— Откуда? — встревоженно спросил Бигман.
— Из моей квартиры в Совете. Я рассказал ему, что вы сделали.
Бигман покраснел от удовольствия. Лаки будет доволен.
— Я хочу говорить с ним, — сказал он*
Но лицо Лаки на экране было мрачным.
— Поздравляю Бигман, я слышал, действовал ты потрясающе.
— Ерунда, — широко улыбаясь, сказал Бигман. — Но где же ты был?
— Доктор Моррис здесь? — спросил Лаки. — Я не вижу его.
— Я здесь, — ответил Моррис и втиснулся в поле зрения камеры.
— Я слышал, вы захватили парня у рычага?
— Да, но только благодаря Бигману, — ответил Моррис.
— Тогда позвольте высказать предположение. Когда вы приблизились к нему, он не пытался нажать рычаг. Он спокойно позволил захватить себя, не оказав никакого сопротивления.
— Да, — нахмурился Моррис, — но почему вы предполагаете это?
— Потому что весь инцидент у люка был всего лишь ширмой, дымовой завесой, чтобы отвлечь нас от того, что должно было произойти здесь. Когда я осознал это, я попытался вернуться сюда. Чтобы прорваться сквозь толпу, мне пришлось воспользоваться кузнечиком, а весь остальной путь я проделал на наземной машине.
— И? — с волнением спросил Моррис.
— И я все же опоздал, — ответил Лаки.
День кончался. Толпы рассеялись. В городе установилась мирная, почти сонная атмосфера, и лишь редкие группки в два-три человека все еще обсуждали события последних нескольких часов. А Бигман был готов взорваться. Покинув вместе с Моррисом «штаб спасения», он прибыл в здание Совета. Здесь у Морриса с Лаки состоялась беседа, на которой Бигману не разрешили присутствовать и после которой Моррис вышел страшно рассерженный. Лаки оставался спокойным, но молчаливым. Даже когда они остались одни, Лаки сказал только:
— Давай вернемся в гостиницу. Мне нужно поспать. Да и тебе после твоих сегодняшних приключений.
Как и всегда, будучи погруженным в свои мысли, он замурлыкал вполголоса марш Совета и подал сигнал проходящему такси, которое автоматически остановилось. Когда они уселись, Лаки набрал на диске координаты гостиницы «Колокол Афродиты», положил нужное число монет и включил робота-водителя. Такси плавно тронулось с места. Бигман наслаждался ездой, которая успокаивала, однако его съедало зудящее любопытство. Он бросил быстрый взгляд на друга. Лаки, казалось, интересовался только отдыхом и собственными мыслями. Он откинулся на сидение, закрыл глаза и задремал, в то время как гостиница, постепенно приближаясь, выросла в большой холм, который поглотил их, как только,такси въехало на приемную платформу ее гаража. Когда они наконец оказались в своем номере, Бигман взорвался:
— Лаки, что все это значит? — закричал он. — Я схожу с ума, пытаясь понять, что же происходит!
Лаки стянул рубашку и лишь потом ответил:
— Фактически мы имеем только несколько логических выводов.
Какие инциденты происходили до сегодняшнего дня с людьми, находящимися под ментальным контролем? О чем рассказывал Моррис? Человек разбрасывал деньги. Человек сбросил тюк водорослей. Человек влил отраву в питательную смесь. В каждом случае действие было невелико, но это было действие. Все они что-нибудь делали.
— Вот как? — удивился Бигман.
— А что мы имеем сегодня? Это вовсе не было чем-то незначительным, даже наоборот, но это не было действием. Просто человек положил руку на рычаг управления шлюзом купола и больше ничего не сделал. Ничего!
Лаки зашел в ванную, и до Бигмана доносился только шум душа и вызванные тугими струями приглушенные вздохи Лаки. Наконец, свирепо что-то бормоча себе под нос, Бигман последовал за Лаки.
— Эй! — завопил он.
— До тебя не дошло? — спросил Лаки, чье мускулистое тело сохло под струями теплого воздуха.
— Космос побери! Лаки, не напускай на себя таинственность! Ты же видишь, что я не понял.
— Но здесь нет ничего таинственного. Гипнотизеры полностью изменили свой стиль, и для этого должна быть причина. Ты не сообразил, зачем заставлять человека сидеть у рычага управления шлюзом и ничего не делать?
— Я же сказал, что нет!
— Хорошо. Что же произошло из-за этого?
— Ничего.
— Ничего! Великая Галактика! Ничего? Кроме того, что возле подвергшегося опасности сектора собралась половина населения города и почти все официальные лица. Они выманили отсюда и меня, и тебя, и доктора Морриса. Большая часть города, в том числе помещение штаб-квартиры Совета, осталась пустой. И я был таким болваном, что только когда Танер — главный инженер города — упомянул, как легко при таких пертурбациях покинуть город, понял, что происходит.
— А я пока ничего не понимаю. Помоги же мне, Лаки. Я схожу…
— Держись, мальчик, — и он поймал угрожающе сжатые кулаки Бигмана своей большой ладонью. — Главное вот в чем: я быстро, как мог, вернулся в штаб-квартиру и обнаружил, что Эванс уже исчез.
— Куда же они его дели?
— Если ты имеешь в виду Совет, то он здесь ни при чем. Эванс сбежал. Он сбил с ног охранника, захватил оружие. Воспользовавшись знаком члена Совета, получил подводную лодку и исчез в океане.
— И именно этого они добивались?
— Видимо, да. Угроза городу была просто отвлекающим маневром. Как только Эванс благополучно выбрался из города, парень за рычагом был освобожден из-под контроля и спокойно сдался.
— Марс побери! — выругался Бигман. — Значит, все мои приключения в трубе были впустую. Я был просто идиотом.
— Нет, Бигман, — спокойно сказал Лаки, — ты сделал хорошее дело, и Совет об этом узнает.
Маленький марсианин вспыхнул, и на мгновение чувство гордости вытеснило все остальные чувства. Лаки получил удобный случай лечь в постель.
— Но, Лаки, это означает… — снова начал Бигман. — Я полагаю, раз Эванс удрал под прикрытием гипнотизеров, то он виновен, не так ли?
— Нет, — резко ответил Лаки. — Он не виновен.
Бигман приготовился слушать, но Лаки больше не проронил ни слова, и Бигман почувствовал, что лучше пока оставить эту тему. Только после того, как он умылся, разделся и тоже заныр-нул под свежую простынь, он снова возобновил разговор.
— Лаки?
— Да, Бигман?
— Что же мы теперь будем делать?
— Последуем за Эвансом,
— Мы. А как же Моррис?
— Теперь за это отвечаю я. Все согласовано с шефом Совета Конвеем во время сеанса связи с Землей.
Бигман понял, почему ему нельзя было присутствовать на совещании. Он мог быть тысячу раз другом Лаки, но он не являлся членом Совета Науки. В такой деликатной ситуации, когда Лаки, опираясь на авторитет Земли и главного штаба, брал верх над главой местного отделения, не члену Совета никак нельзя было присутствовать на совещании. Но в нем опять взыграла жажда деятельности. Отныне ее ареной будет самый большой океан внутренних планет Системы.
— Когда мы отправляемся? — спросил он.
— Как только будет готов снаряжаемый для нас корабль. Однако сначала надо повидаться с Танером.
— С инженером, зачем?
— У меня собраны данные на всех людей, замешанных в подобных инцидентах, и я хочу получить еще сведения об этом парне у шлюза. Танер, по-видимому, знает о нем больше всех. Но прежде чем мы встретимся с Танером…
— Да?
— Прежде, крошка марсианин, нам необходимо поспать. Поэтому помолчи.
Танер жил в большом доме, предназначенном, видимо, для высшей администрации города. Бигман тихо присвистнул от восхищения, когда они оказались в вестибюле с отделанными деревянными панелями и увешанными морскими пейзажами стенами. Лаки первым вошел в лифт и нажал номер квартиры Танера. Лифт поднял их сначала вверх на пятый этаж, а затем понесся по направляющим силовым лучам вдоль этажа и остановился прямо у квартиры Танера. Они вышли, и лифт с шумом исчез за поворотом коридора.
Бигман с изумлением наблюдал за ним.
— Послушай, я никогда не видел ничего подобного.
— Это венерианское изобретение, — ответил Лаки. — Сейчас их устанавливают и в новых домах на Земле. Однако в старых это сделать невозможно, пока их полностью не перестроишь.
Лаки коснулся индикатора, который тут же покраснел. Дверь открылась. За нею стояла женщина. Она была изящного телосложения, молода и довольно привлекательна, с голубыми глазами и зачесанными по венерианской моде назад за уши белокурыми волосами.
— Мистер Старр?
— Да, миссис Танер, — ответил Лаки. Он слегка запнулся, назвав ее так — она, пожалуй, была слишком молода для хозяйки дома.
Но она дружелюбно улыбнулась им.
— Что же вы не входите? Мой муж вас ждал, но он не мог не поспать хотя бы два часа и не вполне…
Они вошли и дверь закрылась за ними.
— Извините, что побеспокоили вас так рано, — сказал Лаки, — но это крайне необходимо, и я полагаю, мы не задержим вашего мужа долго.
— О, все в порядке, я понимаю, — она суетливо двигалась по комнате, приводя в порядок предметы, хотя в этом не было никакой надобности.
— У вас здесь очень приятно, миссис… мадам… — сбивчиво проговорил Бигман.
— Спасибо, — смутившись, ответила она. — Не думаю, чтобы Лаймону нравилось, как я все здесь обставила, но он никогда не протестовал, а я очень люблю маленькие безделушки. А вы нет?
Лаки избавил Бигмана от необходимости отвечать, сам спросив:
— Давно ли вы здесь живете?
— С тех пор как поженились. Меньше года.- Это замечательный дом, почти что самый лучший на Афродите. Его коммунальные сооружения полностью автономны, он оснащен гаражом для катеров, а также телефонной станцией. Под ним есть убежище. Представьте себе, убежище! Никто никогда не пользовался им, даже прошлой ночью. По крайней мере, я думаю, что никто не пользовался, но я не могу сказать точно, так как я просто проспала все эти события. Можете себе представить? Я даже ни о чем не слышала, пока не вернулся домой Лаймон.
— Возможно, так оно и лучше, — сказал Лаки. — Вы избавились от лишних волнений.
— Вы говорите — избавилась от волнений, — запротестовала она. — Все были в гуще событий, а я спала. Проспала все. Никто не разбудил меня. Я полагаю — это ужасно!