виду — с грабителями?
Рука его на мгновение дотронулась до черных очков, но он не снял их. Его пальцы ощутимо дрожали. Голос Космического патрульного был монотонным, медленным и гулким.
— Это верно. Я грабитель. Вот ключи, которые я вынул из твоих сапог. Мне они больше не нужны.
Металлические ключи скользнули по столу к Хензу, но он не взял их. Космический патрульный продолжал:
— Но этот грабеж произошел ради того, чтобы не дать совершиться куда большему, серьезному преступленйю/Например, преступление управляющего фермой, которому было* оказано доверие, а он использовал его, чтобы проводить ночи в Винград-Сити в поисках отравителей.
Лицо Бигмана осветилось радостной улыбкой.
— Эй, Хенз, — произнес он. — Похоже, это говорят о тебе.
Но Хенз слушал и смотрел только на существо, сидящее напротив него за столом.
— В чем же здесь преступление? — спросил он.
— Преступление, — ответил Космический патрульный, — в твоих путешествиях в сторону астероидов.
— Почему? Для чего?
— А разве не с астероидов пришло письмо с ультиматумом отравителей?
— Ты что, обвиняешь меня в том, что я нахожусь в заговоре с целью отравления людей? Я отрицаю это. Я требую доказательств! И неужели ты считаешь, что твой маскарад способен меня запугать до такой степени, что я потеряю разум?
— Где ты был в те две ночи, прежде чем был получен ультиматум?
— Я не буду отвечать. Я отрицаю твое право на допрос.
— В таком случае я отвечу за тебя. Весь гигантский план твоего неслыханного отравления был создан на астероидах, где собрались остатки разгромленных пиратских отрядов. Но мозговое его обеспечение здесь, на фермах Макмана.
Тут Макман поднялся на ноги, и рот его исказился, как будто он пытался что-то сказать. Космический патрульный махнул на него рукой, твердо приказывая не вмешиваться, и продолжал:
— Ты же, Хенз, — посредник.
Теперь уже Хенз снял очки. Его пухлое лицо с выделяющимися на нем налитыми кровью глазами как бы окаменело.
— Ты утомил меня, Космический патрульный, или как там тебя, — сказал он. — Эта конференция, насколько я понимаю, была собрана с целью обсуждения средств борьбы с отравлениями. Если она превратилась в фарс и глупые обвинения какого-то театрального актеришки, то я ухожу.
Д-р Силверс схватил Хенза за руку.
— Будьте любезны, останьтесь, Хенз, я хочу выслушать все до конца. Никто не обвинит вас без достаточных на то оснований.
Хенз вырвал руку и встал с места.
Бигман спокойно заметил:
— Я просто буду счастлив посмотреть, Хенз, как тебя пристрелят, как только ты выйдешь отсюда.
— Бигман прав, — сказал Силверс, — снаружи стоит вооруженная охрана, которой отдан приказ не выпускать никого без особого моего распоряжения.
Кулаки Хенза сжимались и разжимались. Он обвел всех бешеным взглядом:
— Я не скажу больше ни одного слова, потому что все происходящее здесь незаконно, — сказал он. — Все вы будете свидетелями того, что меня задержали здесь силой.
Он вновь уселся на место и скрестил руки на груди.
Космический патрульный вновь заговорил:
— И все же Хенз всего лишь посредник, хотя и настоящий негодяй.
Бенсон слабо заметил:
— Вы говорите противоречиво.
— Это только так кажется. Представьте себе этого преступника, задумавшись о природе преступления, которое он совершает. Прежде всего, является фактом, что пока еще умерло очень небольшое количество людей. Совершенно ясно, что преступники могли бы добиться своего значительно быстрее, если бы они сразу начали с массовых отравлений вместо того, чтобы просто угрожать нам в течение шести месяцев, рискуя, что их могут обнаружить. Почему же это происходит? Создается впечатление, что их предводитель — человек нерешительный, он колеблется. А такое явно не в характере Хенза. Почти всю свою информацию я получил от Вильямса, которого нет сейчас среди нас. Он мне сообщил, что после его прибытия на ферму Хенз несколько раз пытался убить его.
Хенз забыл о своем решении. Он громко закричал:
— Это ложь!
Космический патрульный продолжал, не обращая внимания на эти слова.
— Итак, очевидно, что Хенз не остановился бы перед убийством. Значит, есть кто-то более мягкосердечный. Но в‘ таком случае что же могло заставить этого мягкосердечного человека убивать людей, которых он никогда не видел, которые не причинили ему никакого вреда? В конце концов, хотя в процентном отношении число отравлений ничтожно в масштабах Земли, но все же умерло несколько сотен человек. И среди них пятьдесят детей. Предположим также, что у этой особы очень сильна страсть к богатству и власти, которая превышает его мягкосердечность. Чем вызвана эта страсть? Она может зародиться в человеке, лишившемся в жизни всех своих честолюбивых надежд, и поэтому ненавидящем все человечество, страдающем с одной стороны манией величия, и с другой — комплексом неполноценности. Кто же это?
Теперь уже все смотрели на Космического патрульного горящими от нетерпения глазами. Интерес пробудился даже у Макмана. Бенсон задумчиво хмурился, а Бигман как обычно ухмылялся.
Космический патрульный продолжал:
— Самой важной уликой было то, что последовало за прибытием Вильямса на ферму. Он тут же был заподозрен в том, что является шпионом. Его рассказ об отравлении сестры был сразу же проверен, в результате чего выяснилось, что это ложь. Хенз, как я уже говорил, был за немедленное убийство. Предводитель же, обладая более мягким характером, предпочел иной метод. Он попытался нейтрализовать опасного Вильямса, завязав с ним дружбу и делая вид, что находится на ножах с Хензом. А теперь давайте обобщим сказанное. Что мы знаем об этом предводителе отравителей? Он человек с мягким характером, который, казалось, по-дружески относился к Вильямсу и недружелюбно к Хензу. Человек с комплексом неполноценности из-за неудавшейся жизни, причиной чего является его отличие от других, недостаточный рост…
Послышалось быстрое движение. Кресло отодвинулось от стола и человек попятился назад, в руке у него был бластер.
Бенсон вскочил и закричал:
— Великий боже! Бигман!
Д-р Силверс беспомощно огляделся вокруг:
— Но… но я, наверное, не должен был приводить его сюда. Как мой телохранитель, он вооружен.
Бигман стоял чуть поодаль от стола, с бластером наготове, глядя на всех своими пронзительными маленькими глазами.
Бигман заговорил и голос его был тверд:
— Только не надо делать поспешных выводов. Может быть, вам и кажется, что Космический патрульный имеет в виду меня, но он этого еще не сказал.
Все смотрели на него. Никто не произнес ни слова. Бигман внезапно подбросил свой бластер в воздух, поймал его за дуло и швырнул на стол, по которому он скользнул прямо к Космическому патрульному.