Я усмехаюсь.
– Бармен поднимает взгляд…
Глава девятнадцатая
Это самая странная игровая сессия «Подземелий и драконов» на моем веку.
Не только потому что с нами Майя – хотя, безусловно, отчасти из-за этого.
Не только потому что Майя выступает как воин и… на удивление легко вживается в образ своей героини, когда игроки отправляются на поиски через лес и сталкиваются с первым препятствием – стаей гигантских ласок. Майя настолько проникается мышлением Грит Стоунсплиттер, что, как только битва окончена и уцелевшие ласки пытаются сбежать, бросает горсть попкорна на доску с криком: «А ну-ка вернитесь, я сломаю вам хребты чертовыми голыми руками!»
Мы все таращимся на нее, теряя дар речи, и Майя заливается краской смущения, вжимаясь в спинку стула.
– Извините.
Но Ноа просто сияет от восторга и смотрит на меня.
– К черту Мэтта. Пусть она остается насовсем.
А затем Рассел сообщает нам (с абсолютно невозмутимым выражением лица), что стая ласок называется бугл. Ума не приложу, откуда у него такие познания, но после этого вечер тонет в истеричном хохоте.
Хотя, возможно, самая большая странность нашей сессии – это… я сам. И мой кубик. И череда моих невероятно удачных бросков.
Поскольку я отдал старый набор кубиков Майе, мне приходится использовать свой двадцатигранник. И я вроде как не силен в математике и прочих точных науках, но даже мне известно, что при разовом броске двадцатигранника вероятность выпадения двадцатки составляет… ну, один к двадцати.
И все же каждый раз, когда я бросаю кубик, чтобы определить инициативу или силу кого-то из «неписей»[57] или посмотреть, насколько хорошо спрятаны ловушки и сокровища, пока персонажи проверяют свое восприятие, выпадает одно и то же число.
Двадцать.
Двадцать.
Двадцать.
Остальные начинают коситься на меня. Мы достаточно давно играем вместе, за исключением Майи, и, уверен, никто не думает, что я жульничаю, потому что с какой стати мне жульничать? Сценарий тем интереснее, когда обнаруживаются какие-то сокровища. И, безусловно, веселее, когда у игроков появляется шанс сразиться с любыми противниками, которых я им подбрасываю.
Я благодарен ширме уединения, которая не позволяет другим видеть мои броски. Я вынужден прибегать к обману – когда мне снова и снова выпадает двадцатка, я просто притворяюсь, будто выпало какое-то другое число. Семь. Шестнадцать. Два. На самом деле это не имеет значения. Игра продолжается. А с ней – и полоса везения. Но в этот раз я почему-то не испытываю кайфа от своей удачи. Наоборот, она просто… бесит.
На часах уже почти десять, когда мы заканчиваем игру.
– Мне не терпится услышать ту эпическую балладу, – говорит Кайл, собирая свои книги и записи.
– Балладу? – переспрашиваю я.
– Бард обещала нам песню, – напоминает он. – Когда мы снимем проклятие. Так что как только эта кампания закончится, ты будешь должен нам песню, Мастер подземелий.
Я усмехаюсь.
– Верно. К счастью, я, кажется, знаю настоящего барда, который поможет нам с этим.
Все убирают свои справочники, игральные кубики и фигурки, с улыбками и смехом вспоминая самые яркие моменты вечера. Я несколько удивлен, когда вижу, что Майя ведет себя как полноправный участник группы. Как будто играла с нами уже давным-давно. Неожиданно для меня они с Ноа заводят дружескую беседу о любимых К-драмах[58] и в результате обмениваются номерами телефонов и строят планы встретиться, чтобы пересмотреть некоторые из самых любимых.
Майя задерживается после того, как все уходят, настаивая, что хочет помочь с уборкой, тем более что она… нет, Грит немного переборщила с попкорном. Впрочем, убирать особо нечего, и мы в основном делаем это молча. Она относит пустые миски на кухню, пока я разбираю карточные столы и возвращаю их в гараж.
– Было невероятно весело, – говорит Майя, складывая скатерть.
–Да, весело,– соглашаюсь я.– Ты отлично вписалась.– И это правда. На самом деле вечер удался на славу. Бывали моменты, когда я забывал о том, что за столом сидит самая красивая девочка в школе. На какое-то время я перестал нервничать. Перестал стесняться. Перестал ощущать себя кем-либо, кроме Мастера подземелий, и как будто просто тусовался с самыми близкими друзьями. Как обычно.
Было здорово.
Вот только не было никакой романтики.
Я почесываю затылок.
– Ты не хочешь… остаться ненадолго? Мы могли бы посмотреть фильм или еще что-нибудь?
Ее взгляд становится виноватым.
– Спасибо, но мне пора домой.
– Да, конечно. Уже поздно. Э-э… я провожу тебя.
Мы поднимаемся по лестнице и выходим на подъездную дорожку.
– Увидимся в школе в понедельник. – Майя нажимает кнопку разблокировки на брелоке. Фары ее автомобиля мигают.
– Да. Непременно.
Когда Майя тянется к ручке дверцы, я собираюсь с духом.
– Майя?
Следующие мгновения – сплошная комедия ошибок. Майя распахивает дверь, я наклоняюсь вперед и бьюсь об угол, так сильно, что у меня перехватывает дыхание. Я отшатываюсь, оглушенный ударом.
– О! – вскрикивает Майя. – Прости! Ты в порядке?
–Д-да.– Я потираю грудь, пытаясь заглушить боль. Это не так уж и больно, говорю я себе. Что на самом деле пострадало, так это моя гордость.
Я в замешательстве.
Какого черта, Удача?
Майя поначалу выглядит испуганной, а потом смотрит на меня с подозрением.
– Ты собирался…
Она не произносит этого вслух, но невысказанные слова повисают в воздухе, ясные, как луна на беззвездном небе.
Собирался ли я поцеловать ее?
Да. Конечно, именно это я и собирался сделать.
– Просто подумал, что… придержу для тебя дверь. – Я откашливаюсь. – Типа… джентльмен. Это была неудачная попытка.
– О. – Она слабо усмехается. – Просто случайная неприятность.
– Да. Я в порядке. Э-э… осторожно на дороге, ладно?
Она кивает.
– Спокойной ночи, Джуд.
– Спокойной ночи.
Я стою на подъездной дорожке и смотрю ей вслед. Когда стоп-сигналы машины исчезают за углом, возвращаюсь в дом. В ванной я стягиваю с себя футболку, чтобы оценить повреждения, но, если не считать небольшой красной отметины, ничего серьезного. Смущение от всей этой ситуации длится дольше, чем боль, которую я испытал при ударе.
О чем я думал, наклоняясь, чтобы поцеловать ее, как дикарь?
Я спускаюсь в свою комнату и достаю скетчбук, но ничего не рисую. Просто бездумно перелистываю страницы, прокручивая в голове самые яркие моменты кампании. Все мои друзья шутят, вспоминая глупости, которые совершал Брондо в прошлых авантюрах. Кайл настаивает, что их нынешнее путешествие должно подождать, пока он не поможет семейству улиток безопасно перейти дорогу, и это приводит Сезара в бешенство – тем более что улитки оказываются волшебными и дарят Кайлу крошечную бутылочку целебного эликсира. Вспоминается, как Ноа и Майя вдруг заговорили о бесхребетных наемниках, и оба так рассмеялись, что Майя буквально вытирала слезы. В конце концов Рассел откашлялся и напомнил им, что их сожрет страшный волк, если они ничего не предпримут.
Словом, вечер превзошел все ожидания.
Так почему же у меня такое чувство, будто что-то пошло катастрофически неправильно?
Бессмыслица какая-то.
Мне нужно еще раз пригласить ее на свидание. Как и сказала Прю. Настоящее второе свидание. Решено.
Вот только что придумать?.. Взять напрокат скутеры на набережной или… не знаю. Устроить пикник на пляже?
Ничего путного не приходит в голову. Я пытаюсь представить нас с Майей гуляющими по пляжу. Пытаюсь представить себя харизматичным и обаятельным. Пытаюсь представить, как она смеется над моими шутками. Но, как бы я ни старался, даже в этих фантазиях она не смеется так же искренне, как хохотала с Ноа.
Я все выдумываю. Слишком остро реагирую. Мне просто не хватает уверенности в себе. Как всегда. Ничего нового.
Все складывается замечательно. Лучше не бывает. Магия, которая необъяснимым образом вошла в мою жизнь, не подведет.
Я могу завоевать сердце Майи. Для этого нужно лишь немного удачи.
А мне улыбается вся удача мира.
Глава двадцатая
—Джуд. Перестань валять дурака, – сердится Прю. – Мы здесь, чтобы работать!
– Да, я знаю, извини, – торопливо говорю я, не отрывая глаз от экрана и не выпуская контроллер из рук. – Но я никогда так далеко не заходил. И теперь не могу остановиться!
В доме Ари полно классных вещей, которые определенно делают его излюбленным местом для наших тусовок, когда у нас нет денег на начос в «Энканто» или мороженое в рожках в «Соленой корове». Начнем с того, что Ари – единственный ребенок в семье, поэтому сам факт того, что у нее нет трех младших сестер, воюющих за пульт от телевизора, зарядные устройства для телефонов, снеки и общее жилое пространство, является большим преимуществом. На заднем дворе имеется настоящий бассейн, не то что те надувные, которые мои родители до сих пор покупают каждый год. А ее личная комната отдыха с коллекцией пластинок на стеллаже во всю стену (многие, конечно, куплены у нас в «Венчерс»), громадным телевизором, двумя винтажными аркадными играми и автоматом для пинбола – это вообще что-то невероятное.
Я мог бы часами болтаться в доме у Ари. Что, собственно, и делаю. После обеда читаю книги в патио, пока они с Прю нежатся на надувных матрасах в бассейне. Целыми днями режусь в пинбол. (Ари всегда выигрывает. Но, с другой стороны, автомат у нее собственный, так что, полагаю, и возможностей для практики больше.) Вечерами мы занимаемся и пишем рефераты, пока Ари ставит разные пластинки, которые никто из нас раньше не слышал, а ее абуэла – то есть бабушка – поддерживает наши силы, потчуя нескончаемыми запасами свежих фруктов, приправленных таджином