- Вы где, блин, шарахаетесь!? - пожав мне руку, Люк сунул Кошке листы и ручку, чтобы она поставила свою подпись в уже заполненной им форме участника и махнул в сторону раздевалки. - Давай, быстрее. Через пятнадцать минут заканчивается регистрация! Ден, блядь, не мог пораньше приехать?
Показал куда идти и сорвался с бумагами в самую гущу толпы.
- Кажется, у кого-то шалят нервишки, - усмехнулся я, провожая друга взглядом. Повернулся к Геле, отдал ей сумку и спросил: - Есть какое-нибудь поверье на удачу?
- М-м-м? - задумчиво подняв глаза, пожала плечами и хихикнула, разворачиваясь ко мне спиной. - Есть. Хлопни на удачу.
- Как и куда?
- В смысле как и куда? - протянула Кошка и намекающе покрутила попкой. - Я жду волшебный хлопочек и ещё что-нибудь такое, после чего очень сильно захочу не просто победить, а порвать всех.
- Хм… Окей… - кивнул я, звонко хлопнул по подставленной ягодице и прошептал ей на ухо: - Продуешь, сжигать калории с тобой не буду месяц.
- Чего!? В смысле, месяц!? - вспыхнула Геля, разворачиваясь. - Совунчик! Ты охренел!? Я ж сдохну!
- Ты же сама попросила сказать то, после чего захочешь всех порвать. Вот и порви их, Кошка, - улыбнулся, мягко коснулся сжатых в линию губ и подтолкнул в сторону раздевалки. - Ты сейчас одним своим видом всех деморализуешь. Иди.
- Совунчик, - прошипела, сверкая глазами. - Я… и месяц… У-у-у!!!
Развернулась и решительной походкой полетела переодеваться.
Я в наглую пролез в первые ряды зрителей и помахал рукой Кошке, показывая где буду сидеть. В ответ она улыбнулась, взглядом показала на уже получившие снаряжение пары и чиркнула пальцем по горлу.
- Порви их, - произнес одними губами и заулыбался уверенному кивку в ответ.
Порвет. Без сомнений порвет. И дело даже не в угрозе остаться без секса. Кошка слишком сильно выделялась среди всех девушек своей уверенностью и полным отсутствием нервов или переживаний. Что уж говорить, если рядом стоящий Люк дерганно озирался по сторонам и что-то у нее постоянно спрашивал. И она - гордая, уверенная, обманчиво расслабленная. Только в каждом движении ощущается, что Кошка сейчас в своей родной стихии.
Вот она что-то говорит Луке, на автомате надевая страховочный пояс, подтягивает стропы и проверяет удобно ли расположен мешочек с магнезией. По очереди опускает в него ладони и подтягивает повыше. Снова проверяет и оборачивается к подошедшему с коробкой судье, чтобы вытащить из него номер пары и заулыбаться, показывая его мне.
Восьмерка.
Я киваю, поднимаю вверх большой палец, а сам не понимаю как ещё стою и могу улыбаться, когда Кошка лепит восьмерку на повязку Луке вертикально, а себе повёрнутой в горизонт.
- Блядь…
Два первых маршрута рассказали мне, что среди нормальных людей есть сумасшедшие психи, которые могут вскарабкаться практически по голой стене.
Два следующих окончательно убедили в этом, и я записал Кошку и Люка в самые отмороженные. Эти идиоты улыбались какой-то сотой доле секунды на табло, когда я искал глазами того, кто может отстранить пару под номером восемь под любым предлогом.
Пятая… Лучше попытаться залезть самому и без страховки, чем смотреть как это делает Кошка. Я на собственной шкуре узнал что такое страх и услышал сдавленный стон справа, когда вцепился в руку сидящего рядом.
Шестая. Я ничего не знал про страх. Ничего.
Спину проморозило от одного только объявления, что зеленые уступы на ней и следующей теперь штрафные, а любое касание их с целью опоры или перехвата добавит к времени восхождения секунду.
Секунду, блядь! Наплюй на нее!
Только пока я взглядом умолял Кошку обернуться и отказаться нахрен от этой затеи, она с Люком обсуждали как полезут вверх. Полезут!
"Кошка, блядь! Ты дура! Ты больная на голову идиотка! Повернись!"
И уже через несколько минут раздался сигнал, а в голове осталась одна единственная мысль:"Убью! Сука, я тебя из мертвых воскрешу и убью лично!" И после паническое:" Держись!"
Я нервно смеюсь, пряча лицо в ладонях, а эти идиоты снова радуются. Блядь, они радуются двум сотым разницы с временем двадцать седьмой парой. Идиоты. Убью обоих… убью…
Седьмая…
"Только попробуй встать и кивнуть судье!"
"Я тебе ногу сломаю! Нет! Обе сломаю!"
Кажется, у меня остановилось сердце, когда Кошка на мгновение замерла, чтобы после прыгнуть в сторону и вверх, а глаза полезли высматривать маркировку на барабане страховочной системы, чтобы узнать какую нагрузку на разрыв она выдерживает.
“Кошка весит где-то пятьдесят, Люк под восемьдесят. Ускорение свободного падения 9,8, плюс рывок…”
Я ничего не знал про страх, а эти придурки снова прыгнули…
Восьмая.
Можно использовать только красные уступы.
Семь пар снимаются.
Среди них нет пары Кошка-Люк.
Два идиота лежат на матах, задрав вверх ноги, будто загорают на пляже.
"Бесконечность - это восемь на боку."
"Бесконечность - это повторение."
Страх - это когда ты боишься дышать, чтобы не шелохнуть дыханием воздух.
Страх - это когда ты давишь в горле крик, чтобы не отвлекать.
Страх - это когда не можешь не смотреть, потому что взглядом можно передвигать предметы или хотя бы попытаться сдвинуть крохотную красную шишку-уступ ближе к пальцам в белой пудре магнезии.
Хотя бы на миллиметр. Хотя бы на микрон.
"Сдвинься, сука!!!"
Девятая.
Пары снимаются. Даже те, кто поднялся по восьмой, снимаются.
Для этого достаточно расстегнуть защелку на каске или отстегнуть карабин троса между участниками пары.
Люк идет к судейскому столу и что-то спрашивает.
Снимает каску и кладет ее на стол.
Выдох.
Сердце срывается в галоп и застывает, когда Лука тянется к бутылке с водой и выливает ее себе на голову, наклоняясь над подставленным ведром.
Ржет, когда одна из девушек с секундомером на шее вытирает ему лицо, и снова надевает каску, чтобы отдать честь.
Взглядом сверлю затылок Кошки, а она с улыбкой показывает на табло, где восьмая пара идет второй с суммарным отставанием в три сотых секунды от лидера - двадцать седьмой. После подмигивает и шлет воздушный поцелуй.
- Я тебя убью, - шепчу одними губами.
- Люблюнькаю! - читаю и отрицательно мотаю головой, повторяя заново:
- Убью!
Смеется. Касается пальцами груди в области сердца, оставляя на майке белый след, а я чиркаю ребром ладони по горлу - у меня уже не осталось сердца.
Кивает.
- Дура! Я тебя убью, а не прошу порвать двадцать седьмых!
- Молодой человек, может вы присядете?
- А может, вы заглохните!?
Рычу, оборачиваясь назад, а когда возвращаю взгляд к Кошке, она уже заполняет свой мешочек и встряхивает руки и ноги, растягивается, что-то показывая Луке.
Девушка в двадцать седьмой паре пристально смотрит за тем, что показывает Люку Кошка…
Десятая.
Массовый сход.
Пары снимаются одна за другой.
Психов нет. Вернее есть.
Четыре пары.
Кошка и Люк снова “загорают”.
Организаторы о чем-то шепчутся.
Мудак в двадцать седьмой паре пялится на грудь Кошки.
“Лучше сам ебнись со своей скалы!”
Я прожигаю ненавидящим взглядом его черепушку и кошусь на организаторов, которые о чем-то рассуждают, посматривая на трассу с отрицательным уклоном и балконом.
- Дамы и господа, в связи с большим количеством сходов нами было принято решение перейти сразу к последнему маршруту. Так как между оставшимися участниками разрыв минимален, мы решили максимально усложнить задачу и предлагаем преодолеть ее только со страховкой внутри пары и одним страховочным тросом…
Дальше не слышу.
Отголоском удара остановившегося сердца гул в ушах.
Три пары подходят к столу и кивают.
Четвертая снимается.
Тридцать шестой номер.
Не восьмой.
Почему не восьмой?
“Кошка! Откажись! Я тебя умоляю!”
Блеск серо-зеленых глаз.
Сложенные колечком пальцы и неуслышанная, но прочитанная по губам просьба, от которой подкашиваются ноги:
- Лукашик, просто доверься.
Кажется, у меня на зубах не осталось эмали. Стер и ее, и зубы по самые десны.
Кажется, у меня давно оборвались все нервы, но нет - Кошка нашла еще один и, играючись, рвет его, повисая на пальцах левой руки на самом краю балкончика.
Еще один - пальцы правой отстегивают карабин страховки, которым она только что страховалась.
Десять разом, когда отпускает его болтаться вдоль тела и не цепляет за кольцо в двух сантиметрах правее своей же руки.
Взгляд на Луку.
Взмах свободной рукой. За ним второй, набирая амплитуду.
После третьего Кошка срывается вниз, а я подскакиваю со своего места и лечу вперед, сшибая всех на своем пути.
Чтобы подхватить…
Чтобы поймать…
Чтобы обмануть судьбу.
48. Преступление и наказание. POV. Геля
Десятая трасса - сложная для подъема в одиночку и практически нереальная для парного. Я едва уговорила Лукашика не отказываться и поверить моему предчувствию и опыту. Только парень продолжал наотрез отказываться, уже согласившись.
- Хватит! Я иду первой, ты вторым, - произнесла я, отрубая дальнейшие препирательства. Нервно стерла с пальцев скатавшуюся в комочки магнезию и опустила их в мешочек снова, чтобы по максимуму подсушить кожу. - Смотри, я пойду через одну…
- Кошка! - опешил Лука, смотря на меня, как на сумасшедшую, но я мотнула головой и продолжила с нажимом в голосе:
- … через одну! И первая! Подниматься как раньше не получится, но мы поднимемся! Смотри и запоминай!
Я подошла к стене и негромко, практически шепотом, стала пояснять свои перемещения, не показывая на выбранные выступы и одному Лукашику понятно уточняя их расположение, чтобы максимально убедить Барсика и его напарницу, что мы будем подниматься "как обычно". Правда обычный маршрут нам не подходил от слова совсем. Поэтому-то и решила огорошить соперников и навязать им повторить наш маршрут восхождения. Единственный, на котором мы с Лукой могли вырвать секунд пять, если все получится.