Собралась я быстро. Удивительно, но слабости не было. Конечно, вымотала истерика — но не более.
Мне принесли военную одежду и сапоги. Как же это все-таки удобно! Да здравствует принцесса Вероника Тигверд! Бра-бра-бра! И да здравствует синелик! Флакончик с духами оказался в кармане брюк. Без него я никуда! И не только я — от принцессы Тигверд после бала во дворце непрерывно поступали заказы для дам высшего света. Дело оказалось прибыльнее средства от комаров.
Итак — я в полном порядке. Нос, глаза и уши не красные, так что змей я не напугаю.
Стоило выйти на улицу, как Чуфи рыжей стрелой метнулась мне на руки.
— Тяяяяффффф!
— Чуфи! Радость моя! Живая я, живая! — уткнулась носом в рыжий мех.
— Миледи Агриппа, — раздался рядом голос нашего ректора. — Его величество приказал сопроводить вас.
— Ваша светлость! — я выпустила лису и присела в реверансе — хорошо хоть на этот раз у меня получилось. — Я готова следовать за вами.
— Тяф? — удивилась Чуфи, услышав, как знакомого ей человека называют другим именем.
— Потом объясню, — шепнула я ей.
— Фыыы! Фффррррррррр… Тяф…
Видимо, Чуфи хотела сказать, что мы — люди — очень странные звери…
— Миледи Агриппа, я жду, — сквозь зубы проговорил наш ректор.
— Конечно, герцог Моран, — вежливо кивнула я. — Простите за задержку.
Вспыхнуло марево портала.
— Где мы? — спросила я.
— В Северной провинции, неподалеку от того места, где обнаружили шкатулку, — бесцветным голосом доложил герцог Моран. — Перед вами — граница кордона. Воздушники удерживают ее больше суток.
Подошла к колышущемуся мареву. Уселась рядом, на землю.
Сосредоточилась.
Страх. Ярость. Голод. Слишком яркий свет. Слишком мало места. Кому-то слишком сухо, кому-то слишком влажно. И дикая, необузданная, необъяснимая жажда! Жажда убивать…
Тяжело вздохнула.
— Что? — спросил герцог Моран.
— Плохо…
Закрыла глаза. Расслабилась. Змеи не говорят, но сознание в определенном состоянии слияния с природой само сложит окружающие звуки в знакомые слова. Так я понимаю птиц. Чуфи. Деревья. Ручей. Змей…
«Что сссс нами, девочка?» — зашелестело в моей голове.
«Вас заколдовали и принудили нападать на людей» — ответила мысленно.
«Мы ведь погибнем, если израсходуем за раз много яда».
«Я это знаю. И люди погибнут тоже. Ваш яд стал опаснее — и не поддается лечению».
«Плохххо!»
— Да уж… Что тут хорошего, — сказала я вслух.
«Ссссссыграй… Сссыграй, рыжая… Это уже было…было…было…Ссссыграй на дудочке», — раздалось шипение у меня в голове.
— На любой дудочке? — удивилась я.
«Тсссссссс… Найди. Тожжже рыжая. Тожжже играла»
19
Мы выехали следующим утром, когда серое небо прощалось с золотыми рассветными лучами. Уже знакомый мне вороной тонконогий конь ждал, фыркая от нетерпения. Чуфи увязалась с нами.
Я насторожено косилась на императора Фредерика и его старшего сына принца Ричарда Тигверда, погруженного в свои мысли. Еще в нашей компании были барон Гилмор, виконт Крайом и ректор нашего университета, бывший милорд Швангау, ныне, приказом императора, герцог Моран.
Вот этот последний, кажется, был зол. Я это чувствовала.
Остановились мы отдохнуть лишь ближе к вечеру. Я, с трудом сдерживая стоны, бродила по полянке, разминая ноги. Хотелось рухнуть и не шевелиться, но я знала, что так поступать нельзя — будет только хуже.
Сейчас походить, потом микстурку обезболивающую, потом укрепляющую, потом — в кусты и намазать все, до чего дотянусь мазью… А пока еще один круг.
Тут я уткнулась носом в мужскую грудь.
— Что это вы делаете? — спросила я у герцога Морана, который перегородил мне дорогу и прижал меня к себе.
— Хочу вам помочь.
— Напоминаю вам еще раз — вы не умеете снимать боль, вы можете лишь забрать ее себе. Не нужно!
— С вашего позволения, я сам буду решать, что мне нужно, а что — нет! — последовал решительный и очень надменный ответ.
— Равно как и я для себя, — попыталась вырваться.
— Стойте смирно!
— Как же!
— Раймон, — раздался голос императора, — оставьте девушку в покое.
— Как прикажет его величество, — мужчина выпустил меня и отошел.
— Вы сможете двигаться дальше? — обеспокоено спросил у меня император. — Простите, мы взяли такой темп, не подумав о вас.
— Все…все в порядке.
Я доковыляла до седельных сумок, уже лежащих на земле. Нашла два нужных пузырька, выпила. Взяла мазь и потащилась в кусты. Подальше от стоянки.
«Надеюсь, никто не явится меня отсюда извлекать!» — подумала я.
Как я понимаю, император проникся моими страданиями, поэтому время стоянки увеличили. Лекарство успело подействовать — а я с полчаса даже подремать. Чуфи пыхтела под боком.
Снова выматывающая дорога. Хорошо, что мы не в Южной провинции и даже не в Центральной. Здесь, на севере, не так жарко. Дует прохладный ветерок, небо время от времени заволакивается тучками. Огромные, вековые деревья своими макушками будто щекочут небо. Так радостно было снова чувствовать живой лес!
Я посматривала на ректора. Хмурый, сосредоточенный. Злой. Конечно, на нем высокая степень ответственности, он и ректор, и придворный маг, и жизнью рискует из-за таких вот бестолочей вроде меня… И все же жаль. Жаль что этот суровый мужчина на статном скакуне совсем не тот, что был со мной тогда, в парке, на синей деревянной лошадке. А еще этот поцелуй. Почему он меня тогда поцеловал? Наверное, потому, что я была в том дорогом платье и каких-то там фамильных драгоценностях. Значит такую вот целовать можно, а…
— Привал!
Герцог Моран снимает меня со спины моего коня. Я чувствую тепло его рук, смущаюсь от недавних мыслей.
Хочется прижаться к нему. Нестерпимо.
Именно поэтому, когда он ставит меня на землю, я сразу отхожу в сторону.
— Так, — раздался над поляной голос императора Тигверда. — Слушай мою команду. Гилмор и Моран — на вас лошади. Крайом — обустраивает лагерь. А я собираю хворост. Ричард — ты кашеваришь — у тебя это получается лучше всех. Не так, конечно, как у Вероники, — пророкотал сын императора.
— Да… От блинчиков миледи я бы не отказался, — проговорил барон Гилмор.
— А пирожки… — вздохнул мечтательно император Фредерик. Потом усмехнулся и бросил. — Приступаем.
— Ваше величество, — возмутилась я. — А мне задание?!
— Миледи Агриппа. Мне и так неловко, что мы втянули вас в эту экспедицию, — признался мне император Фредерик. — Я вижу, вам тяжело. Но вы как-то связаны с тем артефактом, который я хочу забрать. Поэтому… Поэтому мой вам приказ — отдыхайте.
— Но…
— Не спорьте со своим императором, баронесса. — улыбнулся его величество.
Посмотрела на него недовольно.
Мужчины переглянулись — и дружно рассмеялись. Чуфи злобно тяфкнула.
— Ты моя хорошая! — поцеловала я рыжую острую мордочку. — Защитница. А эти… аристократы…
Герцог и барон ловко расседлали коней и повели их к реке. Виконт с топориком удалился в лес и быстро нарубил лапника — он организует лежанки. Император уже притащил первую партию хвороста из леса, а принц соорудил очаг, достал два котелка и принес воды.
Я же ходила по кругу, пытаясь смириться с тем, что никак не укладывалось в голове. Вокруг — сильные мира сего. Нет, я знала, что все они, включая императора — военные, но что в походе обходятся без слуг… Странно. Судя по сноровке, с которой они обустраивали лагерь, им было не впервой. Стало быть плохо я знаю аристократов. Вспомнила наши разговоры на эту тему с ректором. Свою категоричность и горячность. А ведь я была не права. И что теперь делать? Ладно, будет возможность — попробую извиниться. Ну или присовокуплю лишнюю баночку варенья. Думаю, он поймет. Или лучше мармелада. Нет, варенья. Баночку того, баночку другого…
От сладких мыслей меня отвлекли комары — обрадовались тому факту, что кто-то решил навестить их в такой глуши.
Подумала о тех, кто сейчас трудится ради того, чтобы у меня была возможность отдохнуть и восстановить силы. Вздохнула и пошла к своим седельным сумкам. Достала саквояж со склянками. Где там мое запатентованное средство от кровососущих насекомых?
Сжала зубы, распрямляясь — спину и все, что ниже, свело ноющей болью. Выдохнула, и понесла спасение от комаров мужчинам.
Обошла всех, нанесла зелье на кожу и одежду.
— Отдыхайте, — широко улыбнулся мне виконт Крайом. — Завтра будет трудный день. Но вы неплохо держитесь! Не ожидал…
— Это не первая моя экспедиция. В том числе и с военными, — буркнула в ответ не очень вежливым тоном.
Стало обидно. Почему все они считают меня неженкой? Да я вареники набрала тогда больше, чем все они вместе взятые!
— Да, — как-то грустно кивнул мне виконт Крайом. — Целители часто оказываются в самом центре опасных операций.
Он коротко поклонился — и отошел.
А я стала себя ругать — люди работают. Что ж я мешаюсь? Еще и обижаюсь непонятно на что.
— Миледи Агриппа! — раздался от костра голос принца Тигверда. — Вы мне поможете?
— С удовольствием! — обрадовалась я.
Принц в черной рубашке с расшнурованным воротом и повязкой на голове, под которую он спрятал длинные серебристые волосы, был похож на настоящего пирата.
— Тоже не умеете бездельничать? — подмигнул мне сын императора.
— Хочется чувствовать себя полезной, — честно призналась я ему.
— Тогда почистите луковицу, — принц Тигверд протянул нож. — А потом — найдите в своих запасах каких-нибудь травок, чтоб добавить в чай.
— Что-то стимулирующее или успокаивающее?
— Что вы! — просто для вкуса.
— А… Хорошо, — смутилась я.
— Ричард! — раздался голос императора, — я распорядился, чтобы миледи отдыхала.
— Ваше величество, пожалуйста, — посмотрела я на него. — Просто помочь.
— Хорошо, — нахмурился император Фредерик.
После ужина все уселись у костра. Видимо, небо заволокло тучами, потому что заката не было видно. И не поймешь — беду сулит завтрашний день или счастье…