– Подуй, – попросил он маму.
– Я подую. А ты будь добр, ответь Филиппу. Он должен спросить тебя.
– Это ты изрисовал моё сочинение?
– Я просто нарисовал. Скажи, сочинение теперь стало гораздо красивее?
Тут он посмотрел на лицо Филиппа и мгновенно юркнул снова под стол.
Но Филипп вытащил его, поднял перед собой и посмотрел ему прямо в глаза.
– Ты соображаешь? Я писал всю ночь, а ты всё испортил! Я не могу сдать его в таком виде, и мне поставят неуд, раз я не сдам сочинение вовремя.
– О чём ты думал, Малыш? – спросила мама. – Когда ты поселился в одной комнате с Филиппом, мы с папой запретили тебе прикасаться к его школьным вещам.
Малыш смотрел то на одного, то на другого. Мама была в ужасе и отчаянии, Филипп в бешенстве. Малыш мог бы объяснить, что хотел помочь, но горло заложило, к тому же он видел, что Филиппу его помощь ни капли не понравилась. Филипп был страшно зол и обижен, и всё. Таким злющим Малыш его никогда не видел. И теперь он наверняка Малыша разлюбил. Малыш снова залез под стол, но никто не обращал на него внимания. Над его головой мама разговаривала с Филиппом.
– Я напишу записку учителю, – сказала мама, – и объясню, что всё это случилось сегодня утром и переписывать времени не было. Это всё, что мы можем сделать. Но надо надеяться, что учитель понимает, как это бывает с малышами.
Она села за стол в гостиной и стала писать, Филипп начал завтракать, а Малыш как мышка сидел под столом вместе с Щепкиным.
Мама пришла на кухню и отправила Малышу под стол кусок хлеба. К счастью, нижний край стола был устроен почти как полка, там можно оставить пока хлеб, чтобы не объяснять, почему он не лезет Малышу в горло.
Как только Филипп ушёл наверх одеваться и собирать школьный рюкзак, Малыш с Щепкиным выскочили в коридор. Малыш, пыхтя, стал натягивать резиновые сапоги, они у него туговаты, но пришла мама и помогла, как обычно.
Одевшись, Малыш схватил Щепкина и сразу вышел на улицу ждать автобус. На улице стало легче, потому что здесь кругом гораздо больше воздуха. Пришёл автобус, и мама с Филиппом тоже пришли. Малыш, как всегда, сел у окна, мама села рядом. А Филипп занял место сзади. Он часто отсаживался от них на случай, если в автобус войдут ребята из школы. Но у магазина, когда они с мамой выходили, Филипп всегда вскидывал палец ко лбу и говорил им с мамой «пока!». Сегодня Малыш робко поднял палец ко лбу, но Филипп отвернулся в другую сторону, и автобус покатил дальше, а Малыш грустно побрёл к магазину. Он чувствовал себя несчастным, на душе была тоска, а мама сразу убежала в магазин со словами «Малыш, увидимся за завтраком».
– Хорошо, у тебя есть я, – сказал Щепкин.
– Да, – ответил Малыш.
Они ушли в дровяной сарай, Малыш сел на чурбан, а Щепкин стоял рядом и был сама забота и ни слова не говорил. Он понимал, что Малышу надо подумать, подумать серьёзно и в одиночку.
– Может, сбежать из дома? – сказал Малыш. – Тогда Филипп, наверно, перестанет на меня сердиться и будет плакать, что меня нет.
– Хм, – усмехнулся Щепкин. – Человек быстро устаёт от постоянных разъездов и жизни по гостиницам, – сказал он, потому что много раз слышал эти слова от папы Малыша.
– У нас денег нет на гостиницы, – мрачно вставил Малыш. – Нам придётся ходить пешком, а ночевать в лесу и питаться мхом. Э-эх, был бы папа дома, мы бы уехали с ним и жили в его машине вместе с пальто и платьями.
– Но его нет, – заметил Щепкин. – А нельзя нам пока пожить у принцессы?
– Нет, нельзя, – ответил Малыш, – потому что её папа пишет сочинение всё время и ему нельзя мешать.
– Ну да, – сказал Щепкин.
– А старый столяр? – вспомнил Малыш. – Он ничего не пишет, и у него, наверно, можно пожить.
– Только, чур, не давай меня больше олифить, – попросил Щепкин.
– Тебя никто не будет олифить, ты и так красавец, – сказал Малыш. – Ты будешь просто стоять и смотреть, как столяр работает.
– Тогда пошли, – оживился Щепкин.
– Идти далеко, но ничего не поделаешь, – ответил Малыш.
Он взял Щепкина на руки и пошёл по дороге. Иногда он присаживался отдохнуть, но потом шёл дальше. Они шли уже очень долго, когда наконец увидели свой дом.
– Посмотри на него хорошенько, Щепкин, потому что больше мы никогда в нём жить не будем, – сказал Малыш.
Эти слова показались ему самому такими ужасно безнадёжными, что у него перехватило горло. Он сорвался с места и побежал, чтобы дом остался за спиной.
Они могли бы пройти по тропинке мимо дома, но Малыш решил, что сегодня правильнее идти по дороге, потому что дорожка тоже часть дома. К счастью, столяр был на месте, работал. Это они услышали издалека. Он стучал молотком.
– Мы ничего говорить не будем, – сказал Малыш. – Просто войдём и сядем.
– Да, – согласился Щепкин.
Они постучались, столяр кивнул им, не отрываясь от работы. Спустя время он отыскал маленький молоток и гвозди и сказал Малышу:
– Ну что, хочешь помастерить?
Малыш посмотрел на столяра. Он хороший, спрашивать ни о чём не стал. Малыш принялся за дело, украдкой посматривая по сторонам. В доме одна кровать, на ней спит столяр. А где же лягут они с Щепкиным? Можно поставить в ряд три стула и спать на них, или на полу, или даже на верстаке, он же большой. Так ли, сяк ли, но устроятся.
Интересно, а ест ли столяр второй завтрак?
Малыш был очень голоден, ведь он не позавтракал сегодня.
– А мама сейчас завтракает, – сказал Щепкин, – но мы об этом не думаем.
– Ни за что не думаем, – сказал Малыш.
Но сам только о том и думал.
Самая уютная в мире кухня
Малыш работал, работал, но потом всё же сказал:
– Видно, второго завтрака у тебя не будет.
– Не будет, – кивнул столяр, – я сегодня очень поздно встал и только недавно позавтракал. Но, может быть, ты хочешь перекусить?
– Хочу, – сказал Малыш, – я голодный.
Столяр достал хлеб, сыр и масло, и Малыш смёл их с такой скоростью, точно давно не видел никакой еды.
– Ты, я вижу, голодный, – сказал столяр.
– Я не завтракал сегодня, – ответил Малыш.
– А мама сегодня не пошла в магазин? – спросил столяр, сообразив, что это странно, что Малыш пришёл к нему среди рабочего дня. Обычно в это время он был с мамой в магазине.
– Пошла, – сказал Малыш, – мама в магазине, а Филипп в школе.
– Ты, наверно, хочешь побыть у меня, пока мама тебя не заберёт? – продолжал столяр.
– Мы с Щепкиным хотим побыть у тебя несколько дней, – ответил Малыш. – Понимаешь, мы больше не можем жить дома. А папа приедет только через несколько дней. Когда он приедет, возможно, мы сможем уехать с ним, потому что он всё время ездит, сам знаешь.
Столяр вытаращил глаза.
– Всё так плохо? – спросил он.
Малыш взглянул на Щепкина, и ему показалось, что Щепкин сейчас лопнет. «Лучше я всё сам расскажу», – подумал Малыш, но взял друга на колени, чтобы тот тоже участвовал в разговоре. Рассказывал он очень долго. И столяр сказал:
– Э-эх, Филипп так и не понял, что ты хотел помочь. В жизни не всё проходит гладко, – добавил он и вздохнул. – Устраивайся пока здесь, а там видно будет.
– Наверно, надо принести сюда мою кровать, – заметил Малыш. – У тебя нет для меня кровати.
– Наверняка найдётся в чулане со старых времён, – ответил столяр, – но я думаю, ближе к ужину ты захочешь вернуться домой.
– Я не могу, – вздохнул Малыш.
Столяр посмотрел на свои старые стенные часы, задумался, потом сказал:
– Побудьте здесь, я пойду встречу автобус.
Малыш с Щепкиным стояли у окна. Они увидели, что столяр машет автобусу рукой. Он же не собирается уехать от нас, встревожились они. Но нет, столяр перекинулся парой слов с шофёром, и автобус покатил дальше, в сторону дома Малыша, магазина в Гампетрефе и школы Филиппа. А столяр вернулся в дом со словами:
– Малыш, я вот что подумал. Если ты собираешься уйти из дома навсегда, тебе бы надо сделать им прощальный подарок.
– Да, но у меня нет денег, – сказал Малыш.
– Наверно, мы с тобой на пару могли бы что-нибудь смастерить. Ты не знаешь, Филипп о чём-нибудь мечтает?
– Самодельном?
Малыш задумался, а потом сказал:
– Знаю! Он мечтает о полке над столом, чтобы ставить туда учебники.
– Понятно, – кивнул столяр, – разумно. С этим мы с тобой, пожалуй, справимся. А мама?
– И это я знаю! – довольно сказал Малыш. – Ей нужна такая штука, на которой режут хлеб.
– Дощечка?
– Ага. Наша старая рассохлась, и мама каждый день ворчит, что нужна новая.
– О-го-го, – сказал столяр, – да у нас море работы.
Он отставил в сторону табуретку, которую мастерил, и принёс кусок фанеры, подходящий для полки, взял рубанок и принялся за дело, засыпав пол барашками стружки.
Он действительно всё время советовался с Малышом, а иногда просил забить гвоздь, так что, сомнений нет, работали над полкой они вдвоём.
– То-то Филипп обрадуется, – сказал Малыш. – Он будет рад полке и очень рад, что я больше не буду жить с ним в комнате.
– Я думаю, полка его обрадует больше, – ответил столяр. – Потому что ему будет ужасно грустно, если ты уедешь из дома.
– Вряд ли, – проговорил Малыш, а сам подумал, что ему точно будет ужасно грустно уезжать из дома, но вслух он ничего не сказал, потому что нельзя же говорить такое, собираясь переехать сюда к столяру.
Как же столяр работал! Он не остановился, пока не сделал и полку, и дощечку. А когда она была готова, взялся вырезать на ней цветок.
– Та-ак, рабочий день закончен, – сказал он удовлетворённо. – Теперь пора и об обеде подумать.
Малыш думал о нём давно. Он ужасно проголодался, но отвлекать столяра от работы не мог.
Столяр сходил в подвал и принёс картошку. Потом поставил на конфорку сковородку и принялся жарить мясо. О, как вкусно запахло в домике! Малыш раньше и не думал, что мясо такое вкусное.
Он ел и ел, столяр почистил ему картошку в мундире, и он поел ещё. За окном смеркалось. Мама уже вернулась домой из магазина, а Филипп из школы, но за ним никто не пришёл. Конечно, им без него только лучше. Но всё-таки он всё время посматривал на дверь. Вдруг Филипп ищет его, как часто бывало раньше? Но столяр сказал: