— Откуда они возьмут тяжелые суда?
— Здесь, внизу, важная пиратская база. Возможно, даже главная база.
— Ты имеешь в виду, что это не астероид отшельника?
— Я имею в виду, что нам следует уйти.
Со все еще бледным от тяжелых испытаний лицом, он взял управление в свои руки. И в первый раз за все это время скала на экранах сдвинулась со своего места. Даже подвергаясь атакам, Бигман не нарушил прощального распоряжения Лаки — находиться на одном и том же месте двенадцать часов. Скала начала расти.
— Если мы должны уйти, то зачем мы приземляемся? — запротестовал Бигман.
— Мы не приземляемся, — в то время как Лаки внимательно следил за экраном, его рука опустилась на управление тяжелыми бластерами. Не торопясь, он настраивал бластер для ведения огня по обширной площади. Он ждал чего-то, о чем удивленный Бигман не мог догадаться, а затем открыл огонь. Поразительной яркости пламя вспыхнуло на поверхности астероида. Потом оно начало чернеть и исчезло.
— А сейчас давай уносить ноги, — сказал Лаки. И пока новые корабли только поднимались с поверхности астероида, включил двигатели на полную мощность.
Через полчаса, когда астероид исчез, а преследователи благополучно отстали, Лаки сказал:
— Вызывай Цереру, я хочу переговорить с Конвеем.
— Ладно. Послушай, у меня есть координаты этого астероида. Передать их? Мы сможем послать туда флот и …
— Это ничего не даст, — ответил Лаки, — в этом нет необходимости.
Глаза Бигмана расширились от удивления.
— Не думаешь ли ты, что твой выстрел разрушил астероид?
— Конечно, нет. Я едва прикоснулся к нему. Ты поймал Цереру?
— Есть некоторые трудности, — с обидой ответил Бигман. Он понял, что Лаки что-то замышляет, а в этом состоянии из него и слова не выжмешь.
— Погоди, это здесь. Но что это? Они передают общую тревогу!
Разъяснения были излишними. Передача была некодированной и совершенно ясной.
— Общий вызов всем частям флота, находящимся вне орбиты Марса. Церера атакована вражескими силами, предположительно, пиратами… Общий вызов всем частям флота, находящимся…
— Великая Галактика! — только и смог вымолвить Бигман.
— Что бы мы ни делали, они все время на шаг впереди нас, — с досадой сказал Лаки. — Нам следует вернуться! Быстрее!
Группы отлично взаимодействующих друг с другом кораблей вдруг появились из пространства. Вся группировка ударила прямо по обсерватории. В ответ на это обороняющиеся также сконцентрировали все свои силы в этой точке. Корабль за кораблем пикировал вниз, обрушивая удар за ударом на явно неуязвимую защиту. Ни один из кораблей не рискнул взорвать находящиеся на поверхности энергетические установки, положение которых было, вероятно, хорошо известно пиратам. Правительственные корабли взлетели, наземные батареи открыли огонь. В конце концов, два пиратских корабля были уничтожены. Во время погони еще один корабль едва не был взят в плен, когда исчерпались его запасы энергии. В последний момент он был взорван, возможно, даже собственным экипажем. Еще во время атаки кое-кто из оборонявшихся подозревал, что этот налет — всего лишь отвлекающий маневр. Позднее факты подтвердили это. Пока все внимание обороны было приковано к району обсерватории, три пиратских корабля, оставшиеся незамеченными, опустились в сотне миль от нее. Пираты высадились и с ручным оружием и портативной пушкой атаковали с летающих «космосаней» воздушные шлюзы жилой зоны. Шлюзы были взорваны, и они хлынули вниз, в коридоры, из которых весь воздух немедленно улетучился. В коридорах верхнего уровня располагались фабрики и учреждения, все работники которых были эвакуированы по первому сигналу тревоги. Их место заняли одетые в скафандры члены местной милиции, которые храбро сражались, но были все же не ровня профессионалам с пиратских кораблей. На самых глубоких уровнях был слышен шум битвы. Церера по радио запросила помощи. Пираты отступили так же внезапно, как и появились. Когда они ушли, защитники Цереры подсчитали свои потери. Пятнадцать человек было убито и намного больше ранено. Пираты же потеряли пять человек.
— А один человек, — рассказывал Конвей прибывшему позднее Лаки, — пропал без вести. Но так как он не был в списках постоянных жителей, мы смогли добиться, чтобы его имя не попало в передачу новостей.
Лаки застал Цереру в состоянии истерического страха, что налет повторится. За жизнь целого поколения это было первое нападение врага на значительный земной центр. Лаки пришлось пройти три проверки, прежде чем ему разрешили приземлиться.
Лаки сидел сейчас в офисе Совета вместе с Конвеем и Генри, с горечью в голосе он сказал:
— Так Хансен пропал! Очень жаль.
— Я расскажу тебе про старого отшельника, — отвечал Генри. — У него было достаточно мужества. Когда пираты проникли внутрь, он потребовал разрешения надеть скафандр, добыл бластер и пошел вместе с милицией.
— Если бы он оставался здесь, — сказал Лаки, — то мог бы принести значительно больше пользы. Как вы не остановили его? Разве при нынешних обстоятельствах можно было так рисковать им? — Обычно спокойный, Лаки сейчас едва сдерживал свой гнев.
— Нас не было рядом с ним, — терпеливо объяснял Конвей. — Охранник, на которого возложили заботу о Хансене, жаловался, что из-за него он не может выполнить свой долг и принять участие в защите Цереры. А так как Хансен настаивал на том, чтобы присоединиться к милиции, то охранник решил, что он таким образом сможет сделать и то и другое — и сражаться с пиратами и охранять Хансена.
— Но он нс уберег его.
— Едва ли его можно обвинить в этом при таких обстоятельствах. В последний раз охранник видел Хансена, целившегося в пиратов. Следующее что он помнит — пираты отступают, а рядом никого нет. Тело Хансена найдено не было. Пираты захватили его живым или мертвым.
— Да, видно это так, — сказал Лаки. — А сейчас позвольте мне сообщить вам одну вещь. Я уверен, что вся атака на Цереру была задумана только для того, чтобы захватить Хансена.
Генри достал свою трубку.
— Ты знаешь, Гектор, — сказал он, обращаясь к Конвею, — я почти согласен с Лаки. Атака на обсерваторию была какой-то фальшивой, просто дымовая завеса, чтобы отвлечь наши силы. Захват Хансена был единственной целью, которую они ставили перед собой.
Конвей фыркнул.
— Такой источник информации, как отшельник, не стоит того, чтобы рисковать тридцатью кораблями.
— Это еще вопрос, — резко возразил Лаки. — Астероид, где я был, это целый завод. Возможно, они уже готовы начать большую войну. Предположим, что Хансен знал точную дату наступления? Можно даже предположить, что он знал всю систему.
— Тогда почему он не сказал этого нам? — спросил Конвей.
— Возможно, — сказал Генри, — он выжидал, чтобы купить себе безопасность. У нас не хватило времени обсудить с ним это. Вы должны признать, что, если он обладал такого рода информацией, то несколько судов — небольшая плата за нее. И, думаю, Лаки прав, говоря об их готовности к широкомасштабным действиям.
Лаки быстро перевел взгляд с одного на другого.
— Почему вы сказали это, дядюшка Августас? Что произошло?
— Расскажите ему, Гектор, — сказал Генри.
— Зачем говорить ему что-либо, — огрызнулся Конвей, — я устал от его самовольных действий. Он захочет лететь на Ганимед.
— Что там на Ганимеде? — спокойно спросил Лаки. Насколько он знал, на Ганимеде не было ничего интересного. Это был самый большой спутник Юпитера, но его близость к планете затрудняла маневры и делала невыгодным полеты в его окрестностях.
— Скажи ему, — настаивал Генри.
— Послушай, — сказал Конвей, — мы знали, что Хансен важная птица. Мы потому и не следили за ним в последнее время все так же внимательно, что были озабочены сообщением, полученным за два часа до налета пиратов. Совет сообщил, что силы Сириуса высадились на Ганимеде.
— А почему Совет так решил?
— Был обнаружен компактный пучок радиосигналов. Это длинная история, но суть в том, что совершенно случайно было перехвачено несколько отрывков кодированного сообщения. Эксперты заявили, что это сирианский код, и кроме того, на Ганимеде не было ни одной земной станции, которая могла бы излучать пучок сигналов такой плотности. Когда напали пираты, мы, Августас и я, как раз шли к Хансену, чтобы забрать его и вернуться на Землю. Раз появились сирианиты, то в любой момент здесь может разразиться война.
— Я понял, — сказал Лаки. — Но прежде, чем мы вернемся на Землю, мне следует выяснить одну вещь. Нападение пиратов снималось на кинопленку? Я надеюсь, защитники Цереры не были настолько охвачены паникой, чтобы забыть о съемках?
— Съемка проводилась. Ты думаешь, она чем-то поможет?
— Я скажу вам это после просмотра.
Одетый в форму со знаками различия высокого ранга, военный проектировал на стену засекреченные кадры, демонстрирующие события, которые позднее будут фигурировать в истории под названием «Церерского рейда».
— Обсерваторию атаковали двадцать семь кораблей. Это правда? — спросил Лаки.
— Правда, — ответил командир. — Не более того.
— Хорошо. Тогда давайте проверим, правильно ли я знаю факты. Двое из этих кораблей были уничтожены во время боя и еще один при преследовании. Оставшиеся двадцать четыре ушли, но каждый из них получил повреждение во время бегства. Правильно?
Командир улыбнулся.
— Если вы думаете, что какой-нибудь из этих кораблей опустился на Цереру и все еще прячется здесь, то вы заблуждаетесь.
— Поскольку это относится к этим двадцати семи кораблям, возможно. Но три больших корабля высаживались на Цереру, и их команды атаковали воздушный шлюз жилой зоны. Где их изображения?
— К сожалению, мы их не заметили, — смущенно признался командир. — Их маневр был полнейшей неожиданностью. Но мы получили их изображения во время бегства, и вы их уже видели.
— Да, вы их демонстрировали, но изображения лишь двух кораблей. Очевидцы же сообщали, что приземлились три корабля.