Луис Альберто не стал посвящать ее в то, что Бегонию забрали в больницу. Состояние ее было хорошим, но упоминание о больнице могло взволновать Викторию, которая и так чудом осталась живой, и он скрепя сердце сказал:
— Все нормально! Она ждет тебя с нетерпением. — И, помолчав, осторожно спросил: — А Блас… тоже с вами?
— Блас на том свете. Он преступник! По всей видимости, он-то и похитил Бегонию!
— Мы знаем! Следователи почти распутали это дело!.. Впрочем, появилось новое! Что-то неладное с Марианной, которая находится у себя на ранчо…
Глава 37
Дора объявилась на ранчо к вечеру следующего дня. Марианна сразу признала в ней ту странную женщину, с которой она столкнулась в дверях бара, где они остановились с Джеймсом перекусить.
Дора представилась Марианне и долго не знала, с чего начать.
Марианна почувствовала, что ее приход каким-то образом связан с Мириам. Ее догадка подтвердилась.
— Знаете ли вы о том, что у вас… есть сестра? — со слезами на глазах спросила Дора.
— Со вчерашнего дня знаю, — ответила Марианна. — Ради Бога, где она?
— Если бы я знала! Она исчезла!
— Но вчера я видела ее…
— Где?
— Я не могу вам сказать, потому что это может подвергнуть ее жизнь опасности! Да ее там уже нет! Ее где-то спрятали…
Неожиданно Марианна подумала: может быть, Дору подослали, чтобы проверить, держит ли Марианна язык за зубами?
Дора почувствовала, что Марианна заподозрила ее в чем-то, и воскликнула, вложив в свои слова всю страсть честной женщины:
— Умоляю вас, донья Марианна, верьте мне! Я неотлучно была с Мириам с самого детства, она мне как дочь! Когда я увидела вас в баре, я подумала, что непременно должна свести вас с вашей сестрой, да не успела!
Марианна обняла Дору и сказала:
— Не убивайтесь так! Я верю, что мы с ней непременно увидимся и будем наконец вместе, как и подобает сестрам!
— Вот было бы счастье! — всплеснула руками Дора и тут же сникла. — Боюсь, как бы не случилось несчастье! Ведь мы не знаем, где она!
— Ничего, думаю, все обойдется…
— Если бы вы знали, как страдала ваша мать оттого, что Мириам родилась с большим родимым пятном на лице! Один знахарь неудачно свел его соком ядовитого кактуса, и Мириам стала затворницей. Она знала, что у нее есть вы, но не хотела портить вам жизнь. Она гордая. Руки у нее золотые, она много вышивает, и я продаю ее изделия туристам в Гуанахуато. Я так хотела, чтобы вы увидели, наконец, друг друга! Даже прослезилась, когда говорила об этом моей дальней родственнице Ирме Рамос, вашей мачехе…
Марианна привстала.
— А вы знаете, кто такая Ирма?
— После смерти вашего отца она неудачно вышла замуж в Мехико. Потом заболела, и ей сделали операцию на груди…
— Она не выходила замуж в Мехико! Она убила человека и была в тюрьме! А почему она оказалась на воле, надо еще выяснить!
Дора была поражена.
— Дора, прошу вас, не говорите ей о нашей встрече! Это опасно и для вас, и для Мириам, и для меня. Ирма Рамос скорпион, который готов жалить и жалить. Такого количества яда и коварства хватило бы на сотни преступников! И выкрала Мириам скорее всего она!
— Но для чего?
— Дора, поверьте мне, если бы я могла вам сейчас это сказать, я бы сказала! Клянусь вам, вы узнаете всю правду. Только бы с Мириам ничего не случилось. Ни слова о нашей встрече, — напутствовала она Дору.
Тут же после ее ухода Марианна связалась по телефону с Селией. Та звонила ей после их встречи в танцевальном салоне и была на благотворительном балу. Селия очень хотела повидаться с Марианной, чтобы в спокойной обстановке поговорить, вспомнить молодость.
Встретив подругу на пороге своего дома, Марианна, расплакавшись, рассказала ей, что узнала о существовании сестры, посвятила ее в ситуацию, не называя похитителей, взяв с нее слово, что она никому не расскажет об их разговоре.
Как бы вскользь Марианна спросила, что за человек Джеймс? Для нее было полной неожиданностью узнать, что Джеймс — любовник Ирмы Рамос, хотя сама Ирма — любовница хозяина танцевального салона Ласаро Кироги.
В этот момент раздался телефонный звонок.
Это был Пато.
— Марианна, что-нибудь не так? — озабоченно спросил он.
— Угадал.
— Мы с моим сыном здесь неподалеку.
— Что ты имеешь в виду?!
— Мы в полицейском автобусе, следим за твоим домом.
Как ни была удручена Марианна, она рассмеялась, удивив Селию.
— Дорогой, если бы я не знала тебя, я бы подумала, что это розыгрыш!
— Тебе угрожает опасность? Почему ты решила продать ранчо?
Марианна молчала.
— Марианна, мы находимся в большом сарае около сада. Дон Бартоломео звонил Луису Альберто, обеспокоенный твоими поздними возвращениями домой. В другое время славный муж примчался бы ловить твоих любовников, но так как он получил твое письмо и расшифровал акростих, то послал нас с Эстебаном разобраться, что к чему. Как я вижу, не напрасно?
— Не напрасно! — подтвердила Марианна.
— Мы ждем тебя в автобусе.
— Хорошо… Через пятнадцать минут.
Прощаясь с Селией, которая по ее улыбке догадалась, что она теперь не одна, Марианна раскрыла ей имена похитителей.
— Теперь я понимаю, почему ты спросила о Джеймсе! — воскликнула Селия. — Но только, думаю, он не может быть с ними заодно.
— Почему ты так уверена?
Селия улыбнулась и загадочно завела глаза, как это делают женщины, давая понять то, о чем неуместно говорить вслух.
— Я поеду к матери в Куэрамаро, — сказала Селия, — выясню, на месте ли Ирма, и дам тебе знать!
Марианну растрогала верность подруги. Уже у самого выхода та сказала:
— Я бы на твоем месте поговорила с Джеймсом. По-моему, он влюбился в тебя…
— Только этого не хватало! — схватилась за голову Марианна.
Глава 38
В комфортабельном полицейском автобусе, снабженном всем известным на сегодняшний день электронным оборудованием, Марианна за чашечкой кофе беседовала с отцом и сыном Кориа.
— Я думаю, твои подозрения верны, — похвалил Марианну старший Кориа, выслушав ее рассказ. — Шантаж с целью заполучения нефтеносного участка.
— Наличие нефти еще не подтверждено, — сказал шофер-полицейский. — Пока ведутся только изыскания. Однако Ласаро Кирога глядит далеко вперед…
— Донья Марианна, — включился в беседу младший Кориа. — Напомните мне, когда судили Ирму Рамос? Я хочу выяснить, на каком основании ее выпустили намного раньше положенного ей срока?
Эстебан засел за рацию, а Мириам, подумав, рассказала, потупив глаза, Пато о Джеймсе и о словах Селии по поводу того, что Джеймс, который до недавнего времени находился в интимных отношениях с любовницей своего отца — Ирмой, влюбился в нее — Марианну…
— Все совпадает! — рассмеялся Пато. — Приблизительно такое наблюдение сделал дон Бартоломео, позвонивший Луису Альберто.
— Боже милостивый! — воскликнула с деланным ужасом жертва постоянной мужней ревности. — Что я ему скажу!
— А не надо ничего говорить. Луис Альберто пропустил это мимо ушей.
— Как?! — обиделась Марианна. — Меня уже и ревновать нельзя?
— Кому ты нужна! — пошутил Пато. — Разве что какому-то мальчишке-провинциалу?
— Он красавец и… американец! — воскликнула Марианна, причем трудно было понять, с гордостью или с иронией сказала это пышноволосая и прекрасноглазая мексиканка, чем-то отдаленно напоминающая небезызвестную Веронику Кастро.
— А ты вот что, — перешел Пато на серьезный тон. — Встреться с ним и поговори начистоту. Знает ли он о шантаже, и, если знает, пусть скажет, где может находиться твоя сестра.
Марианне, однако, не пришлось связываться с Джеймсом. Из автобуса она увидела, как на двор въезжает его машина.
На этот раз ее верх был поднят.
Первое, что увидела подбежавшая к «порше» Марианна, было лежащее на заднем сиденье тело, покрытое большим вышитым пончо…
— Она жива?! — воскликнула Марианна.
К машине с пистолетами в руках подбегали Пато, Эстебан и полицейский-водитель.
— Она спит, — ответил Джеймс. Его акцент, вызванный волнением, был особенно «американским». — Донья Марианна, я не хотел бы, чтобы вы думали обо мне плохо…
Марианна осторожно приподняла пончо. Мириам лежала на боку. Видна была только здоровая часть лица. И все поразились сходству спящей девушки с Марианной. Девушка открыла глаза и улыбнулась Марианне. Но тут же, заметив мужчин, пугливо набросила покрывало на голову. Обнимая ее, Марианна шептала ей:
— Теперь мы вместе. Все будет хорошо, моя красавица, поверь мне!
Глава 39
Какими сильными и коварными ни были удары мрачных волн — дом Сальватьерра выстоял. Море злости отступило. И отступив, поглотило или унесло тех, кому не давали покоя богатство и честь людей, обитавших в этих стенах.
Семья Луиса Альберто и друзья дома могли праздновать победу. Но они предпочли просто вернуться к своим делам: наградой за все испытания была привычная для них жизнь со всеми ее будничными заботами и радостями.
Почти все деньги, данные Луисом Альберто на выкуп Бегонии, были найдены и возвращены ему.
Диди не стал запираться: узнав о гибели Бласа, прижатый к стене доводами Пато и Эстебана Кориа, он предпочел «расколоться» в обмен на честное слово Луиса Альберто простить его.
Более того, в поощрение за его покладистость ему было разрешено остаться в «Габриэле», но не как владельцу ресторана, а как администратору. Ему польстила возможность восседать в кабинете Бласа, куда раньше он входил на цыпочках.
Луис Альберто, с одобрения Марианны, передал весь выкуп Виктории. Та поначалу решительно отвергла эту милость, но он настоял на своем, вызвавшись быть распорядителем этих средств.
Его резоны были основательными: деньги должны пойти на лечение Бегонии и на создание в «Габриэле» Театра современной пластики, о котором так мечтала Виктория.
Луис Альберто присовокупил к этим доводам еще один. «Если твоя щепетильность, — сказал он Виктории, — не