Существуют также временные факторы восприятия боли парадоксального характера, как в случае связи между рыжими волосами и чувствительностью к боли. Например, вполне разумно предположить, что люди предпочитают испытывать боль меньше времени, а не больше. Рассмотрим две разные ситуации. В первой боль сохраняется на уровне 8 (по той же шкале) на протяжении 30 минут. Мы можем изобразить это так, как на рисунке слева. Во второй боль остается неизменной на уровне 8 в течение 30 минут, а затем снижается до уровня 3 еще на 25 минут (рисунок справа).
Очевидно, что второй сценарий должен быть неприятнее: вам больно целых 55 минут вместо 30. Вы испытываете сильную боль полчаса, а затем еще немного. (Если вам нравится математика, прибегните к интегральному исчислению или аналитической геометриии, чтобы вычислить общее количество боли в каждом случае и получить такой результат: первый сценарий дает общий индекс продолжительности боли всего немногим менее 240, тогда как второй – 315.) Однако исследование лауреата Нобелевской премии Дэниела Канемана доказывает, что мы совсем не так реагируем на боль[466]. Когда люди проходят такие процедуры, большинство из них оценивает второе развитие событий как менее болезненное по сравнению с первым и с большей вероятностью посоветовали бы второй вариант другу или пережили бы его еще раз сами. Это не значит, что люди, которых изучал Канеман, были мазохистами. Причина в природе человеческой памяти. Люди отдают предпочтение большему, а не меньшему количеству боли, если в конце она становилась слабее. Вместо того чтобы оценивать общее количество времени, на протяжении которого мы испытывали боль, мозг выборочно запоминает лишь конец этого эпизода. Длительность боли играет незначительную роль в общей ее оценке; в нашем ощущении дискомфорта преобладает худший момент и последняя часть эпизода. Возможно, практическое значение этого вывода состоит в том, что боль может стать терпимой при наличии периодов относительного отдыха от нее. Однако здесь есть медицинская проблема: количество вызывающих привыкание опиоидов, необходимое для полного облегчения очень сильной боли, приводит к другим проблемам со здоровьем. Возможно, чередование периодов приема малых и больших доз таких лекарственных препаратов в долгосрочной перспективе окажется более эффективным.
Главная цель современной медицинской практики и исследований – облегчение боли[467]. За последние несколько лет медицинская наука добилась больших успехов, но открытий в технологии преодоления боли не так уж много. Опиоиды по-прежнему остаются самым надежным и эффективным способом избавления от боли, но, как показала недавняя эпидемия приема опиоидов в Северной Америке, фармацевтические препараты быстро вызывают привыкание, поэтому и легко допустить их передозировку[468]. Возможно, в тщательно контролируемых условиях опиоиды безопасны, но эти условия чаще не соблюдаются. В восприятии боли задействовано множество нейронных путей. Избыточность имеет большое значение с точки зрения системы оповещения и повышения шансов на выживание. Однако по этой же причине с болью так трудно справиться.
От боли, вызванной воспалением, например при укусах насекомых, артрите, растяжении связок и некоторых видах головной боли, хорошо помогают противовоспалительные препараты. Для того чтобы повысить переносимость их длительного применения у людей преклонного возраста, за последнее десятилетие сформировались тенденция к переходу от оральных к наружным анальгетикам, нестероидным противовоспалительным препаратам (НПВП)[469]. Однако их по-прежнему используют недостаточно, поскольку врачи по привычке снова и снова выписывают одни и те же лекарства.
В настоящее время нестероидные противовоспалительные препараты в 50 процентах случаев назначают от остеоартрита – наиболее распространенной формы артрита и болевого состояния в Соединенных Штатах Америки, которым страдает 30 миллионов человек. Наиболее широко во всем мире применяется диклофенак, выпускаемый в форме таблеток, геля, крема и пластыря. Сегодня это самое эффективное средство от остеоартрита: почти 100 процентов пациентов сообщают как минимум об умеренном облегчении боли в суставах[470]. Появление пластыря с диклофенаком открыло для пациентов новые перспективы. Гели и кремы предназначены только для нанесения на кожу, и полностью они всасываются через один-два часа. Диклофенак, предназначенный для приема внутрь, вызывает серьезные расстройства в желудочно-кишечном тракте (в том числе желудочное кровотечение) у 30 процентов пациентов старше 60 лет[471]. У пластыря нет таких побочных эффектов. Я обнаружил, что в форме геля этот препарат очень эффективен при укусах насекомых.
Было установлено, что ацетаминофен (другое название тайленол) наименее эффективен при артрите, что вполне объяснимо: ведь это не противовоспалительный препарат и он не может заменить, скажем, ибупрофен (например, адвил и мотрин). Ацетаминофен – болеутоляющий и жаропонижающий препарат. Если у вас вспухла лодыжка, он вряд ли будет столь же эффективен, как противовоспалительный препарат.
Люди преклонного возраста часто принимают от артрита глюкозамин, но результаты научных исследований в этой области на самом деле неоднозначны. В США глюкозамин считается биологически активной добавкой, а не лекарственным средством, поэтому его производство и применение не регулируется, а рекламировать его для лечения заболеваний запрещено законом. Как и в случае многих других добавок, популярность глюкозамина обусловлена неподтвержденными заявлениями, полными бессмысленных фраз, которые лишь отчасти напоминают научный язык и тщательно разработаны таким образом, чтобы убедить наивных потребителей. Вещество глюкозамин содержится в хрящевой ткани суставов. Некоторые случаи остеоартрита связаны с разрушением хряща, так почему бы не принимать хрящевину в виде таблетки? Так вот, не существует никаких доказательств того, что потребление этого вещества как-либо сказывается на его уровне в суставах. Возможно, такое воздействие есть, а может, и нет. Это все равно что утверждать, будто при заболевании печени вам следует есть много телячьей печени, чтобы восстановить свою. Организм устроен иначе. Тем не менее благодаря агрессивной рекламе и заявлениям об этой биодобавке в одних только Соединенных Штатах Америки сформировалась целая отрасль с оборотом 15 миллиардов долларов.
По некоторым данным, реальное и длительное облегчение боли дает йога. Занятия увеличивают островок головного мозга, усиливая способность пациентов переносить боль[472]. Умеренные физические упражнения тоже могут уменьшать страдания[473]. Как говорит Джеффри Могил, «физические упражнения – лучший известный нам анальгетик, значительно превосходящий все остальные. К сожалению, когда у вас что-то болит, больно их выполнять. Но если вы можете потерпеть, то физкультура вам действительно поможет»[474].
Нейропатия поражает около 8 процентов людей преклонного возраста и относится к числу самых распространенных осложнений диабета второго типа[475]. Нейропатия – собирательный термин для обозначения заболеваний, при которых повреждаются нервные волокна, передающие сигналы от тела к головному и спинному мозгу (речь идет о нервных волокнах кожи, частей тела и внутренних органов). Возможно, вы слышали о периферической нейропатии. Так называют повреждение периферической нервной системы, но это всего лишь затейливое название. Существует также нервная система головного и спинного мозга, или центральная нервная система. Центральная нейропатия возникает в результате патологического изменения, травмы или другого повреждения головного или спинного мозга. К этому типу заболеваний относятся рассеянный склероз, болезнь Паркинсона и церебральный паралич.
Периферическую нейропатию во многих случаях эффективно лечат амитриптилин, дулоксетин и габапентиноиды, а некоторые люди успешно применяют наружные нестероидные противовоспалительные препараты. Центральная нейропатия требует иного подхода. Если она обусловлена поражением головного или спинного мозга, то часто приходится прибегать к хирургическим операциям, хотя нет данных, подтверждающих их эффективность. Как правило, анальгетики и опиоиды недейственны при центральной нейропатии; определенную эффективность продемонстрировали антидепрессанты и антиконвульсанты, хотя причина этого не совсем понятна.
При рассмотрении социальной изоляции в предыдущей главе я упоминал нейрокинин, помните? Считается, что за боль и воспаление отвечает нейрохимическое вещество (субстанция) Р (от англ. слова pain – «боль»), оно содержится в сенсорных нервных волокнах и головном мозге. Если вы думаете, что блокирование вещества Р облегчает боль, не только вы так считаете. Целых 20 лет в этой области велись активные исследования, пока в 1999 году ряд важных клинических испытаний не завершился неудачей[476]. Проблема оказалась в том, что вещество Р выполняет еще и много других полезных и нужных функций, таких как регулирование настроения, тревожности и стресса[477], рост новых нейронов[478], исцеление ран и рост новых клеток[479]