Мне хотелось развернуться, заглянуть ему в глаза и спросить почему он так упирается и не дает мне даже шанса. Лишь жалкое мгновение, которого не хватает нам обоим, а не мне одной. Хотелось выораться на него, влепить пощечину, чтобы разозлился на меня и выпалил все что обо мне думает. Конечно же, соврав. В каждом слове обманет, но я пойму все, что он чувствует. Потому что уже видела его взгляд и как его ко мне тянет. Мне так хотелось сделать все это, только повернулась и вместо того вопроса, на который хотела получить ответ, задала другой:
- Будешь омлет с сыром и сосисками?
Спросила, заглянула в серые глаза и не удержалась от того, чтобы не пробесить - взяла сигарету из пальцев парня, стряхнула с нее столбик пепла и затянулась. Правда не подрассчитала, что курим мы разные, и мои намного, очень намного легче. Едкий дым крепкого табака прошелся напильником по горлу - сперва вниз в легкие, а потом, с кашлем, обратно. К глазам подступили слезы, и я задохалась мотая головой и отвешивая себе подзатыльник за подзатыльником. Ну дура же! Как ни крути, дура.
- Вот ты… - вздохнул Денис, наливая мне в стакан воды.
- Кто? - спросила, проглотив два или три глотка.
- Кошка, вот кто! - оторвал бумажное полотенце, промокнул им мои слезы и показал на свое место. - Сядь, кухарка. Так и быть у тебя сегодня освобождение от наряда по кухне. В виде исключения. Омлет с сыром и сосисками, значит? Сама-то его ешь?
- Ем, - кивнула. - А ты?
- Да я всеядный, если это не трава, - хмыкнул парень, доставая из холодильника упаковку яиц и сосиски. - Как же с вами бабами тяжело, - вздохнул, записав меня в бабье, и меня с этого понесло во вполне объяснимое:
- Чего!? Сам ты баба! Я так-то девушка, а ты слепошарый упырь, если не видишь разницы!
- Не гавкай, тебе не идёт, - огрызнулся Денис и зло сверкнул глазами, когда я запустила ему в спину влажное полотенце, которое само попало под руку.
- Ой, - пролепетала, съезжая по сиденью вниз, будто так смогу спрятаться от надвигающейся бури.
А буря не просто надвинулась. Она хрустнула костяшками пальцев, рывком сдвинула стол в сторону и вцепилась мертвой хваткой в ворот моего халата, поднимая меня выше, вынуждая встать на цыпочки. Наши лица оказались в такой близости друг от друга, что мы могли почувствовать на губах, как сталкиваются его и мое дыхание, как они сплетаются и опаляют что-то гораздо глубже. Нависнув надо мной скалой, Денис прищурил и без того злющие глаза и распахнул их в удивлении, когда я не отстранилась, вымаливая пощадить, а сделала все наоборот. Мои пальцы прошлись по шее парня, запутались в его темно-соломенных волосах, не давая уже ему шанса отстраниться, а губы коснулись его плотно сжатых губ, целуя их так нежно, словно я боялась, что они могут разбиться от другого, более напористого поцелуя.
Мое сердце бабахнуло, разгоняя по телу сладкую негу, и забилось раз в сто чаще, а мгновение спустя, когда хрустальные губы простонали что-то неразборчивое и ответили, понеслось куда-то вприпрыжку.
Где я? Кто я? Не знаю. Не помню. Подумаю позже.
24. Без комментариев… POV. Геля.
- Нет.
Прохрипело сквозь туман у меня в голове, а после прозвучало уже увереннее:
- Нет!
- Что? - спросила я, недоумевая от того, что целовавшие меня губы превратились в упрямо сжатую линию, от которой вновь приморозило до самых пяток:
- Я сказал нет, - Денис рывком отрвал свою ладонь, пролезшую мне под халат, после убрал мои руки, отшатываясь назад выдохнул, тряся головой, и лёд его тона, кажется, остановил мое сердце. - Это не самый лучший способ удержать комнату, Геля. Нет! - провел пальцами по своим губам, посмотрел на календарь на холодильнике и снова замотал головой. - Мы уже договорились, что до восьмого июня ты здесь живёшь. И я… Я вроде никуда тебя не гнал!
- Что? При чем здесь квартира? - сорвавшимся в шепот голосом спросила и шагнула к парню.
- Стой! - выкрикнул он, выставляя перед собой ладонь. - Стой и не подходи!
- Денчик, ты дурак? - растерянно выдохнула я, не понимая какая муха могла укусить его за задницу. - Ты… ты что… ты подумал… что я… из-за квартиры?
Мои губы задрожали, к глазам подступили слезы и потекли по щекам, когда парень мотнул головой а потом кивнул.
Где и что сделала не так, я не понимала. Шагнула было к Денису, заглядывая ему в глаза и ища в них ответ на один единственный вопрос - при чем тут квартира и договоренности, если мы - это мы, а квартира - всего лишь бетонная коробка, - и отступила назад, вцепляясь заледеневшими пальцами в ворот халата. Не нашла. И судя по всему объяснять свои слова парень не намеревался. Он развернулся, чиркнул маркером по календарю, ставя крест на квадратике с числом, а у меня от этих движений заныло сердце. Две черточки, словно ржавый скальпель, распороли крест накрест мою грудь и всунули в нее кусок льда.
- Ты идиот? - спросила, всхлипнув и тут же размазав по щекам слезы. Вздернула подбородок повыше, будто так смогу достучаться до него, и на последних каплях выплюнула уже уверенное. - Ты идиот! И козел! И кобелина! - оскорбления срывались с моих губ одно за другим, но отскакивали от непрошибаемой стены горошинками, а мне так хотелось ударить побольнее, чтобы Денис хотя бы на секундочку почувствовал то, что почувствовала я, когда услышала это на голову раненое “нет”. - Теперь все понятно! - выпалила и изобразила насмешливую улыбку.
- И что тебе понятно?
- Почему от тебя Крыся сбежала! - ответила, увидела в серых глазах протестующую вспышку, но не дала даже шанса оправдаться или вставить хоть слово. - От таких козлов все бегут! А ты - козлина та еще! - хватанула воздуха, дернула подбородком в сторону плиты и выплюнула едкое. - Вызвался готовить? Готовь! Я тогда, так и быть, выгуляю за тебя Текилу.
- Кто козлина? - прошипел Денис. Двинулся в мою сторону, скрежеща зубами и застыл, услышав мое:
- Ты! - развернулась и на негнущихся ногах поковыляла в свою комнату, свистнув собаку. - Текла, гулять!
Проходя мимо приоткрытой двери в ванную, грохнула ими, закрывая. Услышала испуганный вскрик, следом гремящее и злющее:
- Открой дверь, Кошка! У Луки клаустрофобия, дура!
Приласкал так, что волосы на загривке встали дыбом, но я все же вернулась и приоткрыла дверь, зачем-то заглянув в ванную, где побелевший Лукашик с полотенцем на бедрах уже отстукивал зубами частую дробь, шальными глазами ища выход.
- Извини, - выдохнула ему и чуть не умерла, когда с кухни донеслось убийственное:
- Крис? Привет, малыш. Приезжай вечером. Кажется мы затянули с войной.
Я разревелась лишь дойдя с собакой до пустыря, куда топала на каком-то автопилоте. Плюхнулась на пенек, отцепила карабин поводка, отпуская корги побегать, и завыла в голос. Где и что я сделала не так? При чем тут квартира? И зачем, зачем он позвал Крысу?
Последний вопрос стал единственным, на который я нашла ответ - добить. Добил так, что мое сердце размазало тонким слоем по полу и я ослепла. Как дошла до пустыря, как с него возвращалась обратно - не помню. Ничего не видела, когда собирала сумку, чтобы пойти на скалодром. Да и там не смогла выкорчевать себя и собрать ошметки обратно. Кажется, ко мне, сидящей на матах у первой трассы, подходил Барсик. Кажется, Лукашик его послал и сидел рядом. Кажется я снова ревела навзрыд, пугая посетителей и спрашивая Луку почему Денис такая сволочь. Если любовь с первого взгляда и выбрала меня по ошибке, то она, видимо, решила отыграться на мне по полной за свою ошибку. А мне хотелось умереть. И меньше всего - возвращаться в квартиру, куда Денис позвал свою Крысу. Я бы что-нибудь придумала, чтобы доказать кто для меня важнее, но после звонка Крысе ничего доказывать уже не хотелось. Вообще ничего не хотелось.
Фил перехватил меня в подсобке, где я стояла и никак не могла решиться идти в бар или нет. Вообще не представляла себе как смогу отработать смену и стоит ли идти работать или проще написать заявление на увольнение и уехать. Собрать вещи, попросить Корюшкиных помочь их перетащить обратно в мою комнату, перетерпеть трепанацию мозгов, которую мне устроит мама, а потом устроиться той же техничкой в школе или сдаться и пойти продавщицей в магазин. Чтобы от меня отковырялись и не трогали.
- С моськой что? - спросил меня Фил, выдергивая из не самых радостных мыслей. Пальцами взял за подбородок, развернул к себе и хмыкнул. - Жопа?
- Полная, - обреченно вздохнула я.
- Делать что думаешь, Гелька?
- Не знаю, - пожала плечами и опустилась на коробку, чтобы не смотреть на Ванлавочку.
- Херовый вариант, - снова хмыкнул он. Достал из кармана сигареты, покрутил ее в пальцах и убрал, негромко, но очень обидно рассмеявшись. - Ошибся я в тебе, Гелька. Нихрена ты не боец.
- Ну и пусть, - пробурчала я.
- Вот то-то и оно, что пусть, да не пусть, - произнес Фил. Тронул меня за плечо и негромко спросил. - А ты что думала, что все легко будет? Пальцами щелкнула и все - счастье, любовь-морковь и небо в звездочках?
- Я на дуру похожа? Нет, конечно, - фыркнула и подняла глаза на парня. - Ты просто не знаешь, что он мне сказал.
- А ты знаешь, что я говорил Ангелу, чтобы сейчас этим предъявы кидать? Может, ты свечку держала, когда я ее бухой на хер посылал? Или думаешь, что мы встретились и сразу мир, дружба, жвачка?
- Что!? - опешила я. - Ты… Риту… Как ты мог!?
- Да, - кивнул Фил. - Прикинь, посылал, - развел руки и рассмеялся. - Только она не пошла. Любая другая давно бы свинтила, а Ангел уперлась. Она меня другим видит. Не всю эту шелуху, - парень обвел руками себя и помещение вокруг. Снова достал сигареты и сунул одну в зубы. - И знаешь в чем прикол, Гелька? Если завтра все к херам исчезнет - клуб этот, выступления, - между нами ничего не изменится. Я знаю, что она не уйдет и не бросит. И я уже не смогу без нее, как и она без меня. А ты?
- Что, я?
- Ты сказала, что на все готова, а сама сидишь и сопли на кулак мотаешь. Насвистела мне, значит?