— Продолжайте, м-р Старр, — в старческих глазах доктора Певерала светился неподдельный интерес.
— Но построить базу, которая будет служить несколько месяцев, — непростая вещь. У них должен быть корабль или несколько кораблей, чтобы они могли снова вернуться к себе на Сириус. Или, если они будут подобраны кораблем, прилетевшим за ними извне, то у них должны быть достаточно большие помещения для хранения пищи и воды, а также должны быть мощные и компактные источники энергии. Все это занимает довольно много места, к тому же они должны быть уверены, что их никто не обнаружит, а это значит, они могут находиться только в одном месте.
— Где, Лаки? — спросил Бигман, почти подпрыгивая от возбуждения. Он не сомневался, что, если Лаки сказал, то так оно и есть.
— Так вот, — сказал Лаки. — Когда я прибыл сюда, доктор Майндз обмолвился о рудниках Меркурия, которые были давно заброшены. Мне кажется, в недрах планеты должны быть пещеры, шахты и коридоры. Они могут находиться там. Я допускаю еще, что они могут быть на Южном полюсе, так как области полюсов — единственные места, где перепады температур не столь велики. Что вы скажете по этому поводу?
— Да, рудники здесь есть! — нерешительно проговорил доктор Кук. — До того, как была построена Обсерватория, купол был центром управления разработками.
— Мы сидим над огромной дырой в теле Меркурия. Если сириане так удачно построили секретную базу, то где же еще она может быть? Вот направление опасности!
Над столом пронесся шепот восхищения, но он был оборван Уртейлом:
— Все это очень мило, — сказал он. — Но к чему ведется весь разговор? Что вы собираетесь делать?
— Бигман и я, — ответил Лаки, — намереваемся посетить рудники, как только мы будем готовы. Если там кто-нибудь есть, то мы увидим его.
— Вы намерены идти одни? — спросил доктор Гардома.
— Почему же нет, — вставил Уртейл, — довольно дешевое геройство. Конечно, они пойдут одни. Там никого и ничего нет, и они это знают.
— Хочешь присоединиться к нам? — спросил Бигман. — Если ты оставишь здесь свою пасть, то сможешь уместиться в скафандре.
— Ты не заполнишь его, даже если будешь в зимней одежде, — огрызнулся Уртейл.
— Нет причины идти одним, если… — начал доктор Гардома.
— Предварительное расследование, — прервал его Лаки, — не принесет никакого вреда. Действительно, Уртейл, может быть, и прав. Возможно, там ничего и никого нет. Если возникнут трудности, мы будем поддерживать связь с куполом и, надеюсь, сможем захватить любого сирианина, встретившегося нам. Бигман и я несколько раз брали пленных и в экстремальных ситуациях.
— Кроме того, — продолжал Бигман, и его лицо засияло в улыбке, — мы любим такие ситуации.
Лаки улыбнулся и встал. — А теперь, простите, но нам пора.
Одновременно поднялся и Уртейл. Он молча направился к выходу. Лаки спокойно посмотрел ему вслед. Когда Хенли Кук проходил мимо, Лаки остановил его. Кук вопросительно взглянул на Лаки:
— Что вам угодно, сэр?
— Я хотел бы поговорить с вами в моей каюте, — тихо сказал Лаки.
— Я буду там через пятнадцать минут.
— Олл райт!
Кук появился немного позднее назначенного времени. Он скользнул в каюту с обычной своей непринужденностью. Это был человек лет сорока с лишним, с угловатым лицом и светлокоричневыми волосами, которые уже были тронуты сединой.
— Я забыл вам сказать, где находятся мои апартаменты, — сказал Лаки:
Кук удивился:
— Я знал, где вы расположились…
— Очень хорошо, спасибо, что вы пришли по нашей просьбе.
— О, а разве могло быть иначе?
— Тут маленькая неувязка с тем изоляционным скафандром, что был предназначен для использования на Солнечной стороне, — сказал Лаки.
— Изоскафандр? Вы не забыли просмотреть фильм-инструкцию, а?
— Нет, нет, я просмотрел. Это совершенно другое дело.
— Что-нибудь не в порядке? — спросил Кук.
— Посмотрите сами, — сказал Бигман. — Он раздвинул руками ткань, чтобы показать разрез.
Кук сначала выглядел смущенным, а затем медленно покраснел. В его глазах появился ужас.
— Я вижу… Это невозможно… Здесь, в куполе?
— Сейчас главное восстановить его, — сказал Лаки.
— Но кто мог сделать это? Мы должны найти его!
— Нет причин расстраивать доктора Певерала.
— Да, да, — сразу согласился Кук, хотя раньше он не подумал об этом.
— В дальнейшем мы все это выясним. А сейчас мне необходимо, чтобы скафандр был восстановлен.
— Конечно, я немедленно приму меры. Если я понадоблюсь, без стеснения обращайтесь ко мне. Великий космос… — замолчав, он поднялся на ноги и хотел уйти.
Но Лаки остановил его.
— Обождите, это все второстепенно. Есть другие дела, которые мы должны обсудить. Кстати, я заметил, что вы не согласны с доктором Певералом. У вас другое отношение к сирианам, не правду ли?
Кук нахмурился.
— Я не хотел бы обсуждать это.
— Я наблюдал за вами, когда он говорил о них. Вам не нравились его слова.
Кук снова сел. Его костлявые пальцы плотно сцепились друг с другом.
— Он странный человек. Он совершенно помешан на сирианах, и уже давно. Он видит их под своей постелью, обвиняет их во всем. Вернувшись с Сириуса, он стал еще хуже относиться к его обитателям, очевидно, обидевшись на них за холодный прием.
— Что это было — холодный прием?
— Я полагаю, ничего ужасного. Они изолировали его, предоставили ему отдельный дом. Иногда они были чересчур вежливы, иногда чересчур грубы. Я думаю, он был слишком придирчив к ним. Они выделили Певералу позитронного робота для персональных услуг.
— Он был оскорблен этим?
— Да. Тем, что они не общались с ним. Я имею в виду, что он воспринимал все это как оскорбление…
— Вы были с ним?
Кук покачал головой.
— Сириус согласился принять только одного человека, и доктор Певерал был старшим. Я вынужден был уступить. Он слишком стар… действительно слишком стар. — Кук как будто размышлял вслух. Неожиданно он поднял голову. — Но я просил бы вас — все это между нами.
— Конечно, — заверил его Лаки.
— А как насчет вашего друга? — неопределенно проговорил Кук. — Я хочу сказать, что знаю его честность, но он немного … гм… горяч…
— Эй, — выпрямляясь, начал Бигман.
Дружеская рука Лаки опустилась на маленькую голову друга и смахнула волосы ему на лоб.
— Он горяч, верно, — сказал Лаки. — Как вы уже заметили это за банкетным столом. Я не всегда вовремя успеваю остановить его, и иногда, рассердившись, он пускает в ход язык и кулаки, не раздумывая слишком долго. Но, когда я прошу его не распускать язык, он нем, как рыба.
— Спасибо, — проговорил Кук.
Лаки продолжал:
— Вернемся к предыдущему вопросу. Согласны ли вы с доктором Певералом, связывающим нашу работу с сирианами?
— Нет. Как они могут узнать о проекте «Свет» и почему это должно их беспокоить? Зачем им для того, чтобы повредить несколько кораблей, рисковать людьми, наживать врагов в огромном регионе Солнечной системы. Здесь нет логики. Скорее, тут обида, доктор чувствует себя обиженным.
— На кого?
— Майндз со своей группой обосновались здесь в то время, когда доктор был на Сириусе. Он вернулся и обнаружил их здесь. Доктор Певерал знал, что в конце концов они явятся сюда. Это планировалось уже в течение многих лет. Но, вернувшись и застав Майндза здесь, он был потрясен.
— Пытался ли он выжить Майндза?
— О, нет, ничего подобного. Но теперь он уже четко понимает, что наступило время другого поколения. Отсюда, по-моему, эта идея со всемирным заговором сириан. Рано, мол, вы меня списываете — я еще пригожусь. Так что ему было очень приятно все взять на себя и начать большую кампанию против сириан. Это его детище, как видите.
Лаки кивнул, а потом произнес:
— Скажите, вы когда-нибудь были на Церере?
— Иногда бывал, а что?
— С доктором Певералом? Один?
— Обычно с ним. Он летал туда чаще, чем я.
Лаки улыбнулся.
— Были ли вы на Церере в прошлом году, во время нападения пиратов?
Кук улыбнулся в ответ.
— Нет, но старик был. Мы много раз слышали эту историю. Он был сильно раздосадован этим. Практически он никогда не болел, а тогда слег. Он пропустил все. Вот как получается… А теперь, я думаю, нам лучше перейти к главной теме. Мне не хочется беспокоить доктора Певерала. Как вы заметили, он староват.
— Вы его заместитель и намного моложе, — улыбнулся Лаки.
— Да, конечно, чем я могу помочь?
— Разобраться с рудниками. Я думаю, в куполе есть записи — карты, схемы, что-нибудь, что покажет нам расположение главных шахт, тоннелей и так далее. Не можем же мы путешествовать наобум.
— Я уверен, что они есть, — согласился Кук.
— Можете ли вы найти их, и если вам не трудно, помочь нам разобраться в них?
— Разумеется.
— Теперь, как вы знаете, доктор Кук, рудники в хорошем состоянии. И надеюсь, что опасности обвала исключены.
— О, конечно. Я уверен. Мы строились прямо на шахтах и когда Обсерватория была впервые заселена, мы изучили большинство чертежей. Шахты хорошо укреплены и абсолютно безопасны, особенно при Меркурианском тяготении.
— Как случилось, что рудники были закрыты, если они в таком хорошем состоянии? — спросил Бигман.
— Скажите честно, — ответил Кук, и слабая улыбка прорвалась сквозь меланхолическое выражение его лица, — вам нужно правдивое или местное объяснение?
— Оба, — сразу же выпалил Бигман.
Кук предложил закурить. А затем взял сам сигарету, с рассеянным видом размял ее на тыльной стороне ладони.
— Правда такова. Меркурий очень плотен. Вначале надеялись на богатейшие месторождения тяжелых металлов: свинца, серебра, ртути, платины, золота. Они были. Не такие, как ожидалось, но достаточно богатые. К несчастью разработка их была неэкономична. Работа на рудниках здесь и перевозка породы на Землю или даже на Луну, делала себестоимость слишком высокой. Что же касается местного объяснения, то там все по-другому. Пятьдесят лет назад, когда обсерватория была впервые заселена, рудники продолжали