Глава 22
Андреа чувствовала себя так, будто ее послали в нокаут. Она собрала все деньги, заработанные на двух работах, прибавила к ним страховую компенсацию за сгоревшую конюшню и поехала в банк. И что же? К ее величайшему изумлению, Том Гилмор — кстати, недавно вернувшийся из незапланированного отпуска — сообщил, что Хэл заплатил все проценты еще две недели назад. «Разве вы не знали?»
Черт бы побрал этого ковбоя! Шагая к машине, Андреа вся кипела от злости. Как он посмел! Хэл превратил ее в самую высокооплачиваемую шлюху нашего столетия! Как он посмел пересчитать ее любовь и нежность на доллары и уехать из Оклахомы даже не попрощавшись! Да что там не попрощавшись — у нее даже не было возможности бросить ему напоследок: «Скатертью дорожка»!
Первый чек Хэла Андреа разорвала и кусочки отослала обратно по почте. Тогда он внес деньги тайком, за ее спиной. Змей! Он не смог ответить на ее любовь любовью и поэтому решил откупиться. Принять его «благотворительное пожертвование» означало бы признать, что ее интересовали деньги Хэла, что она стала для него чем-то вроде проститутки, с которой он всего лишь убивал время в промежутках между родео! Ну нет уж, ему не удастся опошлить самые дорогие воспоминания в ее жизни, повесив на них ярлык с ценой!
Подъезжая к ранчо, Андреа все еще не остыла. К ее удивлению, к дому, опережая ее буквально на несколько секунд, подъехал и остановился старый грузовик с ранчо Чулоса. Чокто Джим снова продемонстрировал свою удивительную способность появляться в самый подходящий момент.
Андреа вдруг почувствовала внезапную панику. Она увидела, что Чокто Джим приехал один, и судорожно сглотнула. Где же тупоголовый упрямец, в которого ее угораздило влюбиться? Лежит где-нибудь на больничной койке, приходя в себя после очередной травмы?
— С ним все в порядке? — без предисловий и даже не поздоровавшись, выпалила Андреа.
Чокто Джим улыбнулся своей загадочной улыбкой:
— Если вы имеете в виду, целы ли у него руки-ноги, то ответ положительный.
Напряженные плечи Андреа немного расслабились.
— Это хорошо.
— Ничего хорошего, — возразил Джим, задумчиво рассматривая Андреа. — Он лезет в самое пекло, участвует во всех состязаниях подряд, даже в тех, участвовать в которых не обязательно, чтобы выйти в Национальный финал. Я надеялся, что, может быть, вам удастся вдолбить в его голову немного здравого смысла.
— Трудновато говорить с каменной стеной, — пробормотала Андреа. — Я запретила Хэлу платить мои долги, но он все равно их заплатил, так что сами видите, как мало я имею влияния на этого твердолобого барана.
В черных, как ониксы, глазах Чокто Джима сверкнули искорки, губы чуть дрогнули в улыбке. Андреа впервые как следует всмотрелась в бронзовое лицо дяди Хэла, в котором отчетливо проступали черты его предков, коренных жителей Америки. Она подумала: что же так забавляет Джима и почему он не поделится этой мыслью с ней?
Джим полез в карман джинсовой рубашки и достал билеты на самолет.
— Попробуйте привлечь его внимание, произведите на него впечатление, — потребовал он. — Ни у кого из родственников нет над ним такой власти, как у вас.
Андреа опустила голову, борясь с проклятыми слезами, которые всегда появляются не вовремя, а с тех пор, как Хэл ушел из ее жизни и слова не сказал, стали особенно частыми.
— Нет у меня над ним никакой власти, — тихо повторила она.
— Вы ошибаетесь, Андреа. — Черные, совсем как у Хэла, глаза пронзали ее насквозь, гипнотизировали, взывали к ней на странном магическом языке. — Докажите Хэлу, что он чего-то стоит, что вы готовы быть с ним и завтра, и послезавтра, и через год. Как раз в это он боится поверить, а еще он вбил себе в башку, что вы слишком хороши для грубого ковбоя. Он себе самый строгий судья, вы знаете.
Андреа уставилась на билеты, которые Джим вложил ей в руку.
— Завтра Джейсон играет в Оклахома-Сити. Я обещала…
— Знаю, — перебил ее Джим. — Завтра мы все придем болеть за Джейсона: Берни, Нэш, Криста и я. Ночной трансконтинентальный до Хьюстона дает вам большой запас времени, вы вполне успеете на воскресное родео. Если вы помните, когда вам с Джейсоном понадобилась помощь, Хэл бросил все свои дела в Монтане и примчался сюда. — Смуглое лицо Джима расплылось в широкой улыбке. — Теперь пришло время вам лететь к Хэлу. Покажите ему, как он вам небезразличен. — Джим подмигнул и добавил: — Оденьтесь так, чтобы сразить его наповал.
— Зачем?
— А почему нет? — парировал Джим. — Разве вы знаете лучший способ привлечь внимание твердолобого барана в мужском обличье, чтобы потом усадить его напротив и растолковать, что к чему?
Этим провокационным заявлением Джим закончил свою речь. Он сел в машину, развернулся и уехал.
Андреа уставилась ему вслед. Привлечь внимание мужчины? Да она несколько лет старательно избегала малейшего мужского внимания! Потом в ее жизни появился Хэл Гриффин, он научил ее доверию, научил любить всем сердцем.
Андреа в задумчивости бродила по дому, заново проигрывая в памяти свои разговоры с Хэлом, вспоминая его замечания. Вдруг на ее губах заиграла озорная улыбка, и в следующее мгновение Андреа громко расхохоталась. Впервые за последние две недели она оживилась и почувствовала прилив свежих сил.
Ладно, черт возьми, она кое-что покажет Хэлу Гриффину! Она заставит его вздрогнуть и обратить на нее внимание, а уж потом вдолбит в его упрямую башку немного здравого смысла.
Хэл, видите ли, боится, что ее не будет рядом, когда он будет в ней нуждаться? Боится, что она не будет рядом с. ним всегда — если он, конечно, позволит? Господи, да Андреа Флетчер всего-то и нужно, чтобы ее попросили!
В дверь номера Хэла Гриффина в мотеле «Седьмое небо» постучали. Хэл тихо выругался. Он только что не без труда выгнал одну агрессивную особу, которая после его успешных вечерних выступлений на арене ухитрилась засунуть записку в передний карман его джинсов. Ему требовалась передышка. Хватит с него сумасшедших вечеринок и ночных пьянок! У него болели все кости и мышцы, и Хэл как о высшем земном наслаждении мечтал о том, чтобы растянуться одному на мягкой двуспальной кровати.
Прошедшие две недели Хэл жил в изнурительном ритме. Он участвовал во всех состязаниях, на какие только мог успеть, надеясь таким образом выкинуть из головы мучительные воспоминания Он пошел даже на то, чтобы за дополнительную плату участвовать в командных соревнованиях по заарканиванию бычка вместе с Оле Андерсоном.
Хэл носился по дорогам от Каспера до Омахи, а потом и до Хьюстона, с арены на арену, показывая рекордное время и занимая первые места. Неугомонная решимость и удачный жребий позволили ему стать первым в списке и удерживать это место.
Но даже успех не помогал Хэлу заполнить сосущую пустоту внутри, а в дороге без Чокто Джима с его философскими сентенциями чего-то не хватало.
Хэл устало побрел к двери. Мускулистый великан из Южной Дакоты ввалился в номер, не дожидаясь приглашения. В одной мясистой руке Петух Андерсон сжимал бутылку виски, на другой висела рыжая красотка. Вслед за ним вошел Эйс Кетчем — с ещё одной бутылкой и под руку с безучастного вида брюнеткой, чей размер бюста явно не уступал коэффициенту ее интеллектуального развития.
Хэл мельком взглянул на женщину, без пары замыкающую процессию, и выругался. Его так называемые приятеля вот уже битых две недели пытались подсунуть ему какую-нибудь подружку на ночь. Их последняя кандидатка выглядела такой же дешевой и потасканной, как все предыдущие, которых Хэл уже отверг в этот вечер.
— Поздоровайся с Хейди, — сказал Петух, тыча большим пальцем за свою необъятную спину. — Она видела, как ты скачешь на необъезженных лошадях, и захотела познакомиться с тобой лично.
Хэл молча наблюдал, как лицо платиновой блондинки озаряется зазывной улыбкой, а взгляд скользит по его телу и наконец останавливается на ширинке джинсов.. Петух с Эйсом и их одноразовые «невесты» тем временем по-хозяйски расположились на его двуспальной кровати. Пробормотав что-то недружелюбное, Хэл отхлебнул пива из бутылки и плюхнулся на ближайший стул.
Мисс Хейди Как-ее-там оперлась локтями о стол и наклонилась к Хэлу, предоставляя ему возможность полюбоваться ее силиконовыми прелестями. Хэл заметил татуировку на левой груди, но не стал спрашивать, сколько еще татуировок скрывается под ее плотно обтягивающей одеждой и где именно. Ему было плевать на это.
— Хочешь, пойдем ко мне, мой сладкий? — пропела Хейди, обольстительно улыбаясь. — Здесь, слишком много народу.
Когда Оле уже почти лег на свою избранницу и Эйс последовал его примеру, Хэл неожиданно грохнул бутылкой об стол. Пиво пенными струйками выплеснулось наружу.
— Хватит! — рявкнул он. — Все убирайтесь! Петух перекатился на спину и вылупил глаза на своего давнего друга.
— Что с тобой, Грифф? Ты уже недели две просиживаешь в барах до самого закрытия… и больше ничего, — добавил он, многозначительно покосившись на блондинку.
— Должен же мужчина когда-нибудь отдыхать!
Хэл выразительно указал своим друзьям на дверь, молча предлагая убраться восвояси.
Эйс непонимающе уставился на хмурую гримасу Хэла.
— Так ты это серьезно? — догадался он.
— Да, черт возьми, серьезно. Идите прогуляйтесь, — потребовал Хэл. — Завтра мне предстоит забраться на спину Злодею и Грязнуле, и перед этим я хочу как следует отдохнуть.
Петух усмехнулся и медленно сел.
— С каких это пор ты стал нуждаться в отдыхе? По-моему, ты можешь скакать верхом и бросать лассо даже во сне. — Вон! — скомандовал Хэл.
Петух и Эйс с явной неохотой поднялись с кровати и, пошатываясь, побрели к двери. Перехватив победный взгляд Хейди, Хэл добавил:
— Отвези ее домой, Оле.
Грудастая блондинка сникла, на лице появилось кислое выражение, отчего густой слой грима чуть не посыпался кусками.
— Из всех грубиянов ты…
Хэл наклонился, чтобы стряхнуть ее со стула, потом быстро вытолкал за порог. Прежде чем Хейди успела высказать свои претензии до конца, он уже захлопнул за ней дверь. Он не собирался быть вежливым и дипломатичным, все, что ему требовалось, — это уединение, и прямо сейчас.