Обе шхуны без задержек перешли к проливу Сомбреро. Затем повернули на юг и вошли в Карибское море. По курсу появился гористый остров, тщательное исследование побережья подтвердило: остров необитаем. Под базу решили выбрать очень удобную бухту с западной стороны. С этого острова просматривается весь пролив, никто не сможет пройти незамеченным. Но и укреплять надо серьезно. Вход в гавань легко перекроет одна батарея. Но гавань почти кольцом окружена высокой горой. Для защиты от десанта на горе придется устанавливать две батареи.
— Здесь можно организовать чудесный центр отдыха.
— Я уже обратил внимание на микроклимат, совсем нет духоты.
— А я на вершину горы поднимался, чудесный вид, а температура воздуха не выше двадцати градусов.
— Делай термометр, начнем писать путевой дневник.
— Реки видел?
— Те, что впадают в бухту, не видел. Зато на южной стороне острова две шикарные речки, удочки так просятся в руку.
— Я место для аэродрома нашел, взлетно-посадочная полоса на пять километров.
— Нам до самолетов не дожить!
Найденное место понравилось, решили незамедлительно поставить привезенные с собой пушки. Мастер по литью латунных пушек нашелся неожиданно быстро. Им оказался первый знакомый в городе Нассау, артиллерист Альфредо Ненни. Оказывается, венецианец начинал свою карьеру с литья пушек, потом решил зарабатывать на жизнь как канонир. В итоге эта жизнь подсказала, что работа в литейном цехе намного безопаснее для здоровья. Альфредо Ненни отливал пушки любого размера и отличного качества.
— Если захотите, я вам отолью пушки на двухсоткилограммовые ядра, — хвастался Альфредо.
На новой батарее подняли флаг Скопиных и отправились в Нассау. Временная база капитана Ван Дейка не понадобилась.
Решили выйти через пролив Сомбреро в режиме патрулирования. Далее следовать по Бермудскому треугольнику до острова Кошка. Для подготовки к новой десантной операции еще было достаточно времени. В проливе перехватили корабль из Испании. Затем недалеко от Серебряной банки перехватили еще два корабля. Здесь пришлось пострелять, два торговых галеона решили показать, «кто в доме хозяин». Они грамотно встали в линию, тем самым страхуя друг друга и лишая шхуны возможности подрезать нос или корму. Братья, по своему незнанию канонов морского боя шестнадцатого века, сначала разошлись в разные стороны, затем Саша вывел «Балтийский ветер» перед галеонами, а Вова пристроился сзади. Трудно сказать, о чем думали испанские капитаны, вероятнее всего, недоумевали по поводу странных действий голландских пиратов. Дальше события развивались стремительно и обидно для испанцев. Саша резко выкрутил «борт», залп сбил переднему галеону мачты, после чего другой корабль благоразумно спустил паруса и флаги. В этом бою впервые показали свои навыки новые канониры, вернее, стрелял только Ежи Лесенок.
Барон Бреда первоначально смотрел на походы шхун без канониров с молчаливым неодобрением, затем начал делать вежливые замечания. Перед этим выходом в рейс близнецы решили больше не испытывать терпение губернатора и взяли двух недавно прибывших волонтеров. Два друга, два восемнадцатилетних шляхтича Ежи Лисовский и Ежи Ковалевский уже успели повоевать против турок. В последнем бою из всей европейской артиллерийской прислуги в живых остались только они. Получив несколько серебряных монет в качестве жалования и премиальных, они решили податься за океан. Молодых людей подвело незнание географии, в результате чего они сели на голландский корабль и оказались на Багамских островах, а не в Новой Испании. При более близком знакомстве выяснилось, что оба из полесья, никаких владений за душой у них нет, а фамилии родителей Лесенок и Коваленок. В принципе это не важно, близнецы не страдали национальными предрассудками, а между собой прозвали канониров Ежиками.
Наличие полезных грузов, в первую очередь, пушек и ружей, вынудило тащить поврежденный галеон на остров Кошка. Кроме оружия и доспехов трофейный корабль оказался загружен сукном. Другой галеон вез сукно и вино, что в складывающихся обстоятельствах было для близнецов совсем не маловажно. Они создавали армию голодранцев, которую в ближайшее время требовалось одеть и обуть. Качество солдата, в первую очередь, определяется его внешним видом. Сытый, одетый и уважающий себя воин заставит уважать себя окружающих его людей. Голодранец и в глазах пленного будет выглядеть голодранцем. На Кошке взяли с собой готовые к отправке суда и в итоге пришли в Нассау с караваном в восемь трофейных кораблей.
Дома удалось отдохнуть всего два дня. Новая партия обученных десантников с нетерпением ожидала набега на городок Евангелиста. Операцию провели по прежней схеме, но большинство ошибок снова повторилось. Хотя офицеры и старались изо всех сил, солдаты просто теряли рассудок. Они хотели «здесь и сейчас», помутневший от сиюминутного всесилия разум не воспринимал никаких команд.
— Что делать, Вова? Ума не приложу, — с грустью в голосе спросил Саша.
— Сам не понимаю. Не поверю, что наши солдаты хуже тех ребят, с которыми мы высаживались в Пуэрто-Плата.
— Мы все делали в первый раз, и наши моряки столкнулись с врагом впервые, но результат совершенно иной.
— Вот именно! Ты прав! Дело в офицерах!
— Брось ерунду говорить, это настоящие профессионалы, нам до них никогда не дотянуться.
— Они профессионалы этого времени, мы дилетанты своего. Идем в новый набег из расчета на одного офицера — один солдат.
— Командовать будем сами, возможно, ты прав.
Сказано — сделано, образцово-показательный грабеж прошел как по нотам. Повторили еще раз и передали бразды управления господам офицерам.
Сделав нужные для себя выводы, они самостоятельно провели новую серию десантных операций. Осмысленно прогнали по деревушкам и городкам все полторы тысячи солдат. Десантники перестали бросаться на первых встречных женщин, не стремились схватить любую тряпку. Рядом с лагерем выросли фермы, появился табун лошадей. Рацион питания отошел от рыбной диеты. В последних налетах солдаты уже осмысленно искали скот и продовольственные склады. Перестали равнодушно проходить мимо мешков сахара. Братья отработали высадку десанта через линию прибоя. Научили солдат быстро разбирать и собирать орудийные лафеты. Десант без пушек очень уязвим, тащить орудийный лафет образца шестнадцатого века совсем не просто. Облегченный вариант одного пушечного колеса весит пятьдесят килограммов.
Избавившись от необходимости контролировать учебные десанты, братья занялись новой идеей. На стапелях для строительства мелкого флота сделали для себя некое подобие яхты. Маленький быстроходный кораблик немногим больше рыбацкого баркаса. Для получения богатой добычи необходима качественная разведка. Съемная мачта делала кораблик неотличимым от любого рыболовного суденышка. Пользуясь маленькой осадкой, близнецы ходили напрямую через мели, рифы и банки. Однажды обратили внимание на торчащие из воды мачты. На песчаном грунте лежал испанский корабль с креном на левый борт. Сразу вспомнились рассказы о затонувших галеонах с золотом и другими сокровищами. В голове роились мифы об эскадрах, с золотом в трюмах, которые погибли на рифах. Но среди мифов есть и правда. Не зря каменная гряда рядом с Эспаньолой впоследствии названа Серебряной банкой. Маленькая глубина позволила Вове и Саше не только нырнуть, смогли даже заглянуть в трюм и каюту капитана. Нашли и деньги, и золото, и серебро, основной груз составляла медь. Бросать такую находку не хотелось. Но для подъема груза необходимо водолазное снаряжение. Тем более что негры, увидев заинтересованность братьев, начали наперебой рассказывать о других затонувших кораблях.
Комплект аквалангиста-любителя купить было негде, все пришлось делать самим. За плечами близнецов был только курс легководолазного обучения. Как все курсанты морских училищ, они прослушали тридцать часов теории и прошли десять часов практики. Вернувшись в Нассау, засели за воспоминания далекого будущего. Вспомнили расставленное в кабинете водолазного дела оборудование. Вдоль стен стояли различные учебные экспонаты, в том числе и самые примитивные. Например, ручной насос для подачи воздуха. Но одно дело видеть учебное пособие, другое дело знать его устройство. Снова принялись изобретать, что только ухудшило настроение. Водолазный шлем можно склепать из меди, но где взять стекло? Воздушный насос сделать не проблема, но где взять шланги? Костюм водолаза прост, как варежка, но где взять резину? Многочисленные соединения требуют герметизации, но чем? С каждым шагом количество вопросов возрастало в геометрической прогрессии.
Тем не менее, появился прогресс. Венецианский специалист по керамике знал технологию изготовления стекла. Сам Пьер Каносса никогда стекло не делал, но видел, как делают другие, поэтому и взялся. Возможно, какие-то тонкости процесса прошли мимо, но результат оправдал ожидания. Более того, появление стекольщика вызвало лавину заказов от городских жителей. Братья неожиданно для себя вспомнили экскурсию в музей Ломоносова. Экскурсовод рассказывала об опытах русского ученого по созданию мозаики. Близнецы вспомнили о простых добавках, которые придают стеклу различный цвет и структуру. В мельницу для песка подсыпалась железная руда, соли меди или свинца. Наибольший эффект дало изготовление зеркал. Здесь уже встрепенулись собственные менеджеры и потребовали ограничить продажу зеркал в Нассау. По их пояснениям, такую продукцию следует отправлять в Амстердам. Следом начали упаковывать в ящики и готовить к отправке посуду из цветного стекла.
Наконец решили проблему шлангов, свитую в спираль проволоку обмотали лентой из льняной ткани, пропитанной рыбьим клеем. Решился вопрос с самим водолазным костюмом. Вспомнился примитивный костюм первых подводников, который применялся для выхода из затопленной подводной лодки. В такой костюм легко забраться без посторонней помощи. Столь же просто самому герметизировать. Первый спуск в воду происходил рядом с достроечным причалом в окружении любопытствующей публики. Казалось, все население деревни, и черные, и белые, собрались поглазеть на спуск человека в неведомые глубины. По заранее приготовленной лестнице Вова спустился в воду с торца причала, где глубина не превышала двух метров. Сначала побродил вдоль берега, где его шлем порой показывался над поверхностью воды. Затем осмелел и перешел на внешнюю сторону причала. Наконец испытания закончились, водолаз поднялся на поверхность, демонстрируя в одной руке лангуста, другой показывал б