— Тогда зачем…
— Принудить к близости вас хотели, — его величество правильно понял мой вопрос, — чтобы на следующий день перед гостями вы не вздумали обличать своих родственников и обвинять кого-то. Они посчитали, что вам…просто будет некуда деться — и вы согласитесь на все. В том числе и на брак.
— Стихии… — всплеснула я руками.
— Стихии лишают разума тех, кого хотят наказать. — Появление Раймона было для ваших родственников сюрпризом. Ваш «жених» был…не в себе. Но все остались живы. Так что у меня появились новые каторжники.
На этой оптимистической ноте мы и распрощались.
…Я взбежала по ступенькам — спешила к жениху. К любимому.
Дверь была не заперта. В прихожей было темно. Я включила свет. Обнаружила милорда Швангау в гостиной, у растопленного камина.
Подошла. Села на ручку кресла. Спросила:
— Злишься?
Он кивнул, не отрывая взгляда от пламени.
— А я есть хочу, — сообщила ему.
Он вздохнул и перетащил меня к себе на колени.
— Рене… Я волновался. Особенно после твоего похищения.
Я уткнулась носом в его шею.
— Любимая, — тихо прошептал он.
— Просто маленькая девочка заболела — и ей нужна была моя помощь, — стала объяснять я. — И пока ситуация не выправилась…
— Ты была в каком-то странном месте. Очень защищенном. Я почти не чувствовал тебя.
Он легонько коснулся моих губ своими. Но когда я потянулась к нему — истово, страстно — отстранился. Рассмеялся — и легонько поцеловал в нос.
— Я злюсь, помнишь?
И в ответ на мой возмущенный взгляд сказал примирительно:
— Ты же голодная, а мы сейчас… увлечемся. Так не годится. Сначала — ужинать. Я заказал печеную рыбу. И баклажаны. Они тебе нравятся — я помню.
Мы ели, запивая ужин восхитительным белым вином — легким и солнечным — как мое настроение. Обменивались сверкающими, долгими, полными предвкушения взглядами. Мы были в нашем доме. И мы были одни…
Мой жених подошел. Подхватил на руки.
— Раймон, — проговорила я.
— Что?
— Мне нравится называть тебя по имени.
— Я был готов на все, чтобы ты меня так называла…
— Я тебя люблю, — смогла проговорить, задыхаясь от счастья.
Солнечный свет бился в окна. Чуфи спала на подушке, прямо над моей головой.
Ярко-рыжая, огненная шерстка лисицы на белоснежной подушке в утренних лучах золотистого света… Никогда не видели? Тогда заведите лису, потому что это того стоит!
Но что-то… Что-то было не так. Что-то неправильное. Вспомнила. Сон.
После ночи любви не должны сниться плохие сны. Это…неправильно.
Серые, бесконечные, пустые коридоры.
Я бежала по ним, понимала, что сплю, и мне не было страшно. Важно было — успеть. Пока не случилось что-то плохое. Что-то… непоправимое.
Куда я спешила? Кто меня звал?
Я не могла позволить себе проснуться, пока не решу этот вопрос. И как только я поняла — чей голос меня зовет — распахнула глаза.
— Раймон, — потрясла за плечо сладко спящего любимого мужчину.
— Рене, — он улыбнулся, не просыпаясь. — Радость моя…
— Нет, — отстранилась я. — Раймон, погоди.
— Что-то случилось?
— Нападение на императора. В доме у Наташи.
Он замер — и стал прислушиваться.
— Не чувствую. Ты уверена?
— Меня позвала Наташа — я настроена на ее заболевшую дочь.
— Защищенный дом — так что и я не смог пробиться. Заболевшая девочка… — проговорил он. — Особняк женщины Тигверда.
Миг — и герцог Моран уже на ногах.
— Тревога, — объявляет он кому-то. — Нападение на императора.
Я вскакиваю.
— Ты остаешься. Здесь, под защитой.
Одевался он быстро.
— А если понадобится моя помощь?
— Тебе дали портал, чтобы ты могла пройти в дом?
— Да, — я расстегиваю цепочку.
— Если ты понадобишься, обещаю — сразу приду за тобой.
Короткий поцелуй.
— Но, несмотря ни на что, сегодня же мы поженимся! — объявляет он — и исчезает.
29
Несколько мгновений я не знала, что делать. Возможно, так бы и просидела, глядя в одну точку, если бы не…
— Тяф! Тяф! Фыррррррррррррр…
Холодный нос ткнул под локоть, и я вскочила. Моя помощь может понадобиться в любой момент! А я не одета. Так. Новый костюм для работы в лаборатории из мира принцессы Тигверд где-то был. Подарок. На последнем осмотре.
Пока одевалась, вспоминала сияющее лицо Вероники в момент, когда она торжественно вручала мне костюм. Это было…Так искренне. Столько тепла. Удивительный она человек. Не знаю почему, но вдруг представила ее на нашей свадьбе. Свадьба… Стихии, только бы с ним все было в порядке! Слезы покатились сами собой.
— Тяф…Фыыыыыы… рррр!
Горячий язычок лизал лицо и голос, будто шелест листьев под ногами в осеннем лесу зашептал в голове:
— Не раскисай! Не время! Подготовься лучше, за нами скоро придут…
— Да. Да, да, нам пора! Спасибо, Чуф.
Саквояж. Проверить что есть. Подумать, что может понадобиться еще. Теперь все. Я одета. Готова. Жду…
Кажется, ночь прошла и скоро начнет светать, но смотрю на часы — и понимаю, что стрелки на циферблате едва сдвинулись.
Призываю себя к терпению. Сажусь на край кровати. Минута. Еще одна.
Всякие разные мысли настырно лезут в голову. Что, если мне померещилось? Просто приснился кошмар? Подняла всех спасать его величество… И не факт, что император Фредерик будет этим доволен. С учетом того, что он у женщины…
Вздохнула.
С другой стороны — если бы герцог Моран и военные помешали — их бы уже выставили вон, и любимый был бы дома.
А если они… не успели? Вдруг помощь пришла поздно?
На этом я сама себя одернула — хватит! Нечего гадать. Чуфи сказала, что за нами скоро придут, значит — придут. Скоро я все узнаю.
Чуф забралась на колени, лизнула по щеке.
— Потерпи. Не переживай так. Все будет хорошо, я обещаю!
— Чуф…
Момент открытия портала в комнате я все же пропустила. А точнее — проспала. Сама не знаю, как так получилось. Никогда не обнимайте лисицу, если нужно быть настороже! Уснете.
— Миледи Агриппа, — позвал меня голос виконта Крайома. — Нам нужна ваша помощь.
И я шагнула в разноцветное марево портала.
За эти полгода я привыкла к сотрудничеству с военными. Привыкла к быстрым, но не суетливым перемещениям. Негромким, четким приказам. Общей атмосфере сосредоточенности.
— Как вы узнали о том, что на его величество напали? — первым делом спросил у меня начальник охраны.
— Не знаю, — честно ответила я. — Мне приснилось, что меня зовут — и я узнала голос …мамы ребенка, которого лечила днем. Сначала я подумала, что что-то девочкой. Потом… Не знаю. Поняла, что его величество Фредерик в опасности. Поэтому…подняла тревогу.
— И это хорошо. Охрану перебили — никто ничего даже не почувствовал. Грамотно. Я бы больше сказал. Блестяще! Если бы не вы…
— Да как же это возможно? — верить в то, что силе императора кто-то смог противостоять, да еще так…легко и просто, не хотелось.
— В общем-то, никак, — процедил Крайом. — Опять эта… магия. Магия, прекрасно блокирующая силу Стихий. Нэйро…Наверняка они. Ладно. Кто у нас верховный маг? Правильно — герцог Моран. Вот пусть он с этим и разбирается. Пусть думает, почему его ловчая сеть не сработала.
— Как его величество?
— Плохо. К тому времени, как мы прибыли — его величество держался уже… на упрямстве. Огонь не помог. Оставалась только шпага. И если бы не герцог Моран… Все было бы уж кончено!
— Как Анечка?
— Женщина и девочка отправлены во дворец. Обе смертельно напуганы. Но не ранены. Слава Стихиям.
— Чем я могу помочь? — спросила я.
— Главный целитель и миледи Бартон уже здесь. Ирвин у его величества — тот ранен. Госпожа Бартон взяла на себя часть раненых, но пострадавших много. Ожидаем еще прибытия целителей. А пока — принимайтесь за дело. Помогите ей.
Я кивнула.
И понеслось… Один раненый, другой.
Военные лежали на полу и ждали помощи. Перемещать их без разрешения целителей не стали — общая практика. Сначала — осмотр на месте. Были случаи, когда пострадавшего перекидывали порталом с не остановленным кровотечением — и на выходе получали труп.
Большинство ран были широкие, рваные, с несколькими разнонаправленными разрезами внутри. Сосуды сращивались с трудом, работать приходилось в нескольких плоскостях.
— Чем это нанесено? — ворчала я. — обычной шпагой такого не сделать.
— Специальный клинок, — ответил мне один из раненых. — С волнистым краем. Я пытался шпагу ладонью перехватить — у меня перчатка специальная. И вот что получилось…
Левой руки у военного не было. Ошметки. Хорошо, что обезболивающие сильные. Я сшила и сохранила все, что могла. К сожалению, немного…
— Мы придумаем что-нибудь, — сказала я ему.
— Правая рука цела, — ответил мне военный. — Служить я смогу. К левой культе можно пристегнуть какой-нибудь клинок. Так что все в порядке. А тварей, простите, миледи… Тех, кто отправил наемников — мы все равно найдем!
— Безусловно, — кивнула я ему.
— Рене…
— Раймон!
Я поднялась.
Он качнулся вперед, чтобы обнять меня. Потом во взгляде мелькнуло что-то — наверняка, подумал, что страстные объятия среди разгромленного особняка, наполненного мертвыми и ранеными — не самое подходящее место. И герцог Моран сделал шаг назад.
— Нам надо поговорить, — тихо сказал он.
А меня вдруг пронзила мысль, что наша любовь и все хорошее, что с нами происходит — это так… Хрупко. Легко разрушить. Легко потерять. Чужой ли злой волей, нашей ли глупостью…
И я бросилась к нему, не обращая внимания ни на мертвых, ни на живых. Друзья простят, а до врагов мне дела нет.
— Я тебя люблю, — шептала ему, между поцелуями.
— Рыжая колдунья…
Это было что-то дикое, невозможное. Поцелуи, похожие на укусы. Он подхватил меня на руки, рыжей молнией что-то сверкнуло внизу…
Наверное, мы бы потеряли голову окончательно, и даже Чуфи не смогла бы нас остановить, но аккуратное покашливание, как всегда, в очередной раз спасло ситуацию. Принц Тигверд… И как это ему каждый раз удается появляться так… вовремя.