- М-да, крайне нелепая ситуация, но видимо в этом я виноват сам. Что ж, пусть будет так, - усмехнулся Павел Николаевич. Снял и убрал очки во внутренний карман, посмотрел на меня и неожиданно мягким, несвойственным ему тоном произнес, - Геля, я догадываюсь, что своей выходкой в машине напугал тебя и мне стоило извиниться за свое поведение сразу же. Я имел неосторожность сделать неправильные выводы о том, чем и как можно привлечь к себе твое внимание, и искренне об этом сожалею. Как и о том, что случилось уже здесь на парковке. Я собирался всего лишь извиниться, но твой коллега видимо неправильно меня понял, - взгляд Таракана лишь на мгновение мазнул по Совунчику, но этого хватило, чтобы Денис заиграл желваками. - Я искренне сожалею о том, что случилось, Геля. Надеюсь, ты не будешь против, если я иногда стану заходить в бар?
- Эм-м-м, - растерялась я, не представляя какая муха могла укусить Таракана и куда она его укусила, чтобы в мой адрес прозвучали извинения и просьба разрешить приходить в "Feelings". - Наверное… Я же не охрана, чтобы решать кого впускать, а кого нет, - съехала, лишь бы не озвучивать никакой конкретики, и показала на паренька, который замер с пустым бокалом в руке и не решался вклиниться в наш разговор. - Павел Николаевич, я все же на работе… Добрый вечер, вам повторить?
- Конечно-конечно, Геля, - кивнул он. Сдвинулся в сторону, освобождая парню место у стойки, а потом, к моему удивлению, попрощался и ушел.
И честно говоря, я безумно обрадовалась этому событию. Как и тому, что на пареньке, который так вовремя подошёл и спас меня от продолжения разговора, закончилась кега светлого пива - замечательнейший повод ускользнуть в подсобку, чтобы там хотя бы пару минут побыть наедине со своими мыслями и не улыбаться вечно счастливой дурой.
По закону подлости те кеги, что стояли у подсобки, оказались пустыми и за полной мне пришлось топать к холодильной камере у кухни, а потом и поиграть в тетрис, переставляя ящики с бутылочным пивом друг на друга и куда придется, чтобы хотя бы добраться до первой полной, которая все по тому же закону “порадовала” не тем названием на этикетке. Зачем и кто упихал ходовые кеги в самую задницу холодильника и ещё завалил их так, что я взмокла, как мышь, пока просто добралась до нужной и выволокла ее в узкий проход, не знаю. Одно точно - выбесило меня это очень сильно. Поэтому я дернула кегу со всей дури и заорала, как резанная, когда она краем врезалась в нагроможденную пизанскую башню из ящиков и обрушила ее. Верхние, полетев вниз, чудом не приласкали меня по голове. Просвистели буквально в двух сантиметрах от моего виска, громко хрустнули ломаемым пластиком об пол, а потом шарахнули во все стороны, окатывая все вокруг и меня с головы до ног пивом.
- Бля-а-а-а-адь!!! Бля-а-а-а-адь!!! Бля-а-а-а-адь!!! - выоралась я, оценив масштаб устроенного бухлокапца и примерную его стоимость. Смахнула ладонью текущее по лицу и шее пиво и потопала в сторону раздевалки для поваров, где, кажется, должен был быть душ.
Чем он мог помочь, когда из сухого на мне остался лишь один носок? Да ничем. Только выходить в таком виде к Совунчику, чтобы обрадовать его свалившимся на голову счастьем, или идти искать Фила и признаваться ему первому в своей рукожопости я бы не пошла. В голове очень отчётливо звучали слова Ванлавочки про ответственного за мои косяки, а накосячила я сегодня очень и очень сильно - на одну только уборку в холодильнике предстояло угробить часа два, если не больше. И ползать по нему с тряпкой в пивной пене показалось мне далеко не самым приятным занятием. Поэтому схватила с вешалки первый попавшийся халат и чьи-то тапочки-шлепки, скинула сырые вещи, подхватила скатерть из стопки чистых, чтобы вытереться ей вместо полотенца, и потопала отмываться в душевую, рыча на всех и себя криворукую.
Единственное, что меня порадовало после душа - тапочки. Они оказались моего размера, чего нельзя было сказать о халате. Я едва смогла застегнуть его на груди, но после первого же вдоха пуговица отлетела куда-то, открывая всем желающим попялиться такой вид, будто они пришли не в бар, а на съемочную площадку фильмов для взрослых. С моим непосредственным участием. Я попробовала прикрыть “декольте” распущенными волосами и этим лишь усугубила образ порноактрисы.
- Да пофиг! - прошипела я, посмотрев в зеркало.
Собрала два хвоста по бокам - ну такая вот я дура на всю голову, - и пошла в бар, решив сперва признаться в маленьком хаосе Совунчику, а уже потом, подумав сообща, идти на казнь.
36. Преступление и наказание. POV. Денис
- Совунчик, кажется, у меня проблема.
- Одну секунду, Гель, - опустив в бокал пару трубочек, отдаю заказ и поворачиваю голову. - Что у тебя-а-а…
Кажется проблемы не у Кошки, а у меня. Со зрением. Я тру глаза, с каждой секундой все больше охреневая от того, что вижу и как это на меня действует. А меня бросает то в злость, то в пульсирующее до боли возбуждение. И последнее шпарит по мозгам, отключая их напрочь. Глупо отрицать факт, что большая часть парней сможет ими думать, когда напротив окажется девушка в ничего не скрывающем халатике, который только номинально можно считать одеждой. Только злость от того, что Кошке пришло в голову вырядиться в такое сейчас, хлестанула по мозгам плетью, и я прохрипел, едва ворочая языком:
- Это… это что?
- Совунчик, я тебя очень прошу давай попозже, а? - подойдя вплотную, Кошка заглянула мне в глаза и покашляла, пытаясь отвлечь меня от прикрытого руками крайне откровенного выреза на груди, из которого я при всем своем желании не смог вынырнуть. - Совунчичек… Давай ты попозже попялишься, если очень хочется.
- Ч-чего? - я рывком поднял взгляд и без особой уверенности констатировал, - Не очень-то и хотелось.
- Да ладно? - выгнув бровь, Геля вдохнула и довольно хмыкнула, когда мои глаза снова нырнули в ложбинку между ее грудей. - Глазоньки поднять не хочешь?
- А я и не смотрю! - попытался взять себя в руки. Скрипнул зубами, понимая, что нихрена не получается, и со злостью процедил. - Ты на что рассчитывала, когда нацепила это!?
- Ни на что! Голову включи, Совунчик! Стала бы я по пустякам без трусов и лифчика перед тобой красоваться?
- Что!? В смысле без трусов? - голос предательски сел, а взгляд проскользил по натянувшейся на бедрах до предела ткани и подтвердил услышанный факт отсутствия белья. - Кошка… ты… Ты хоть понимаешь как вот это все на мужиков действует? Ты так мне мстишь что ли? Или приключений на задницу поискать решила? Не все себя в руках держать могут!
- Хочешь сказать, что на тебя не действует? - будто издеваясь, она тряхнула хвостиками, игриво провела ноготками по моей шее и томно спросила. - Совунчик? Ни капелюшечки?
- Геля! - отшатнулся я, ища взглядом хоть что-нибудь, чем можно было бы замотать этот концентрат порнографии в чистом виде.
- А ты скажи действует или нет? - снова приблизилась вплотную, загоняя меня в угол и потянулась повторить царапок. - Совунчик, как я на тебя действую, а? Ну хоть немножечко возбуждаю?
- Уйди ты! Мы на работе вообще-то! Ты сама сказала, что на работе работа, а не это все! - выпалил я.
- Ага! Значит действует, да? - радостно воскликнула Геля, а меня от ее близости прошило разрядом.
Не знаю в какие игры она решила поиграть и зачем ей сдалось делать это в баре, но мои мозги планомерно отключались, оставляя пульсировать одно единственное желание. И оно никак не вязалось с работой, но легко сочеталось с барной стойкой. И халатиком. И вздымающейся под ним грудью. От созерцания которой у меня пересохло горло.
- Что случилось, Ангелина? - жалкая и смешная попытка спастись от возбуждения, шпарящего с невероятной силой, могла бы оказаться успешной, если бы рядом со мной стояла не Кошка.
Я ее хотел. Безумно. Так, как не хотел никого раньше, а она… Черт, она словно чувствовала этот не собиралась останавливаться или дать мне шанс продышаться. Каждое ее движение, каждое произнесённое слово звучало для меня с таким подтекстом, что мышцы скручивало в тугой узел, а перед глазами плыло пьянящее и ни разу не романтичное действие, где мы оба… Бля-а-а-адь!!! Что со мной происходит???
- … и они упали, а на меня столько пива вылилось, что можно улизаться до отключки!
- Что!? - выдохнул я пересохшим губами.
- Ау, Совунчик! - Кошка пощелкала пальцами у меня перед глазами и медленно повторила ту суть, которую я пропустил. - Я разбила два ящика пива. Фил меня убьет.
- Что? - снова спросил и как дебил посмотрел в серо-зеленые глаза. - А халат зачем?
- Ау! Меня пивом облило с головы до ног! Совунчик, ты меня вообще не слушаешь? Вынырни из своих похотливых фантазий! Нет, я бы очень даже их послушала, но может потом?
- Что!? - опешил я и помотал головой. Покажется ведь такое. - Что ты сказала?
- Про что именно? - решила уточнить Кошка и лукаво улыбнулась. - Про то, что я облилась пивом, или про то, что на мне нет трусиков? Что из этого мне повторить?
- А-а-а-а!!! - схватившись за голову, я решил, что окончательно слетел с катушек, и мысленно досчитал до десяти, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. - Ещё раз. Что ты натворила? Только без пошлостей, Геля!
- М-м-м… - улыбнувшись, она подергала пуговицу на моей рубашке и пожала плечами. - Ну, если ты так просишь… - тряхнула хвостиками и выдохнула. - Я разбила два ящика пива.
- Все?
- А что, нужно ещё что-то кокнуть?
- Зачем?
- Ну вдруг этого мало, чтобы…
О чем она умолчала, я решил не уточнять. И на каких-то остатках здравого смысла догадался выпихнуть Кошку идти убирать осколки и разлитое пиво, пообещав подойти и помочь, как только договорюсь с Филом, чтобы он прислал бармена с танцпола. Можно было бы, конечно, просто рассказать всю правду и отправить Гелю домой, а убираться уборщиц, но лишний раз бесить начальство по пустякам не хотелось. Тем более когда у него лежит моя жалоба на Кошку. Выкуплю два ящика пива, уберемся и никто ничего не узнает. Надеюсь.