— Все погибло! — ахнула тетушка. — Мы просчитались!
— Полноте, сестрица! — возразила Скука. — Не следует забывать о моем могуществе. Мне ничего не стоит очутиться в книге сказок и предупредить моих добрых знакомых и единомышленников — чету Людоедов и Золушкину мачеху о кознях этой бунтовщицы Веснушки. Сообща мы, без сомнения, справимся с ней. Не будем же терять времени.
С этими словами Скука прищелкнула пальцами и, произнеся скороговоркой: «Раз, два, три!» — исчезла.
Тетушка Лиза вздохнула с облегчением. Она не сомневалась, что влиятельная сестра все уладит. Отряхнув пыль с платья и пригладив волосы, тетушка Лиза спустилась вниз, в столовую, где, заварив жидкий чай, стала потчевать им собравшихся гостей.
Тем временем Скука очутилась в книжке сказок на зеленой, залитой солнцем лужайке. Первым, кого она увидела, был Людоед. Он подкидывал огромный пестрый мяч, который с хохотом ловили, отпихивая и кусая друг друга, людоедики и людоедочки.
Людоед был в отличном настроении. С тех пор как тетушка Лиза сожгла в печке концы сказок, семья Людоедов жила припеваючи. Девять штук мальчишек во главе с Мальчиком-с-Пальчиком сидели в клетке. Людоедиха и ее старшая дочь Маргарита откармливали малышей, обещая отпустить к папе и маме, как только дети станут толстенькими. Не удивительно, что их не приходилось упрашивать и они ели прекрасно, поправляясь не по дням, а по часам. На самом же деле Людоеды собирались съесть ребятишек. В первую очередь — Мальчика-с-Пальчика. Именно им собиралась Людоедиха побаловать сегодня свою семью. Глава семьи заранее облизывался, предвкушая, какое вкусное рагу будет подано к обеду. Людоед был большим лакомкой.
Увидев Скуку, Людоед поспешил к ней навстречу и отвесил учтивый поклон.
— Милости прошу, госпожа Скука, — пробасил он. — Зачем пожаловали?
— Я пришла неспроста, — сказала Скука, поднимаясь по ступенькам на крыльцо Людоедова жилища. — Мы в опасности!
Встревоженный хозяин последовал за ней. Оба вошли в дом, и Скука, не мешкая, рассказала чете Людоедов обо всем, что произошло.
Пока Скука и тетушка Лиза обшаривали чулан в поисках Фунта, Трубочист выволок кота на крышу. Тот был со страху ни жив ни мертв.
— Прыгай в ведерко и притворись сажей! — скомандовал Трубочист.
Кот, вымазанный сажей от усов до кончика хвоста, не заставил себя просить дважды. Он мигом прыгнул в ведерко.
— Усы не торчат? — жалобно пискнул он, сворачиваясь клубочком. — Хвоста не видно?
— Сиди смирно, и я вынесу тебя отсюда без помехи! — успокоил кота Трубочист.
И в самом деле, им удалось покинуть дом Скуки, прежде чем поднялась тревога. Трубочист пустился во весь дух к покинутому шалашу, где его с нетерпением поджидали друзья — Веснушка и пудель.
Завидев Трубочиста, оба кинулись ему навстречу.
— А Фунт? — спросила Веснушка.
Из ведерка показались усы.
— Мяу, — отозвался Фунт, решив на всякий случай быть вежливым. — Я тут! — И он выпрыгнул из ведерка. Увидев пуделя, кот тут же узнал его. Задрожав от гнева, Фунт выгнул спину дугой. Каждая шерстинка встала по хребту дыбом. Кот загудел, боком наступая на врага. Потом открыл ярко-розовый рот и зашипел так, точно на горячую плиту, сбежало молоко.
Устрашенный пудель попятился.
— Фунт? — ахнул он.
— Да, это я! — запальчиво крикнул кот. — Тот самый Фунт, который по твоей милости угодил в лапы Скуке. Выдающийся кот, чьи лучшие годы погублены в пыльном чулане!
— Прости меня, Фунт! — смиренно ответил пудель. — Поверь, я горько раскаиваюсь в моем поступке и ничего так не хочу, как выслушать все сказки с начала до конца. И как можно скорее!
— Здесь? Сейчас? — возмутился Фунт. — Нет, нет, об этом не может быть и речи. Я не могу. Не то настроение.
— Опять куражишься? — прикрикнул на кота Трубочист.
— Молодой человек, — укоризненно сказал кот, — сказки рассказывать — не трубы чистить.
— Фунтик! — ласково попросила Веснушка. — Мы вас очень просим!
— Девочка просит! — поддержал Веснушку пудель.
Кот смягчился.
— Так и быть… — согласился он. — Однако не рассказывать же натощак. Прыжок, поймай мне, пожалуйста, мышь, на худой конец хотя бы полевую! Пошарь под снегом! (Фунт не хотел упустить случая поиздеваться над пуделем.)
— Фунт! — взмолился пудель. — Ты требуешь невозможного! Мышь! Зимой? В лесу! Сделай милость, закуси колбаской. Я прихватил ее на всякий случай. Мне помнится, ты любил именно этот сорт — домашнюю. — И пудель преподнес Фунту кусочек колбасы.
Фунт понюхал ее, лизнул и, делая вид, что глотает через силу, съел колбасу вместе с бумажкой, в которую было завернуто угощение.
— Несколько суховата, — небрежно сказал он, тщательно вытирая усы и подбирая крошки. Не совсем то, что я люблю. Однако так и быть…
— Теперь рассказывайте, — напомнила Веснушка, сгорая от нетерпения.
Кот зевнул.
— После еды не мешало бы отдохнуть, — пробормотал он, делая вид, что борется с дремотой.
Тут Трубочист вышел из себя.
— Отдохнуть? — переспросил он, хватая кота за шиворот. — Изволь! Ты отдохнешь и выспишься в чулане, куда я тебя сволоку обратно!
Кот спохватился. Он понял, что опять хватил через край.
— Я пошутил! — мяукнул он. — Пусти, мне больно! Я готов рассказывать!
Трубочист выпустил кота, предварительно встряхнув его.
Кот смахнул хвостом снег с пенька и уселся поудобней. Потом он оглядел присутствующих и попросил соблюдать полнейшую тишину.
Все замерли.
— Итак, — начал Фунт, — жила-была девочка. Звали ее… — он запнулся, припоминая.
— Золушкой! — подсказала Веснушка.
— Да, да, именно это я и хотел сказать, — подхватил Фунт. — Жизнь у нее была… — И он снова призадумался.
— Невеселая, — снова не выдержала Веснушка.
Кот удивился:
— Да что вы? Мне помнится, она только и делала, что плясала на балах.
— На балу она была всего три раза, да и то тайком, — поправила рассказчика Веснушка.
— Ай-ай-ай! — покачал головой кот. — Вот бедняжка-то! — И снова замолчал.
— А дальше? Дальше! — торопила Веснушка.
— А дальше? Дальше было вот что: она повстречала на балу этого… ну как его?.. Мальчика-с-Пальчика.
— Нет. Этого не могло случиться. Все было иначе, — заволновалась Веснушка.
Кот строго взглянул на нее:
— Девочка, кто из нас рассказывает? Вы или я?
— Вы, — пролепетала Веснушка.
— То-то же! — укоризненно сказал кот. — Я знаю, что говорю. Это был именно Мальчик-с-Пальчик. Они познакомились и… поженились.
— Да не могли они пожениться! Они из разных сказок! — со слезами в голосе возразила Веснушка.
Кот поморщился.
— Слезы?! Терпеть этого не могу. Не стану больше рассказывать! Лучше и не просите!
Тут пудель, у которого был кое-какой жизненный опыт, понял, что Фунт куражится неспроста и за этим что-то кроется. Взбешенный, он подскочил к пеньку, на котором восседал, кот и, оскалив зубы, зарычал на него так, что кот, с которого от страха соскочила вся спесь, прыснул на ближайшее деревцо и повис на тоненькой веточке, рискуя свалиться в открытую пасть врага.
— Девочка! — взмолился он. — Заступитесь за меня!! Я скажу все, я все открою, если вы обещаете не давать меня в обиду!
— Обещаю! — сказала Веснушка, придерживая на всякий случай пуделя за ошейник.
Кот спрыгнул с дерева. Приниженный и смиренный, он смахнул слезу.
— Я не виноват, — пролепетал он. — Я действительно знал все сказки на свете и мог рассказать каждую с начала до конца. Но с тех пор как мне перестали перепадать за них вкусные кусочки… я перезабыл все сказки до единой! Войдите, если можете, в мое положение.
Все молчали.
Кот, чувствуя себя под защитой Веснушки, повернулся спиной к пуделю и принялся вылизывать свою запачканную сажей шкурку. Потом, оглядевшись в поисках местечка посуше, свернулся клубочком и пробормотал с упреком, ни к кому не обращаясь, но так, чтобы все слышали: «Выманили, уговорили, наобещали, а теперь мыкайся по грязным углам». С этими словами кот прикрыл нос хвостом и уснул.
Друзья переглянулись.
— Все кончено, — вздохнул Трубочист.
— Все кончено, — печально поддакнул пудель.
— Вы ошибаетесь, — возразила Веснушка. — Все только начинается. Надо только дождаться рассвета. Взойдет солнце, и мы сами придумаем концы сказок и обязательно счастливые!! А теперь давайте спать.
— Я не умею спать, — признался Трубочист. — Когда я был игрушечным, я всегда бодрствовал. Ведь только фарфоровые куклы умеют закрывать глаза и очень этим гордятся. А я был тряпочный и даже не заводной.
— Теперь ты будешь спать, как спят люди, — сказала Веснушка. — Научиться этому очень легко: свернись калачиком, подложи под щеку ладонь и думай про что-нибудь интересное. Спящим снятся сны и всем — разные. Но только из сна ничего нельзя прихватить с собой — ни плохого, ни хорошего.
Трубочист свернулся калачиком и только что собрался подумать о чем-нибудь интересном, как уснул.
Задремал и пудель. Во сне он вздрагивал и перебирал лапами. Вероятно, ему снилось, — он гонится за Фунтом, чтобы дать ему заслуженную трепку.
Не спалось только Веснушке. Она перелистала книжку сказок. При лунном свете, проникавшем сквозь ветхую кровлю шалаша, картинки были видны как днем. На них цвели те же цветы и улыбались те же лица. Счастливая Золушка сбегала вниз по мраморной дворцовой лестнице навстречу своей невеселой участи. Мальчик-с-Пальчик шел лесом и вел за собой своих доверчивых братишек прямо в пасть Людоеда. Страницы с золотым обрезом таили беды и чудеса.
— Я придумаю счастливые концы сказок, — громко сказала Веснушка, обращаясь к нарисованным Золушке и Мальчику-с-Пальчику. Я обещаю вам! Обещаю! Завтра, как только встанет солнце.
Дремота одолела девочку, пальцы ее разжались, книга упала на землю. И тут…
…случилось нечто странное и неожиданное.
Из-за переплета книжки показалось перо, потом шляпа и наконец появился рыжий верзила в ботфортах со шпорами. Это был Людоед.