- Так-то она мне сама подарила, когда я спросил, что она пьет, чтобы купить в благодарность! - выпалил Лукашик. Понюхал янтарную жидкость и поперхнулся, услышав ценник того, что собирался проглотить одним махом. - Сколько-сколько? - переспросил и присвистнул от “стартовой”:
- От восьмерки и выше, Люк. Поэтому прояви уважение к амонтильядо и щедрости Генриховны и не хлещи его залпом, - покрутив напиток в бокале, Совунчик снова понюхал его и блаженно промычал. - Как хорошо, что я не сомелье и мне пофиг на тонкости букета, - пригубил чуть ли не каплю и поцокал языком. - М-м-м, какой богатый и выразительный вкусовой профиль. Нотки темных фруктов, - снова понюхал, - кураги… палочек корицы… ароматного дуба и орехов, - пригубил еще каплю и кивнул. - Точно! Фундук, грецкий орех и засахаренный миндаль.
- Чего!? - уже во второй раз протянула я, не мигая уставившись сперва на “как хорошо, что я не сомелье” и после на ржущего Лукашика. - Ты-то чего гы-гы ловишь?
- Га-га-га! - захлебнулся хохотом он. - Ви… “Википедия” же?
- Она самая, - кивнул Совунчик. - И сайты про алкашку.
- Уй, бля-а-а! Гы-гы-гы!!! Я не могу-у-у!!!
- Да что происходит-то? - попыталась добиться причины непонятного мне веселья у одного и хитрой улыбки у другого. - Совунчик, ты что, еще и сомелье?
- Фе… фе… - прохрюкал Лукашик. - Феноменальны-ы-ы-ый! Гы-гы-гы!!!
- Да вы скажете мне или нет!? - вспыхнула я. Зачем-то понюхала амонтильядо в своем бокале и не почувствовала ничего из того, что перечислял Совунчик. - Оно поганое на вкус что ли? Или его пить как-то по особенному надо?
- Гы-гы-гы!!! Хуже! Не пиши ему ничего! - Лука показал пальцем на Совунчика, помотал головой и снова заржал. - Га-га-га!!! Он, сука, все запомнит! Все, блядь! Джонни Мнемоник! А-а-а-а!!!
- Чего? - уже не в первый раз за последние пять минут повторила я и выжидательно посмотрела на Совунчика, пожавшего плечами в ответ на мой взгляд:
- Память такая. Все прочитанное сюда, - костяшками коснулся своего виска, - намертво вбивается, - развел ладони, смотря на мою ползущую вниз челюсть, а потом процитировал, прикрыв глаза. - Четвертый подпункт пятого пункта: “Участники все время обязаны быть соединены страховочным стропом, длина которого составляет два метра на маршрутах с первого по пятый включительно и два с половиной метра на последующих.” Пункт седьмой:”Участники-победители награждаются медалями, памятными призами и дипломами организаторов соревнований. Команды-победители в общекомандном зачёте награждаются кубками и дипломами организаторов соревнований. Также участники-победители и участники, установившие новый рекорд прохождения маршрута на одном или нескольких трассах дополнительно могут награждаться памятными призами и дипломами организаторов соревнований.
- Ик! - опешила я и подняла ладонь. - Я сейчас… Я буквально на секундочку…
Сбегала в комнату за распечатанным регламентом, нашла в нем названные пункты и подпункты и ошалело захлопала ресницами, прочитав два кусочка, которые Совунчик запомнил слово в слово. Для проверки попросила вспомнить еще три, выпадая в осадок после каждого, а Лука загоготал в голос, грохнул ладонью по столу и замотал головой:
- Только не спрашивай у него ничего про бассейн!
- А что с ним не так? - протянула я, и Лукашика порвало с первых, цитируемых Совунчиком, правил безопасности при посещении бассейна:
- А-А-А-А!!! Гы-гы-гы!!! Хватит! Ден, блядь! У меня живот уже болит и щеки!!!
Мой мозг с какого-то перепуга категорически отказывался принимать уже подтвержденный факт фотографической памяти у Совунчика. И до того как запищал таймер духовки, я только и делала, что носилась из кухни к нему в комнату, брала первую попавшуюся книгу, называла страницу и истерично хихикала, слушая дословное цитирование. С указанием сносок, если они были, и знаков препинания. В одной, принесенной мной последней, на странице, номер которой назвала раньше, чем открыла, был оторван уголок, но и тут Совунчик убил меня:
- Если прижать, то будет видно “ись”, ниже “жа” и под ними край буквы “ё” со следующего листа.
- Пи-и-пе-ец… - протянула я, поднимая глаза на Совунчика и спрашивая, - Ты как с этим живешь? Это же… вообще пипец!
- Нормально, не жалуюсь, - пожал он плечами. - Я - бармен, и такая память мне только в плюс.
- Пипец, - повторила снова и посмотрела на Лукашика. - Ты тоже гений?
- Слава богу нет, - помотал он головой. - Я обычный человек и немного клаустрофоб.
- Ага, - нервно хихикнув, я отложила книгу на подоконник, достала из духовки поддон с мясом и принялась разворачивать фольгу, пытаясь увязать в логическую цепочку место работы и память Совунчика.
С такими возможностями ему стоило идти куда-нибудь в науку, но никак не работать в баре. Это же, как минимум, глупо. Я бы, наверное, так и поступила, поэтому и спросила:
- Совунчик, а почему ты решил стать барменом?
- Потому что это интереснее, чем всю жизнь чахнуть на кафедре. Ну и чаевые в баре пока никто не отменял, - усмехнулся он, подмигивая мне.
- В смысле, на кафедре? - переложив мясо на блюдо, я опустила его на стол и уселась на табуретку, подпирая ладонью подбородок.
- Ну-у-у, - протянул Совунчик, - меня приглашали преподавать, но я отказался.
- Почему?
- Гель, а ты представь себе год из года слышать и повторять одно и то же, - отрезав толстый ломоть, положил его на тарелку и передал Лукашику. - Один раз прикольно, два - уже такое себе, пять - задолбает, - еще один кусок опустился и перекочевал уже ко мне. - А бар… Блин, там всегда новые люди, общение…
- Чаевые, - вставил свои пять копеек Лука, и Денис кивнул:
- Да. Чаевые на кафедре никто не оставляет, а то, что приносят в конвертиках, называется взяткой и за это светит вполне себе нехилый срок, а я люблю вкусно поесть и не люблю вставать спозаранку. Поэтому и пошел в бармены. График, люди, общение…
- Чаевые, - снова вклинился Лукашик и зашипел, обжегшись о мясо.
- Спасибо, Люк. С первого раза мы не догадались, что я - меркантильная сволочь, - хохотнул Совунчик, подул на отрезанный кусочек мяса, отправил его в рот и замычал. - М-м-м-м… Шик!!! - отпил из бокала и спросил, смотря мне в глаза. - Это что-то изменило?
- В смысле? - я хлопнула ресницами, сперва покосившись на блюдо, решив, что он спрашивает про рецепт, а после, допенькав, что мясо ни при чем, покрутила пальцем у виска. - Совунчик, ты совсем дурак? Просто у меня парень - гений, а я об этом только узнала.
- Не гений, - отрицательно качнул он головой. - Помню чуть больше, чем хотелось бы, - нахмурился и произнес тоном профессора, - "Дезоксирибонуклеиновые кислоты - нуклеиновые кислоты, молекулы которых имеют вид двойной спирали и в состав которых входят фосфорная кислота, дезоксирибоза и азотистые основания - аденин, гуанин, цитозин и тимин. Содержатся главным образам в клеточном ядре, являясь основной составной частью хромосом. Материальный носитель наследственности.” - снова посмотрел на меня и спросил. - Вот зачем мне это на постоянку после девятого класса? А вся история из учебника? А то, что прочитал помимо школьной программы ради интереса? А правила переноса слов с примерами этого самого переноса?
- Охренеть, - выдохнула я, не найдя ничего более подходящего. - Пипец полнейший!
- Вот именно, - кивнул Совунчик. - Поэтому, бар, люди, общение и… чаевые, - произнес, опережая Лукашика, и засмеялся. - Да-да-да, я - меркантильная сволочь.
- И ничего ты не меркантильный! - надула я губы. - Меркантильные, если ты не знал, комнату за пять тысяч не сдают и за разбитое пиво из своих чаевых не платят.
- Ну да, - согласился он, улыбнувшись. - Сдал бы за десять, хрен бы ты меня так кормила?
- Вот ты… Храпозавр! - засмеялась я.
- Приятно познакомиться, мисс Жираф, - кивнул Совунчик, изображая полупоклон. Скосил взгляд на, торопливо уплетающего свою порцию мяса, Луку, и шепотом, будто по секрету спросил. - А он у нас тогда кто?
- Лукашик? - повернувшись к застывшему с поднесенной ко рту вилкой парню, посмотрела на него, прищуриваясь, и предложила. - Поползень?
- С какой, блин, радости? - поперхнулся он.
- С той, что иногда приползаешь очень не вовремя, - засмеялся Совунчик и остановил поднявшегося было друга. - Да сиди ты уже. Вы посмотрите какой обидчивый Поползень попался. Да, мисс Жираф?
- Полностью согласна, мистер Храпозавр! - кивнула я и придвинула к Лукашику салатник. - Да ешь ты спокойно, Поползунчик. Никто тебя никуда не гонит.
- Но и задерживаться не просит, - негромко пробурчал Совунчик и посмотрел так, что у меня вспыхнули щеки.
И вроде бы ни я, ни Совунчик больше не подтрунивали над Лукой, только он торопливо проглотил ужин и засобирался домой. Даже зачем-то предложил забрать с собой Текилу, ускакавшую со своей резиновой курицей в комнату Дениса. Схватил куртку, пулей выскочил за дверь в тапках, вернулся после окрика переобуться и снова выпрыгнул за порог, бросив короткое:
- Пока.
Щелкнувший замок.
Голодный взгляд, от которого внутри меня полыхнуло так, что стало душно, а руки сами потянулись к краю футболки, но сразу же поднялись вверх, наткнувшись на ладони Совунчика.
41. Срыв. POV. Денис
Что и куда летело не знаю. Мы не снимали одежду, мы рвали ее, торопясь дорваться друг до друга. С каким-то упоением и остервенением. Словно сумасшедшие. Не видя и не слыша ничего вокруг. Треск рвущейся ткани и шумное, по нарастающей учащающееся дыхание. Грохот упавшей вешалки за спиной, которую не заметил, свернул и отпнул в сторону. Все смешалось в какую-то мешанину из вспышек, где каждый звук только сильнее распалял нас обоих.
Мой задушенный обжигающим поцелуем хрипяще-восторженный рык. Ее острые ногти, оставляющие росчерки на затылке и плечах. И пьяный угар, когда подхватил и впечатал Кошку спиной в стену, вдыхая ее срывающее с тормозов:
- Фыр-р-р-р-р!
- С-с-сучка-а-а! - прошипел я, чувствуя как и что делает со мной вибрирующая "р".