Один из множества типов интеллектов Гарднера, межличностный, или социальный, интеллект, связан с тем, что мы обычно считаем мудростью – оказание помощи другим людям и урегулирование разногласий. В Библии есть история о царе Соломоне, которого попросили разрешить спор между двумя женщинами: каждая из них заявляла, что она мать одного ребенка[258]. В западной культуре его ответ стал настоящим архетипом мудрого суждения. По сравнению с более молодыми взрослыми у пожилых людей такие качества, как эмоциональная саморегуляция[259], принятие решений на основе опыта и урегулирование конфликтов[260], просоциальное поведение[261], в частности эмпатия и сострадание, субъективное эмоциональное благополучие[262], а также самоанализ или инсайт[263], развиты сильнее. Кроме того, старики в большей степени склонны отдавать предпочтение положительным эмоциям[264], и у них лучше развита способность поддерживать позитивные отношения[265]. Они чаще здороваются с незнакомцами на улице, подают знаки другим водителям и доверяют (именно поэтому мошенники считают их легкой добычей).
Мудрость, приписываемая людям преклонного возраста, вполне может иметь нейробиологическую основу и проистекать из тех изменений в головном мозге, которые позволяют двум полушариям свободнее обмениваться информацией и сочетать логику с интуицией, количество с качеством, а также аналитическое мышление с творческим. Проявление этих качеств характеризуется также более свободными связями между лобными долями и гораздо более древней лимбической системой[266]. Например, известно, что с возрастом уровень дофамина снижается, тогда как выработка норэпинефрина и серотонина остается неизменной[267].
Нейрохимия головного мозга – это система со сложным динамическим взаимодействием элементов. Было бы слишком большим упрощением говорить, что «уровень дофамина повышается» или «уровень серотонина снижается» и тому подобное. Напротив, изменение концентрации всего одного нейромедиатора, такого как дофамин, меняет функционирование оставшихся химических рецепторов и нейронных сетей. Некоторые люди рассказывают о «выгорании» в прошлом подавленного психического состояния. Например, певец и автор песен Леонард Коэн был поражен тем, что после 70 лет его хроническая депрессия просто исчезла без всяких лекарств.
Впрочем, не все становятся мудрыми с возрастом. Мудрость формируется под влиянием совокупности мотивационного, эмоционального и когнитивного опыта, успешного преодоления трудностей и поддержания полноценного взаимодействия с другими людьми. Порой мы считаем это качество прежде всего интеллектуальным, а на самом деле оно в значительной мере зависит от эмоциональной зрелости и смещения стимулов, которые нами движут. Эмоции и стимулы с возрастом меняются – в зависимости от выработки различных гормонов и нейромедиаторов в головном мозге.
Все мы не безупречны. В течение жизни мы непременно поступаем как рассудительно, так и не очень. Возможно, мудрость – это достижение такого уровня, на котором количество разумных поступков превышает количество глупых. Мы в состоянии анализировать проблемы и решения с точки зрения, которая позволяет прогнозировать более подходящий результат, кого бы это ни касалось – нас самих или кого-то другого. К счастью, это качество можно развивать и ему можно научить. Предвестники мудрости, такие как эмпатия, эмоциональная саморегуляция и критическое мышление, моделируются и намеренно прививаются с раннего возраста[268]. К тому же, обретая интеллект и мудрость, мы стремимся к высшему идеалу – использовать их на благо других людей и нашего мира. По словам Джейн Гудолл, ее главный мотив состоит именно в этом – «привлечь как можно больше молодых людей, которые помогут сделать мир лучше».
Глава 5. От эмоций к мотивации
Два моих любимых певца, Джони Митчелл и Стиви Уандер, делают нечто такое, чего не может больше ни один человек из всех, кого я знаю. Нередко одной строкой из песни они заставляют вас испытать весь спектр эмоций. Когда Стиви поет: «Люди живут рука об руку, неужели это и есть край молока и меда?», этими словами ему удается передать уязвимость и уверенность, печаль и надежду[269]. Когда Джони поет единственное слово blue (из песни и альбома с таким же названием), создается впечатление, что она плачет и смеется одновременно – словно у нее глубокая депрессия, но она может отстраниться от нее и понимает, что все пройдет[270].
Многие из нас находят в музыке поддержку, утешение, вдохновение и стимул идти вперед. Музыка вызывает эмоции и порой помогает нам истолковать свои чувства, если мы не уверены в том, что именно ощущаем. Она способна вытащить людей с болезнью Альцгеймера из их замкнутого мира и помочь им восстановить связь с жизнью и окружением.
Эмоции возникают внутри нас и формируют настроение. Что это за психологические состояния? Эмоции – это острое состояние аффекта и эмоционального возбуждения, которое длится от нескольких секунд до нескольких минут, тогда как настроение представляет собой более длительный эмоциональный тон. Эмоции возникают на фоне настроения[271]. После спора с начальником вы можете почувствовать легкое раздражение. Затем, когда кто-то наступает вам на ногу в очереди в кафе или когда семилетний сын постоянно вам докучает, тогда-то вы начинаете реагировать бурно.
Эмоции, мотивация, подкрепление и возбуждение – это взаимосвязанные темы, они часто появляются вместе в нейробиологических исследованиях[272]. Эмоции тоже эволюционировали, поскольку они побуждают нас к действию. Они представляют собой всплеск того, что (в случае острой реакции) нарастает внутри и заставляет действовать определенным образом. Эмоции спасают нас от опасности и заставляют стремиться к пище, сухому жилищу и потенциальным партнерам, а эти ключевые вещи обеспечивают положительное подкрепление нашей идентичности. Неслучайно слово motion («движение») входит в слово emotion («эмоция»). Не совпадение и то, что, испытывая особенно глубокие эмоции, мы называем это словом moved (от англ. move – «двигаться»), то есть говорим, что мы растроганы. Эмоции побуждают делать то, что для нас лучше всего. И, как говорит биолог Франс де Вааль, они «фокусируют разум и готовят тело, оставляя место для опыта и суждения»[273].
На первый взгляд может показаться, что эмоции просто возникают в ответ на обстоятельства, но нейробиологи видят это иначе. Подобно восприятию, эмоции, по всей видимости, создаются из элементов опыта и логических выводов, а мозг, связывая все эти разрозненные нити воедино, пытается осмыслить, что происходит вокруг и внутри нас.
Иначе говоря, возникновение эмоций противоположно тому, как мы это обычно себе представляем. Вы думаете, что видите змею, испытываете страх, а затем отпрыгиваете, чтобы увернуться от нее. Но ведь змеи очень быстрые, а ваш сознательный, аналитический ум – медленный. Если бы вы ждали, когда мозг определит, что шорох в траве создает змея, стало бы уже поздно: змея укусила бы вас. Субкортикальный (подкорковый), неосознаваемый процесс, протекающий в мозге, быстро уводит вас от опасности, и только после этого мозг понимает, почему вы отпрыгнули, и сообщает, что вы испугались. Все это происходит так быстро, что вам кажется, будто события происходили в обратном порядке. Точно так же, ощущая боль в руке, вы полагаетесь на контекст. Если вас просто ударили кулаком, мозг привязывает к этому определенную эмоцию – гнев и стремление отплатить либо страх и желание убежать, чтобы увернуться от очередного удара. Однако если бы боль была вызвана прививкой от гриппа, вы испытывали бы другие эмоции – смирение, разочарование или стоицизм в сочетании с оптимизмом по поводу того, что вакцинация поможет вам не заболеть этой зимой. Одно и то же физическое ощущение порождает два разных потока эмоций.
Нейробиолог Джозеф Леду проводит различие между эмоциями, которые возникают под влиянием действий, направленных на выживание, и всеми остальными. К числу таких действий относятся защита, создание запаса энергии и пищи, поддержание водного баланса, терморегуляция и размножение, а в основе их всех лежат отдельные нейронные сети. История человеческих стратегий выживания восходит еще к одноклеточным организмам (таким как бактерии), которые, несмотря на отсутствие нервной системы, обладают способностью закрывать свою полупроницаемую наружную стенку при наличии вредных веществ, а также усваивать вещества, имеющие питательную ценность[274]. Наши собственные нейронные сети, отвечающие за выживание, содержат химические системы, регулирующие реакцию на взаимодействие с людьми. Окситоцин и вазопрессин определяют способность человека сближаться с окружающими и потребность в их внимании. Даже у такого примитивного существа, как червь, есть некий эквивалент этого – нейропептид нематоцин, который в активном состоянии вызывает у них желание спариваться[275]. Черви с заблокированным нематоцином не особенно стремятся к размножению, и, даже когда предпринимают такую попытку, им это не очень хорошо удается.