— Вы можете себе позволить нарушение протокола, — сообщил мне принц Тигверд.
— Могу, — кивнула я. — Но не хочу. Теперь осталось решить, кто заговаривает первым?
— Наверное, я, — улыбнулся сын императора. — Это же я пришел к вам с просьбой.
— Слушаю вас.
— Понимаете… — вдруг смутился он. — Я пришел к вам просителем. И даже не знаю, с чего начать. Миледи Агриппа, я предлагаю вам поддержку любых ваших начинаний на государственном уровне.
Я уставилась на него в изумлении.
— Не понимаю, — честно сказала я. — Какая поддержка? Каких начинаний? Что вы вообще от меня хотите?
— Чтобы вы запретили Веронике работать, — честно ответил мне принц.
— Кому? — я так удивилась, что даже не сообразила, что его высочество говорит о своей беременной жене.
— Нике! — рыкнул он. И сразу стал пояснять. — У нее всегда крайняя загруженность! Она всегда занята. И все время говорит: «Ну, что же делать, это только когда номер идет в тираж!»
Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться! Принц Тигверд очень похоже изображал свою супругу…
— А это «только» у нее два раза в неделю! По пятницам и вторникам! А вчера я ее вообще из типографии на руках уносил! В следующий раз я там просто все спалю!
И он печально посмотрел на меня, явно ища сочувствия и поддержки.
— Вот уж не думала, что ваша жена работает, — пробормотала я. — А чем она занимается?
— Журнал «Имперская сплетница» и газета «Имперская правда» принадлежат ей, — печально сообщил мне его высочество. — Но и это еще не все! Она советник его величество в вопросах пропаганды. И еще что-то связанное с детскими приютами.
— С ума сойти!
— Вы знаете, я — наверное — даже не против, когда жена работает. Ее деятельной натуре есть, где развлечься. Но! Не тогда, когда это по двенадцать часов в сутки. Или шестнадцать — как вчера! И не тогда, когда она ждет ребенка.
— Так скажите ей об этом.
Он посмотрел на меня, как на чудовище с десятью головами.
— Что? — ответила я ему.
— Она или смеется. Или злится. Или и то, и другое. Если я настаиваю — может заплакать. Вчера я рассвирепел и сказал, что запру ее.
— И что вам ответили?
— Рискни, — невесело усмехнулся он.
— А как она себя чувствует?
— Говорит, что нормально.
— Я завтра осмотрю вашу супругу и посмотрю, что можно сделать. Но… Если ее деятельность делает ее счастливой, может, не надо столь негативно к ней относиться?
— Мне страшно каждый раз, когда она покидает поместье, — признался мне принц Тигверд. — Страшно, несмотря на охрану, артефакты и мою защиту.
— Хотите, я пропишу вам успокоительные?
Он замер — и я поняла, что принц Тигверд рассердился. Но спустя мгновение огненный маг неожиданно сдался:
— Наверное, придется.
Уже уходя, Ричард Тигверд обернулся:
— Вы считаете, что у мен невроз? Что я…необоснованно…
— У вас действительно невроз. Безусловно, он имеет под собой вполне понятные причины. Врагов и у империи, и у вас предостаточно. Вопрос в том, как убедить вашу супругу — а беременность делает женщин еще более несговорчивыми, чем обычно. Как уговорить вашу жену принять вашу заботу. И как не сделать эту заботу … навязчивой.
— Когда император запер ее во дворце — ее жизни грозила опасность — она просто сбежала, — пожаловался мне принц Тигверд.
— В ее теперешнем состоянии она еще более мнительная. И если работа делает ее счастливой, то… Надо как-то договариваться.
— Вы поможете мне?
— Я постараюсь. Но… Не думаю, что удастся уговорить принцессу Тигвверд совсем отказаться от ее деятельности. Если бы меня принудили оставить работу — я была бы несчастной.
— Значит, надо попробовать сделать так, чтобы она больше отдыхала.
На этом мы и распрощались. Его высочество вернулся к своим заботам — о безопасности империи, а я — к своим, то есть к яду болотных гадюк.
25
Я придумала, как выделить элемент чужеродной магии, но нужна была помощь стихийников.
Посмотрела на часы — поняла, что пора домой. Переоделась. Интересно, когда-нибудь в империи женщины смогут носить брючные костюмы не только в особых случаях? Все-таки это…удобно!
Дверь к шести вечера вставили, зачаровали вход в лабораторию. Посмеялись над тяжелой судьбой входной двери, что попалась под руку (или под ногу — не знаю) — нашему ректору. Кстати, о нем. Надо бы перед ужином привести себя в порядок. Переодеться во что-нибудь… парадное. Только вот как шнуровку на спине затягивать?
Вышла на улицу, вдохнула августовский прохладный воздух. Справа, около деревьев, мелькнул рыжий хвост.
.. — Вы все равно грустите, — сказал мне милорд Швангау, когда после ужина мы перебрались в гостиную.
— Ничего подобного, — улыбнулась я. — Расскажите лучше — у вас удался конец отпуска?
— О да! Я очень люблю замок Олден. Только не говорите об этом его величеству.
— Хорошо, не буду, — рассмеялась я. — А то он опять будет расстраиваться, что хотел наказать, а — получается — наградил.
— Можете мне поверить, его величество умеет и наказывать, — невесело усмехнулся милорд Швангау. — Но сейчас не об этом. Компания подобралась — как вы понимаете — замечательная. Старший Крайом, правда, первые несколько суток только спал. Ну, еще пил — но не будем об этом. Чтобы не портить героический портрет самого ревностного слуги государя.
— А чем занимались вы?
— Как все. Играл в карты. Лучше всех невозмутимое лицо делает Гилмор — никогда не поймешь, какой у него расклад. Молодой Крайом — по тому все видно. Комендант же так радовался нашей компании, что все время с удовольствием проигрывал.
— То есть вы не скучали.
— Разве что по вам, — вдруг серьезно ответил он. Но тут же исправился, вернувшись к насмешливому рассказу о своем заточении. — Фехтовали. Кстати, моему самолюбию был нанесен решительный и болезненный удар. Среди нашей компании я оказался самым слабым фехтовальщиком.
— Они же военные, — пожала я плечами.
— Да, но я много занимался. И сильно себе льстил.
— Не расстраивайтесь.
— Не буду, потому что в магических поединках я победил. Но тут к нам в гости прибыли Брэндон и Ричард Тигверды.
— И что же?
— Мне удалось вылечить свое самолюбие — с Ричардом мы были на равных. А вот молодого наследника я победил.
— Бра-бра-бра! — воскликнула я.
— Благодарю, — чуть поклонился он. — Но младший сын императора потрясающе силен. Ему бы выдержки, изворотливости… Кстати, с сентября он у меня учится.
— Поздравляю.
— Вы тоже считаете, что это — признание моих заслуг? — скептически сказал он.
— Безусловно!
— Спасибо.
— А еще мы вызвали заведующих кафедрами и накинули ловчую сеть на территорию империи.
— Ловчую сеть?
— Брэндон так назвал наше изобретение. Оно должно извещать меня, если кто-то будет использовать магию, аналогичную той, что использовали при создании шкатулки со змеями.
— Изумительно! — восхитилась я.
— Мы старались. Сюрпризы надоели.
— Это правда. Кстати, я хотела попросить о помощи.
— Что необходимо сделать?
— Я исследую яд змей и изумрудных клещей. Пытаюсь вывести элементы чужеродной магии. Хочу поработать над ее уничтожением. Необходимо обработать магией стихий материалы.
— Завтра, ближе к обеду, — на секунду задумавшись, ответил мне ректор.
— Я буду принимать зачеты с утра.
— Может, пусть кто-нибудь другой общается со студентами? Не думаю, что вам приятно их видеть.
— Почему? — удивилась я.
Поймала нежный, чуть насмешливый взгляд милорда Швангау. И вспомнила.
— Не думаю, что имеет смысл прятаться, — ответила.
— Может, вы и правы, — задумчиво проговорил он. — Но мы как-то увлеклись рассказом о моем заключении. А как провели остаток отпуска вы?
— Замечательно, — улыбнулась. — Варила варенье. А еще Ани дала рецепт настойки из лимарры.
— Угостите?
— Договорились.
— Завтра?
— Хорошо. Это будет моя очередь угощать вас ужином.
Я не спала всю ночь! Это я хорошо так заявила — красиво — «моя очередь угощать вас ужином»! А вот чем я милорда кормить буду? Несколькими видами варенья и наливкой из лимарры? Можно еще киселя из барвалета сварить — я наблюдала за Ани, могло и получиться. Сама я питалась в университетской столовой — и особой необходимости что-то менять не видела.
Что делать?!
И — главное — когда?!
К утру я все-таки придумала что делать. И, поднявшись ни свет ни заря, отправилась порталами в деревню.
Оказывается, если не считать денег, то в нашей империи все рядом. Через полтора часа после начала моего путешествия, я стучала в ворота. Собаки, лениво подав голос, узнали меня и поэтому не лаяли.
— Рене? Что случилось? — опешила Ани, увидев меня на пороге.
— Спаси меня! — выдохнула я.
Когда женщина наконец поняла, что мне от нее нужно, то рассердилась:
— Ну ты…Рене! Напугала!
Мы договорились, что еду доставят порталами. Деньги я оставила. Когда она предложила согласовать меню — я лишь закрыла голову руками:
— Ты все равно лучше меня знаешь!
— Есть такое, — посмотрела на меня, улыбаясь, Ани. — Еда будет — как у императора. Твоя задача — нарядиться.
— У меня платья есть. Но там со шнуровкой помочь надо…
— Это вообще с удовольствием!
На этом я и отправилась принимать зачет — уже слегка опаздывая. Поэтому, когда меня окликнули возле ворот родного университета, я недовольно обернулась навстречу:
— Госпожа Агриппа? — спросил молодой мужчина.
— Да?
Что-то мне в нем не понравилось. Холодные, равнодушные серые глаза, тонкие, будто нитка губы. Всего на полголовы выше меня, не больше. Слегка полноват.
— Миледи Агриппа, — поправила я его сухо. — Чем обязана?
— Расскажу.
Тонкие губы медленно растягивались, изображая злую, мерзкую улыбку, и одновременно с ними выключили свет и звук…
Темно. Страшно. Что со мной?