– Ещё мы знаем тётушку Заботу, – напомнил Малыш. – Она приходила ко мне, когда я болел. И она часто бывает у принцессы и помогает им по хозяйству.
– Жалко, я не могу помогать по хозяйству, – сказал Щепкин, – а то бы я тоже часто ходил к принцессе.
– Ты должен быть со мной, – заметил Малыш, – а то мне не с кем будет играть.
– Я так рад, что могу больше не стоять на полке! – сказал Щепкин.
– А уж как я рад, – ответил Малыш.
В тот день они никак не могли наговориться, даже поиграть не успели. А вечером, когда они вдвоём сидели в кровати Малыша, он нарисовал папе два больших рисунка. На одном капитан Щепкин бороздит пруд на своём корабле, а на другом он стоит на полке.
– Теперь папа узнает, как мы тут поживали, – сказал Щепкин.
– И поймёт, как мы теперь рады, – добавил Малыш.
Никакого Филиппа
Рано поутру кто-то постучался в дом, где жил Малыш. Они только что кончили завтракать, и мама натягивала на Малыша резиновые сапоги.
– Что это за ранняя пташка? – спросила мама и пошла открывать.
На лестнице стояла тётушка Забота, она кивала, приседала в реверансе и вела себя довольно нелепо, она всегда такая.
– Доброе утро, доброе утро, – сказала гостья. – Я только спросить, не хочет ли Малыш сходить сегодня со мной к Кнопке? Я иду к ним помочь по хозяйству, и Кнопкин папа сказал, что будет рад, если Малыш зайдёт, а то Кнопка всё время одна играет.
– Я хочу, хочу! – воскликнул Малыш. – Мама, ты думаешь, хозяин магазина очень расстроится, если я сегодня не приду?
– Нет-нет, – ответила мама, – он будет рад, что ты пошёл поиграть с Кнопкой. Тётушка Забота, я только сложу ему в рюкзачок сухие колготки и ещё что-нибудь на всякий случай, – добавила мама.
Она всё никак не могла забыть тот заплыв Малыша в луже.
– Малыш, ты позавтракал? – спросила тётушка Забота.
– Да, уже, – с сожалением кивнул Малыш, потому что ему очень нравилось завтракать у Кнопки.
– Как раз хорошо, – заметила тётушка Забота, – потому что они должны были сегодня поесть пораньше, чтобы я сразу смогла приняться за уборку. Ну что, пойдём потихоньку? Возможно, мне придётся заночевать там, если папа Кнопки должен будет вечером уехать.
– Хорошо, Филипп заберёт Малыша, – сказала мама.
– Очень хорошо, – ответила тётушка. – Повезло тебе, Малыш, что у тебя есть старший брат.
– Ага, очень повезло, – радостно согласился Малыш. – До свидания, Филипп, до свидания, мама.
Они пошли вверх по крутой просеке, и тётушка Забота быстро запыхалась.
– Я не могу разговаривать, когда иду в горку, – сказала тётушка Забота.
– Ничего страшного, – ответил Малыш.
В руке он сжимал Щепкина и всегда мог пошептаться с ним, если вдруг захочется поговорить.
Солнце встало, и все окна бревенчатого дома на горе сияли и переливались.
– Сейчас опять он выглядит точно как дворец, – сказал Малыш. – Вот принцесса обрадуется, когда меня увидит!
– Уж конечно, – подтвердила тётушка Забота. – Ты оставайся на улице, а я пришлю к тебе Кнопку. Вы поиграете, а потом я позову вас перекусить. Если вдруг что, покричи меня.
– Ага, – кивнул Малыш.
Он был рад и одновременно спокоен, зная, что тётушка Забота тут рядом, а впереди целый прекрасный день.
Он ждал, ждал, а Кнопка всё не выходила, тогда он обошёл дом и заглянул в её окно. Она стояла у окна, ему даже показалось, что она давно стоит так и ждёт его. Он помахал ей.
Кнопка посмотрела на него, но не улыбнулась и не помахала в ответ.
– Что это с ней? – спросил Малыш у Щепкина.
– Не знаю, – ответил тот.
– Она нам не рада, – сказал Малыш.
Он снова взглянул в окно, а Кнопка тем временем залезла на стул, и Малыш увидел, что она нарядилась. На ней была папина куртка, какие-то странные большие подштанники и чулки с чьей-то огромной ноги.
Малыш сперва рассмеялся: как здорово, что принцесса решила показать им такой театр! Потом он снова помахал ей, а она очень серьёзно посмотрела на него и на Щепкина, слезла со стула и пропала из виду.
– Она повторила всё за мной, как я тогда показывал ей в магазине, – сказал Малыш. – Она сердится на нас, а мы всё ещё не рассказали ей, что тогда случилось.
– Не рассказали, – кивнул Щепкин. – Пойдём лучше домой, здесь неинтересно, когда принцесса такая сердитая.
– Дома никого нет, – напомнил Малыш, – а мы обещали тётушке Заботе быть здесь.
В окне снова показалась принцесса, но, едва Малыш заметил её, она исчезла с быстротой молнии.
– Она больше не хочет с нами играть, – сказал Малыш. – Придётся нам самим играть, Щепкин.
Они отошли от окна. И тут во двор вышел папа Кнопки. Он спешил в конюшню.
– Привет, Малыш, – поздоровался он. – Что случилось? Кнопка не хочет играть с тобой. Вы поссорились?
– Нет, но она думает, что поссорились, – ответил Малыш и рассказал, как он залез на стул в одежде хозяина магазина. – А выйти на улицу я никак не мог, – добавил он в конце.
– И сегодня она сделала, как ты тогда, – сказал папа Кнопки. – Ты знаешь, эти принцессы иной раз хуже тролля, это я тебе говорю. Но всё образуется, вот увидишь. Не хочешь пока сходить со мной в конюшню?
Малыш, конечно, хотел. И ему разрешили почистить коня скребницей и дать ему овса. Малышу всё было интересно, хотя он побаивался большого коня и то и дело отходил в дальний угол. Когда они справились с делами, папа Кнопки взял Малыша в дом и отвёл в свой кабинет.
– Показать тебе кое-что? – спросил он. – Учти, ты увидишь это самый первый в мире. Кнопка, конечно, видела, но больше никто.
Он принёс книгу, большую, толстую книгу, на обложке которой были нарисованы дама и дерево, это была прямо настоящая картина.
– А внутри тоже есть картины? – спросил Малыш.
– Да, есть, очень красивые, – ответил папа Кнопки. – Это я написал эту книжку, Малыш.
– И картины нарисовал?
– Нет, картины рисовал другой человек. Один умеет рисовать, а другой – писать.
– Я лучше рисую, – признался Малыш.
– Когда ты пойдёшь в школу, тебе, может быть, понравится и писать тоже.
– Не знаю, – сказал Малыш. – Писать книги, наверно, так же трудно, как сочинения в школе. Филипп всегда голову ломает, пока думает над сочинениями.
– Да уж, это дело такое, – улыбнулся папа Кнопки, а потом сказал: – Мне надо написать пару писем, но сперва я найду Кнопку и пришлю её к тебе.
Он пошёл в её комнату, но Кнопки там не оказалось. Она успела выскочить на улицу, пока они были в конюшне. И теперь, не обращая ни на кого внимания, она рыла канавки для ручейков, чтобы они растеклись по всему двору.
Малыш подошёл к ней и сказал:
– Я не видел, как ты вышла на улицу.
– Можешь играть на той половине двора, а я буду играть на этой, – ответила Кнопка.
– Я думал, ты не такая, – сказал Малыш.
– Я тоже думала, что ты не такой. Ты сам первый начал тогда в магазине.
– Просто я поплавал в луже, – сказал Малыш, – и у меня не осталось сухой одежды. Мне хозяин магазина дал свою.
– Да? – спросила Кнопка.
– Он правду говорит, – подтвердил Щепкин, – я тоже там был.
Кнопка и хотела бы перестать сердиться прямо тут же, но так, с ходу, это не получалось. Она обиделась тогда в магазине, потому что подумала, что Малыш не хочет с ней играть. И она злилась и обижалась на него много дней, и пусть он оказался не виноват, но забыть обиду в одну секунду она не могла.
Зато она могла играть с Щепкиным, он-то не красовался перед ней в окне над магазином в чужих подштанниках.
– Будем рыть канавки для ручьёв, – сказала она, – и строить плотины. А ты потом плотины проткнёшь. Скажи, интересно?
Но как ни был Щепкин горд тем, что принцесса выбрала сегодня его, что-то его смущало.
– Тебе надо передружиться с Малышом тоже, не только со мной, – сказал он.
Но тут из дома вышла тётушка Забота, она тащила в руках большой ковёр и две выбивалки для пыли.
– Поможете мне выбить ковёр? – спросила она.
Она повесила ковёр на верёвку между деревьями и быстро ушла назад в дом. Она подумала, что если они станут колотить по ковру, то, может, и забудут, что сердятся друг на друга.
Так оно и вышло. Сперва они стояли по разные стороны ковра и лупили по нему выбивалками, а под конец они стояли уже рядом и смеялись, потому что пыль поднималась клубами. А потом они решили молчать и стучать в такт, и это оказалось очень странно. Когда они дошли до этого трюка, из дома снова вышла тётушка Забота с ворохом половичков. Она предложила им вытряхнуть их тоже, а сама взялась выбивать ковёр.
Тётушка оказалась силачка, по двору пошёл гул, а её окутало облаком пыли. Но и вытряхивать половички было весело. Теперь всё было весело, потому что они опять стали друзьями, и, когда пришло время перекусить, им не хотелось уходить с улицы. И тётушка Забота вынесла им бутерброды и бутылки молока на улицу, они уселись на ко́злы для пилки дров и устроили пикник.
Они играли на улице несколько часов, потом пришёл Кнопкин папа и сказал:
– Кнопка, мне пора ехать. Присматривай хорошенько за тётушкой Заботой, пока меня не будет.
Кнопка посмотрела на папу строго:
– Ты взял носовые платки?
– Взял, – сказал папа.
– А ты взял одну выходную рубашку и одну простую?
– Да, тоже взял.
Папа Кнопки был явно горд, что он ничего не забыл.
– И даже бритву взял?
– Упс, забыл, – сказал папа и убежал в дом.
– Так я и знала, – вздохнула Кнопка.
Папа снова вышел из дома, на этот раз с чемоданом и небольшой коричневой сумкой.
– Передавай бабушке привет, – сказала Кнопка.
– Обязательно, – пообещал папа и поцеловал её, потом подхватил, поднял и поцеловал ещё раз.
Затем он ласково попрощался с Малышом и тётушкой Заботой, пошёл вниз по просеке и скрылся из виду. Кнопка зашла в дом и тут же выскочила с криком:
– Он забыл пиджак!
– В чём же он поехал? – спросила тётушка Забота.