— Дела ничего, а жизнь тосклива! Может, жениться мне, а то всё один, да один! — и грустно так захихикал.
И вот я звоню ему с конкретным предложением — есть разговор, дескать, серьёзный, могущий всё изменить, только нужно спокойно и вдумчиво обо всём поговорить.
Заметно было, что Валя заинтересовался.
— Давай, — говорит, — заезжай ко мне.
Но я отвёл это предложение:
— Заходи лучше ты ко мне, заодно посмотришь как я живу после ремонта! А то опять совратишь меня! — почти серьёзно пошутил я.
Договорились на вечер у меня на Автозаводской. С собой я взял фотографии Димы, где он выглядел и сексуальным и серьёзным одновременно, а за неимением портрета Насти, записал сайт, где была выложена фотография картины Константина Васильева «Ожидание». Как вспоминаю эту картину, сердце заходится!
Вечером, часов в восемь, Валя позвонил мне по домофону, и я встретил его у лифта. Такой же, как и всегда — вылощенный и модный, как будто в театр пришёл, а не к другу и собутыльнику! Но лицо грустное, что раньше у Вали бывало редко.
— Водитель с автомобилем ждёт внизу, так что выпить можно! — предвосхитил мой вопрос Валя, — он же поможет спуститься, если сам не смогу! — то ли шутя, то ли серьёзно добавил он.
Я поставил на стол на выбор виски и красное сухое.
— Пить советуют по возрастающей крепости, так что начнём с газировки! — опять с какой-то грустью пошутил Валя.
Мы налили грамм по пятьдесят виски, чокнулись, сказав наше любимое: «За успех безнадёжного дела!», выпили и запили газировкой. На закуску была холостяцкая колбаса и фрукты. Не обжираться же собрались, а важный вопрос обсудить!
— Валя, — осторожно начал я, — выслушай меня, пожалуйста, без эмоций, протестов, нежелания обсуждать эту тему, и тому подобных эксцессов. Я этот вопрос тщательно, со всех сторон продумал, и прежде, чем ты не выслушаешь меня до конца, никаких выводов ты просто делать не сможешь — информации не хватит. Поэтому, слушай и воспринимай, а если что — уточняй на ходу!
— Что мы имеем, — продолжил я, — первое, имеем девушку Анастасию, лет двадцати, сибирячку, проживающую в Подмосковье, красавицу с чарующей внешностью, — я вывел на полный экран дисплея картину Васильева «Ожидание», и сам же в очередной раз разомлел от увиденного. Я заметил, как непросто воспринял Валя портрет этой незнакомки. — Добавляю, что у нашей девушки глаза, в отличие от глаз незнакомки Васильева, разного цвета, она — «мозаика», и поэтому впечатление ещё более магическое. Девушка достаточно умна, практична, карьеристична, высокомерна, желает покорить мир, ну, в крайнем случае, страну, своим голосом, а тут есть чем — поверь! Она поёт пока только в ресторане, но надо слышать её голос! Она ждёт от людей восхищения, поклонения, желает высокого положения в обществе. Для этого она пойдёт на всё! Уверен, что на того, кто станет её мужем, будут обращены и внимание и зависть окружающих, его выбор будут боготворить, а значит, и его самого тоже. Супруг такой женщины будет образцом мужской силы и обаяния — это будет в глазах общества «настоящий мужчина», особенно если он, к тому же бодибилдер и красавец!
Заметив нетерпеливый жест Вали, я продолжил:
— Да, Валя, я всё понимаю, это будет мезальянс, нужный для дела и ей и тебе, но, учитывая твою особенность, приятную особенность, — добавил я, — этот брак, если и состоится «напрямую», то будет доставлять моральные и физические страдания обеим сторонам!
Я развивал свою мысль дальше:
— Но мы имеем ещё и молодого мужчину — Дмитрия, стройного высокого красавца, блондина с голубыми глазами, тоже бодибилдера, очень доброго, умного и порядочного человека, правда, немного фантазёра и непрактичного, но очень любвеобильного… — Я сделал паузу и продолжил, — к обеим полам, то есть активного бисексуала. Просто умирая от любви к Насте, он недавно в сауне чуть не изнасиловал — кого бы ты думал, Валя?
Валя изумлённо уставился на меня и покрутил головой: «Не знаю, мол!»
— Да меня, своего тренера, старшего товарища и учителя жизни, — патетически добавил я, — но у него ничего не вышло! Вот что такое гиперсексуальный активный бисексуал, — похвастал я знанием сексуальной терминологии, — а вот и фото его на соревнованиях по бодибилдингу и в цивильном костюме.
Валя, слушавший меня внимательно, с интересом рассмотрел фотографии Димы и, по-видимому, остался доволен.
— Ник, я никак не могу понять твой замысел, куда ты клонишь своими «нерусскими» экивоками. Да, магическая девушка мне понравилась, но ты же знаешь, какой из меня муж. Парень мне тоже понравился, но я совершено не понял твоего замысла относительно него. Поясни, наконец, свой замысел! — потребовал Валентин.
Я стал в позу вершителя судеб и высокопарно произнёс:
— Мы заключаем тройственный мезальянс, желанный для всех! Ты официально женишься на Насте. Тайно для всех и нелегально ты «выходишь замуж» за Диму. А Дима нелегально, якобы тайно от тебя, будет любовником Насти. Со временем вы прекрасно освоитесь со своими ролями и будете полностью счастливы! Конечно, тебе лучше всего будет взять Диму к себе на работу, хотя бы водителем и секьюрити, а может быть секретарём или менеджером — он очень порядочный и исполнительный человек. И лучше всего вам втроём жить в твоём коттедже в Измайлово. Там места всем хватит и постели там широкие! — заключил я такой двусмысленной шуткой.
И, хотя Валя не очень поверил в исполнимость моей авантюрной идеи, она его заинтриговала. Всё же интереснее, чем беспросветное одиночество и скука в личной жизни.
— А вдруг у Насти появится ребёнок, — вдруг засомневался Валя, — чьим он тогда будет считаться?
— Это может произойти очень нескоро, если произойдёт вообще! Настя будет настолько занята своей певческой карьерой, что лет десять уж никак не захочет иметь материнские хлопоты. А там — что загадывать, видно будет! Вы же втроём прекрасно разберётесь, чей это малыш. Вот заказывают же детей у суррогатных матерей, а тут вы втроём — одна настоящая семья, только «современная». У вас возникнет прекрасный мезальянс, причём счастливый, и лишь один человек не из вашего мезальянса будет знать его тайну, и ты знаешь имя этого человека! Вот вы и будете ставить мне по бутылке в неделю, чтобы я не выдал ваш секрет!
Валя нервно рассмеялся.
— Да, идея теоретически обоснована и может даже оптимальна для данных условий… — в Вале проснулся доктор наук, — но осуществима ли она? Ведь…
Но я не дал ему закончить предложение.
— Мы рождены, чтоб сказку сделать явью… — ты помнишь слова оптимистической советской песни? И мы сделаем эту сказку явью — мы это можем!
На этом оптимистическом высказывании, напомнившем мне название моей родной телепередачи — «Это вы можете!» — мы с Валей перешли к возлияниям под любимый тост: «За успех безнадёжного дела!»Суббота
Для того, чтобы Валя мог сравнить мои характеристики Димы и Насти с реальностью, да и познакомиться с возможными будущими участниками планируемого мезальянса, я предложил ему поехать в субботу ко мне (или к Диме?) в Луч. Валя бывал там неоднократно, это недалеко от Измайлово, и он легко доедет туда самостоятельно. Но ведь для Насти — это дом Димы, а Валя с ним незнаком. Дима-то уже слыхал о моём друге-«миллионере» по моим рассказам. И я договорился с Димой так, что мы берем шашлычные «заготовки» и едем на моём «Ауди», но «под водительством» Димы к Насте, забираем её, и следуем дальше в Луч — это минут двадцать езды. Пока мы там осматриваем «Димин» дом, а сам Дима готовит мангал, угли и прочие детали для приготовления шашлыка, туда приезжает Валя, якобы для деловых переговоров со мной. В моём «Ауди» и «Лексусе» Вали были радиотелефоны, так как мобильной связи тогда в России практически не было (были только страшно неудобные «пейджеры»).
И вот мы с Димой, подъехав к дому Насти в Подольске, звоним Вале и приглашаем его в Луч часа через два. Стоял конец мая, погода была хорошая, и ничего, вроде, не могло помешать нашей встрече и шашлыкам. К счастью, Настя была уже готова к поездке, она заняла место рядом с водителем — Димой, я расположился на заднем сидении, и мы отъехали.
Нестыковки начались сразу же. Дима успел подзабыть дорогу и начал уклончиво спрашивать меня, по какому шоссе лучше ехать — по старому, или по новому. Я, так же уклончиво, отвечаю, что по новому быстрее, но свернуть на старое всё-таки придётся, ибо так до Луча не доехать. В результате нам с Димой пришлось поменяться местами, и я, замирая от страха перед возможным ДТП, повёл автомобиль по нужному пути. Дима же оправдывался тем, что от Москвы до Луча он дорогу знает, а вот от Подольска — нет, не приходилось ездить. Наконец, подъехали к дому в Луче. Я, заговорщицки покашливая, говорю Диме, чтобы он открыл ворота «своего» дома, а тот, забыв о договоренности, заявляет мне, что ключи-то у меня.
— Зачем мне ключи от твоего дома! — чуть не кричу я, но Дима, хлопнув себя по лбу, вспоминает:
— Действительно, ключи у меня, сейчас отворю!
Достаёт ключи, а какой от каких ворот — не знает. Настя почти в голос хохочет. Дима же заявляет:
— Да моим домом пользуется, в основном, Ник, вот ему и виднее — какой ключ от каких ворот!
Заезжаем во двор, отпираю дом, завожу туда Настю, а Диме рекомендую заняться разжиганием мангала. Тот же спрашивает: «где этот мангал находится?»
Настя уже хохочет не скрываясь. Я завожу её в столовую и тихо сообщаю, что Дима решил хвастануть перед ней собственным домом, но врать-то он не умеет, вот и запутался. А дом-то мой, но мы с Димой друзья, вот он и считает его своим. Но Настя, оказывается, на Диму не рассердилась, напротив, стала помогать ему с мангалом, весело поддразнивая его незнанием своего дома.
А тут подъезжает Валя на своём «Лексусе», я встречаю его, помогаю заехать и поставить машину во двор, и тихо при этом сообщаю: «Настя разобралась, чей это дом, не надо конспирации!»
Знакомлю Валю с Настей и Димой. Знакомство с Настей прошло легко, непринуждённо; они, чувствовалось, понравились друг другу, сразу перешли на «ты». Валя одет был по парадному: ко