- С-с-с-сучка!
- Ага. Я такая. А ещё я тебя люблюнькаю. Очень-очень.
- Ты не меня, а мой мозг насиловать люблюнькаешь! - выорал Совунчик и ошалело уставился на меня, услышав игривое и ни разу не испуганное:
- А ты накажи меня. Как тогда. Я же после этого не вредничала.
Пару минут глаза Совунчика пытались высверлить мне мозг, а потом он сгреб меня в охапку и загоготал в голос:
- Дурка! Я же поверил, а ты…
- А я хочу свой приз за диплом, - хихикнула я и заканючила: - Ну накажи, Совунчичек. Я же тебя снова бешу. Очень сильно бешу.
- Бесишь, - кивнул Денис. - Иногда в край бесишь. Вот так! - задрав голову, он провел по самому краю подбородка: - Понятно?
- Ну-у-у… Так-то я тебя ещё и люблюнькаю.
- Тоже в край? - спросил Совунчик, заглядывая мне в глаза, и я помотала головой:
- Неа. Люблюнькаю я без краев, - выгнула бровь и, улыбаясь, спросила: - Ну так что там на счёт наказать одну очень бесячую Киску?
- В розовом с киской? - захохотал Денис, уточняя.
- О, да! - закивала я. - Эту особенно. Она вообще безбашенная. Но сперва меня.
- Нарываешься, да?
- Очень, - кивнула и захихикала, когда Совунчик подхватил меня, закинул себе на плечо и шлёпнул по заднице: - Ещё! Я тебя больше бешу, Совунчик! И я нарываюсь! Очень нарываюсь!
Взвизгнула, получив новый шлепок, и заулыбалась от уха до уха, услышав смех Совунчика и обещание продолжить начатое немного попозже.
Правда мы поехали не домой, как я планировала, а на набережную, где Денис купил четыре стаканчика мороженого. Торжественно вручил их мне, а сам взял плед из машины и потащил меня за собой в сторону газона, на котором уже загорало несколько парочек.
- Гель, ты зачем написала заявление? - спросил Совунчик, когда мы, устроились в тени дерева и уничтожили мороженое.
- Сдал, - фыркнула я и надула губы уже всерьез. Правда обиделась не на Дениса, а на Фила.
- Не сдал, а предупредил, что у меня с седьмого числа не будет напарника.
- И все равно сдал! Я по-человечески попросила не говорить. Сама собиралась все тебе рассказать.
- Когда?
- Когда все узнаю на счёт новой работы и точно договорюсь, - перевернувшись на живот, я приподнялась на локтях и посмотрела в требующие ответа глаза. - Ну не ругайся только. Я Фила попросила придержать заявление, если у меня ничего не получится.
- И? - протянул Совунчик, намекая продолжать. - Получилось? Я вроде не ругаюсь.
- Да блин! Ты сейчас на меня так смотришь, что уже и ругаться не надо, - пробурчала я. Села, взяла ладонь Дениса в свою и попросила: - Пообещай не ругаться.
- Обещаю, - кивнул он, тоже поднимаясь, - при условии, что ты расскажешь мне всю правду.
- А то я тебе когда-то не все рассказывала или врала, - фыркнула и потупилась, когда мне напомнили и про экзамен, и мое представление. - Ну я же рассказала?
- Гель! С темы не съезжай. Что с работой-то?
- Я так-то никуда не съезжала.
Увидев новый выразительный взгляд, я прикусила язык и внезапно поняла, что объяснить причину своего увольнения Филу мне было гораздо проще, чем сказать о ней Совунчику. Потому что увольнялась из-за того, что ревновала его к каждой симпатичной девушке, которые подходят к нему в баре. Особенно сильно, до жгучего желания убивать, к тем, кто строил ему глазки. А глазки Совунчику строили. И хихикали. И клеились. Каждую смену. И я ничего не могла с этим поделать. Все, что оставалось, это смотреть, улыбаться и сдерживаться, чтобы не вцепиться в волосы самым наглым. Спрашивающим у меня номер телефона Дениса.
У меня.
Номер моего Совунчика.
И так каждую смену.
Бессмертные что ли?!
Я видела, что Денис всех отбривает, но один фиг ревновала и чувствовала, что слетаю с катушек. Как и то, что еще неделя-две и “Текила Бум” покажется цветочками.
Всем.
Правда потом Фил уволит не меня одну, а вместе с Совунчиком. Именно поэтому я и выбрала самой написать заявление и уволиться. Тем более, когда сама собой наклюнулась работа.
- Кисунь, что случилось?
Я посмотрела на Совунчика и, вздохнув, рассказала ему все. Только начала не с заявления, а с того дня, когда Лялька с Люлькой предложили устроиться на работу барменом и мне в голову шарахнуло принести диплом Дюшки.
- Они на тебя пялятся, как не знаю на кого, а я их поубивать хочу. И Фила получается я обманула, а это неправильно, - закончила и потупилась, увидев удивленный взгляд Совунчика. - Ты обещал не ругаться, - напомнила и растерялась, услышав негромкий вопрос:
- Поэтому утром в телефоне у меня рылась? Думала, что я с кем-то тебе… изменяю?
- Нет, - помотала головой и принялась кусать губы.
- Гель?
- Я… я… я хотела посмотреть что такое Старлет, про которую тебе говорил папа, - прошептала часть правды и зажмурилась, боясь услышать ругань за то, что не спросила напрямую.
Только вместо этого Совунчик притянул меня к себе, выудил свой мобильный из кармана и вложил его мне в ладони, разблокировав экран и открыв сообщения, а потом и список вызовов.
- Смотри, дурка.
- Дурка, - кивнула, соглашаясь. - Просто я ревную. Очень.
- А я тебя не ревную? - хмыкнул Совунчик. - Один только твой Таракан чего стоит. А Демид? Остальных, кому ты улыбаешься, напомнить?
- Так-то он не мой! А Демиду я сразу сказала, что ему ничего не светит, - фыркнула в ответ и, повторяя движение Дениса, протянула ему свой телефон: - Вот! Смотри, если не веришь.
- Верю, но тоже ревную, - усмехнулся Совунчик, коснулся губами моей макушки, а через мгновение прорычал, показывая мне всплывшее уведомление: - И куда ты намылилась, Кошатина?!
- Э-э-э…
- Э-э-э?! Какое нахрен собрать вещи?! - не на шутку разозлился Денис. Развернул меня к себе лицом и процедил сквозь зубы, печатая слова: - Куда?! Блядь! Собралась?!
- Я не собралась, - замотала я головой. - Правда-правда, Совунчик. Просто тут такое дело…
- Какое?! Ты охренела, Кошатина?!
- Я ничего не хренела! - выкрикнула, заводясь не меньше Дениса: - Просто восьмое уже послезавтра и у меня заканчивается срок аренды, а мы не говорили, что будет дальше! И вообще я забыла, что его поставила! И не ори на меня! Я что, могу взять и так в лоб запулить:"Ой, ну раз мы спим, то я остаюсь"? Так что ли?
- Нет, блядь! Конечно же лучше промолчать и свинтить втихаря! Аренда у нее закончилась. Аренда, блядь! - прорычал Совунчик. Шумно выдохнул и помотал головой: - Только попробуй куда-нибудь сдриснуть восьмого, я город вверх тормашками переверну и пизда твоей заднице! За шкварник домой притащу и буду по заднице лупить, пока до тебя не допрет, что я тебя люблю.
- Что?! - спросила я шепотом.
- Что слышала! - огрызнулся Денис. - Аренда у нее, блядь… А я? А мы? Ты охренела?!
- Правда любишь? - прошептала дрожащими губами и всхлипнула. - Правда-правда?
- Нет, блядь, прикалываюсь, - зло прошипел в ответ Совунчик, повторяя и передразнивая, кажущийся ему ехидным, тон текста уведомления: - "Собрать вещи." Я тебе соберу. Так соберу, что хрен куда свалишь! Ещё и в день рождения?! Заебись! Только попро…
Я не дала ему договорить. Впилась в губы, заваливая на плед и зашептала, целуя и всхлипывая:
- Люблюнькаю тебя! Люблюнькаю! Люблюнькаю!
P.S. POV. Денис
Все время, сколько проработал барменом, я не вставал раньше обеда. И в свой день рождения не собирался делать исключений. Специально, чтобы проваляться в постели до победного, с вечера врубал на телефоне бесшумный режим и отключал все будильники. Вот только звонок в дверь заставил меня оторвать голову от подушки и продрать глаза, нарушая планы выспаться, потом позавтракать и снова плюхнуться в кровать.
Аккуратно переложив руку Гели и натянув шорты, я глянул на часы и мысленно пожелал стоящему за дверью суициднику-мазохисту, выбрать себе надгробие до того, как открою. Кому, как не ему, могло взбрести припереться и трезвонить в шесть утра, когда все нормальные люди спят, а у меня ещё и законный выходной, мне не пришло в голову. Любому адекватному человеку, работающему в моем графике, скорее всего захотелось бы убить такого идиота. А с учетом того, что мы с Кошкой улеглись спать буквально полчаса назад, то мой настрой, грохнуть и потом грохнуться на кровать очень быстро превратился в очень уверенный план. Зевнув, я повернул замок, открыл дверь и оторопело уставился на улыбающегося паренька.
- Совушкин Денис? - спросил он, сверяясь с планшетом.
- Угу, - кивнул и добавил. - Сегодня твою смерть зовут так.
- Это вам, - протянув мне конвертик с силуэтом кошки на нем, паренек испарился.
А меня начали терзать смутные подозрения, что этот конвертик - ответная шпилька за кошачью мяту. И они окрепли до уверенности после того, как я достал из конверта небольшой листочек крафтовой бумаги с выведенной чернилами строкой:
"Они парами стоят, уйти из дома не хотят.”
- Гель?! - протянул я возвращаясь в комнату. Посмотрел на довольно хихикающую в кровати Кошку, показал ей конверт и карточку и, улыбаясь, спросил: - Это что за шарады?
- А вот, - ответила она и пожала плечами: - Ничего не знаю. Думай сам, Совунчик.
- Гель, - повторил с нажимом, но в ответ услышал ровно тоже с небольшим уточнением:
- Думай сам, Совунчик. Никаких подсказок не будет.
- Коза!
- Эй! Так-то Кошка.
- Один хрен коза! - рассмеялся я и взял мобильный.
- В Гугле ответа нет, - захихикала пуще прежнего Кошка.
- Я знаю кого-то поумнее Гугла, - усмехнулся я и набрал отца, переводя звонок на громкую связь: - Пап, привет.
- О-о-о, ранняя пташка! С днем рождения!
- Спасиб. Я к тебе с вопросом. Мне тут с утра решили мозг повзрывать шарадами.
- Случайно не террористка? - хохотнул папа, и я кивнул:
- Она самая, - глянул на давящуюся от смеха Кошку и прочитал: - Они парами стоят, уйти из дома не хотят. Это что за хрень может быть?
- У-у-у. Секунду подожди, нам нужен эксперт. Любушка, можно тебя на минутку? - в динамике на мгновение повисла тишина, а потом раздались голоса мамы и отца, обсуждающих, что может попасть под такое определение.