— Билеты хоть продаются? — поспешила перевести Сашка тему, злясь сама на себя.
— Ещё как! Конечно, столько звёзд приглашено! Не афиша, а братская могила! Ты формулировку-то видела? Туманов и его друзья! А среди друзей рэпер Дзюня, гламурная фифа Адель, блэк стар Оки.
— Кто? — фыркнула Сашка. — По-русски можно? Я не настолько в вашем дерь… Прости, шоу-бизнесе разбираюсь. Новеньких могла и пропустить.
— Блэк стар. Ну, типа чернокожая звезда, тоже рэпер. Белый, как поганка, кстати, из Вологды приехал три года назад.
— Это всё друзья Туманова? — с нескрываемой иронией переспросила Сашка. — Или внуки? В эстрадном смысле, конечно.
— Не говори. Но эти «суперстары» делают кассу. Без них наши старики-разбойники, боюсь, зал в Москве не соберут, даже если у них с Рубинским будет один юбилей на двоих. А так почти всё продали, на балконе места остались только. Ну и на приглашённых Севушка выделил двести билетов! Ты не думай, кстати, я тебе один выцыганю. Не уверена только, что на хороший ряд.
Сашка покачала головой.
— Не надо, спасибо, я уже озаботилась.
По старой памяти, едва концерт поставили в афишу зала, Сашка рванула к кассам и взяла билет. Не на первый ряд, хотя теперь могла себе позволить, на пятый. Чтобы не слишком близко.
— Ну смотри. За кулисы не зову, сама знаешь, какой там дурдом будет. Один только балет — двести человек, представляешь? Севушка хочет настоящего шоу! Денег вгрохал уйму, работает себе в убыток, даже полной кассой его расходы не покроются.
— Что ты удивляешься, юбилей, — пожала плечами Сашка, задушив мысль, что, может быть, и последний.
А через неделю, когда она чахла над сайтом с объявлениями и уже всерьёз рассматривала варианты в районе Тропарёво, вдруг позвонил Ренат. То есть сначала она даже не поняла, кто ей звонит, номер был незнакомым, зато голос она узнала сразу.
— Привет, — буркнул он, явно не радуясь, что ему ответили. — Нужна твоя помощь.
Если б Сашка не сидела, а стояла, точно рухнула бы.
— Ты же в курсе, что у Севушки… Тьфу, Всеволода Алексеевича юбилей скоро. Будет грандиозное действо, к которому он хочет привлечь фанатов.
Сашка подавилась воздухом. Всеволод Алексеевич. Фанатов. Привлечь. Супер. Только для начала ему придётся выучить пару черномагических заклинаний и провести ритуал воскрешения из мёртвых. Потому что все его «фанаты» в большинстве своём на кладбище. Ну если говорить именно о тех, кто когда-то визжал на стадионах под его песни о комсомоле. Воображение мигом нарисовало скромный зомби-апокалипсис в пределах Кремлёвского дворца. Миленько.
Ладно, будем объективными, часть бабок ещё жива. Но вряд ли они подходят под категорию «фанатов».
— Ты же там всех знаешь. Собери, кто помоложе и посимпатичнее. Не старух! — продолжал Ренат. — Человек пять хватит.
Сашка мысленно перебрала свою Интернет-гвардию, начертав в воображении круги Эйлера. Увы, круг «не старухи» пересекался с кругом «живут в Москве» весьма незначительно. И в секторе пересечения значились только два имени. Её собственное и Нурай. Тоня, понятно, не в счёт, у неё в этой мелодраме своя миссия — одеть, раздеть, накрасить, выпустить в нужную кулису.
— И что нужно делать? — вкрадчиво поинтересовалась она.
— Атмосферу создавать! До, после концерта и в антракте нужно продавать новый юбилейный диск Всеволода Алексеевича и майки с его портретом.
Сашка подавилась ещё раз, представив толпы желающих приобрести майку с Тумановым.
— А во время концерта сидеть в зале, хлопать, подпевать, поддерживать артиста. Ну как там фанаты делают?
Как там делают фанаты, Сашка видела пару раз на сборных концертах, когда на сцену выходил какой-нибудь молодой поп-идол. Как делают фанаты Туманова, видеть она не могла, даже на видеозаписи — в ту пору как раз изобретали видеокамеры.
— В общем вы сделаете одолжение Всеволоду Алексеевичу и заодно бесплатно посмотрите концерт, — нервно заключил Ренат, которого явно раздражал и этот разговор, и Сашкино озадаченное молчание, и сама необходимость с ней общаться. — Узнай, кто пойдёт, составь список и завтра мне перезвони.
И положил трубку. Козёл.
Ладно, на его месте Сашка бы тоже злилась. Туманову взбрела в голову очередная гениальная идея, а повесили её исполнение на директора. Ему вообще поперёк жизни все поклонники, а то и сам Севушка уже. Но что теперь делать?
Первый раз за всю её, Сашкину, жизнь Туманов вспомнил о существовании поклонников. Аттракцион невиданной щедрости — приглашение на концерт, пусть и с условием, что придётся поработать. Ну так какой поклонник не мечтает поработать на благо кумира?
М-да… Видимо, она не поклонник. Сашка попыталась представить себя пятнадцатилетней девочкой из Мытищ, ждущей каждого приезда персонального божества в их городок. Предложи ей тогда не то что диски с майками продавать, а туалеты в Кремлёвском дворце мыть перед его концертом, душу бы продала за такую возможность! Да просто за шанс быть полезной. За чувство братства с такими же, как она.
Но сегодняшняя Сашка слишком хорошо знала, что никакого братства нет. Что есть несколько не очень счастливых девчонок, которые, кстати, скоро выйдут из этой возрастной категории. И есть кучка сумасшедших тётенек, которых она ни за какие коврижки не подпустит к Туманову, раз уж от неё что-то зависит, ибо людей с диагнозами надо всё же держать в изоляции. И даже в благородство и щедрость любимого артиста она не очень-то верила, подспудно ожидая подвоха. Но делать, делать-то что?
Торговать она не умела и не хотела. Стоять в коридоре и предлагать майки, пусть даже с самым дорогим на свете лицом, на фиг никому не нужным, тоже не горела желанием. Больше всего она хотела тихо, незаметно прийти на концерт, на свой скромный пятый ряд, и два, три или сколько там он выдержит часов, просидеть, смотря на то, что осталось от твоей мечты, в подшитом фраке за хренову тучу евро. И уйти домой так же тихо, ни с кем не общаясь, ни с кем его не обсуждая. Может, потом напиться вместе с Тоней. Тоже молча.
Сашка мучилась весь вечер, уже заранее зная, что никогда не скажет Туманову «нет». Пусть даже просьба передана через Рената, да хоть через чёрта лысого, на которого тот, кстати, и похож. В итоге позвонила Нюрке. Та, конечно, визжала от восторга.
— Всё будет классно, вот увидишь, — тараторила она в трубку. — Что? Почему майки не продадутся? Да всё продастся! Люди придут с хорошим настроением, все захотят себе сувенир с концерта! А диски так подавно продадим.
— Я не умею торговать, — мрачно заметила Сашка. — И считаю дерьмово. У меня по математике три пишу, два в уме.
— Зато я отлично считаю! Да и что там считать? Диск плюс майка?
— А пять человек я ему где возьму?
— Да зачем пять? Что мы, вдвоём не справимся? Не дрейфь! Мы же команда! Ты разве не об этом мечтала?
Сашка хотела сказать, о чём и когда она мечтала, но вовремя прикусила язык. Всё же в Нюркиной позиции были свои преимущества. И уж чему-чему, а оптимистичному взгляду на жизнь у неё стоило поучиться.
За неделю до юбилейного концерта умер дядя Саша. Не отвечал на звонки, пропустил две репетиции подряд, после чего Ренат забеспокоился и поехал сначала на его городскую квартиру, а потом на дачу. Где и нашёл уже окоченевший труп, лежавший в проходе между комнатами. Инсульт, банальная история.
— Пил он в последнее время по-чёрному, чуть не после каждого концерта накидывался, — добавила Тоня, сообщившая скорбную новость Сашке. — Родик говорит, и таблетки глотал, ну, чтоб стояло. У него же вечно девки молодые, а сам уже не мальчик. Видимо, предел наступил.
— И что теперь? — Сашка мысленно перебрала варианты. — Отменят концерт? Или перенесут?
— С ума сошла? Представь, сколько денег и людей заряжено. Нет, всё по плану. Уже взяли какого-то гитариста на замену, я его ещё не видела. Вроде молодой. Сейчас репетируют.
— А Севушка как?
Сашка попыталась сосчитать, сколько лет проработал Туманов со своим гитаристом, выходило, что не меньше двадцати. Дядя Саша был в коллективе чуть ли не с его основания. Всеволод Алексеевич, конечно, всегда держал дистанцию с музыкантами, но за столько-то лет должен был сдружиться со старожилом. Для него случившееся наверняка серьёзный удар, как будто мало ему переживаний сейчас.
— Севушка дал мне тысячу рублей и велел купить венок, — фыркнула Тоня. — Так что пришлось нам всем ещё по столько же скидываться. Что можно купить на тысячу? Гвоздички? И на вынос он не пойдёт. Сказал, холодно, а ему беречься надо перед концертом.
Беречься надо, конечно, кто же спорит. Ну что ж, ещё одной иллюзией меньше. Сашка давно уже потеряла им счёт.
За день до концерта ещё раз позвонил Ренат, убедиться, что «фанаты» прибудут вовремя, напомнил, что для них на проходной оставят специальные пропуска.
— Посмотрите юбилей совершенно бесплатно, — со значением повторил он, когда Сашка заверила, что они с Нурай будут ровно в шесть и со своей задачей справятся.
Все его юбилеи Сашка помнила очень хорошо. И тот, который отмечала банкой пепси-колы и пирожным в школьной столовой в гордом одиночестве, и тот, который провела у своего старенького телевизора, с раннего утра ожидая сюжетов о Туманове в выпусках новостей. Да что там, она и рядовые дни рождения помнила все наперечёт. Всегда это особенная дата в календаре, даже если не ознаменовывалась концертом, даже если сама Сашка встречала её на дежурстве в окружении белых стен и ежеминутно требующих внимания больных. Этот день не мог быть обыкновенным, он всегда сопровождался чудесами. А разве не чудо — появление на свет человека, которому суждено было изменить сотни других судеб? Поклонниц, учениц, любимых?
Свой собственный день рождения для Сашки не был таким волшебным, как его. Но на сей раз всё складывалось совершенно иначе. Праздничного настроения не ощущалось совсем, за окном валил снег, по случаю которого Москва, казалось, превратилась в одну большую пробку. Сашка пробиралась через двор, чувствуя себя участником полярной экспедиции, не хватало только парочки скулящих хаски. И это хорошо, что до метро можно дойти пешком. А если бы сейчас ждать автобус? Если она всё-таки переедет в ту единственную квартиру, которую ей у