[59], лаймом и соусом чамой. (Для меня, слабака, он слишком острый, но я научился выискивать кусочки манго и арбуза, на которые соус не попал, в то время как Ари любит допивать сок, оставшийся на дне миски, как будто это редкий деликатес.)
Порой я чувствую себя гораздо комфортнее у Ари, чем у себя. Я люблю свою семью, но в здешнем тихом уюте есть что-то такое, чего мне недостает дома.
Однако в этот момент я думаю не столько о тишине и уюте, сколько о том, как бы сохранить темп в игре «Пакман»[60].
– О, ничего себе. – Квинт заглядывает мне через плечо. – Похоже, ты побил рекорд Изи.
У меня в груди разливается гордость. Нечасто мне удается хоть в чем-то переплюнуть Эзру.
На экране маленький круглый монстр ест и бежит, ест и крутится, ест и убегает, увиливая от разноцветных привидений. Я в ударе и ловко орудую джойстиком. Вверх, влево, вправо, вниз, вверх, вверх, вверх…
Такое ощущение, что я не могу проиграть.
И тут до меня доходит. Это не моя заслуга. Это все магия!
Рука застывает на рычаге управления. Фиолетовый призрак, который должен атаковать моего кругленького персонажа, необъяснимым образом направляется в другую сторону.
Сердце замирает.
Какой смысл выигрывать, если все уже решено?
– Странно, – говорит Квинт.
– Может, на этом уровне какой-то сбой, – бормочу я, прежде чем намеренно столкнуть Пакмана с другим призраком.
Игра окончена.
– Наконец-то, – ворчит Прю, когда на экране высвечивается новый рекорд, и меня просят ввести мои инициалы. – Теперь мы можем заняться делом?
– Извини. – Я поворачиваюсь к диванам. Прю сидит с ноутбуком, лежащим на декоративной подушке у нее на коленях. С другой стороны дивана Ари нервно заплетает косу, не отрывая глаз от экрана. Ее внимание переключается на меня, и она окидывает взглядом мои новые джинсы и клетчатую рубашку, купить которую меня уговорила Люси. Сестра авторитетно заявила, что такую рубашку можно носить поверх любой футболки – да, даже ботанской, – и, если застегнуть нижние пуговицы и подвернуть рукава до локтя, все равно будет хорошо смотреться.
Хотя я чувствую себя немного неловко, когда я мельком вижу свое отражение в зеркале, образ мне вроде бы нравится.
И, когда Ари прикусывает нижнюю губу и быстро отводит взгляд, это мне тоже нравится.
Я почесываю за ухом и устраиваюсь между ними, а Квинт садится в глубокое кресло.
– Здесь восемь миллионов файлов, – сетует Прю. – Какой из них мы должны смотреть?
– Ладно. Давай сюда… – Я забираю у нее лэптоп. – Вот оригинальное видео. А вот то, на котором Квинт настроил звук. А вот… – Я делаю глубокий вдох и кликаю файл mp4. – Это финальное видео. Но! – Я ставлю ролик на паузу перед воспроизведением и смотрю на Ари. – Прежде чем мы начнем смотреть, просто знай, что ничего не решено окончательно. Если тебе не понравится, мы не обязаны это сохранять.
– Что не понравится? – с подозрением спрашивает Прю. Она вообще скептически относится к чужим идеям, но мне обычно удается склонить ее на свою сторону. – Что ты сделал с видео?
– Ничего. Просто добавил несколько графических элементов. Но, если это противоречит правилам конкурса или Ари не понравится, их легко убрать.
– Мы не говорили о графике, – замечает Прю. – От тебя требовалось лишь добавить титры и субтитры, чтобы онлайн-переводчик не испортил текст Ари.
– Да, я так и сделал. И еще… кое-что дополнительно украсил. Сегодня утром у меня было немного свободного времени и накатило вдохновение, так что…
– Давайте просто посмотрим, – предлагает Квинт.
Ари кивает.
– Я уверена, что мне понравится.
– Не говори так, – предупреждаю я. – Потому что, может быть, и нет, так что я ни на чем не настаиваю. Это твое видео, а не мое. Я просто подумал, что это поможет ему выделиться на фоне конкурентов. Не то чтобы тебе это нужно. Песня великолепна сама по себе.
Я не шучу. Песня «Ливень» целый день не выходит у меня из головы, и я выучил текст наизусть, пока работал над видео. Я закончил всего лишь час назад, перед тем как мы отправились к Ари, так что у меня не было времени поразмышлять о том, что получилось. Скрупулезно проанализировать все дополнения. Не было времени задаваться вопросами, сомневаться и переживать, а это значит, что все беспокойство, которое обычно бывало растянуто на несколько дней или недель, разом наполняет меня прямо в эти минуты.
Я выдыхаю и нажимаю кнопку воспроизведения. Музыкальное вступление с титрами в нижнем углу, совсем как в настоящем клипе.
– Думаю, можно как-то отрегулировать настройки, чтобы люди могли смотреть с субтитрами или без них… – начинаю я, но тут появляется первое графическое изображение. Прю и Ари ахают. Я замолкаю, чувствуя, как по всему телу бегут мурашки.
Квинт вскакивает с кресла и встает за спинкой дивана, чтобы тоже видеть экран.
Графика представляет собой простые рисунки, похожие на наброски мелом, которые появляются в кадре и исчезают по ходу песни. Яркое солнце в углу, когда Ари начинает петь, быстро сменяется грозовыми тучами и вспышкой молнии. Волны перекатываются под гитарой. Маленький парусник покачивается на волнах. Рожки с мороженым, пляжные зонтики. Крутятся пластинки, разбрасывая вокруг головы Ари крошечные музыкальные ноты.
Я мысленно критикую каждый рисунок. Конечно, со скидкой на то, что работа проделана за одно утро, все не так ужасно. И не зря я летом потратил неоправданно много времени на изучение Adobe After Effects[61], думая, что когда-нибудь мне захочется превратить наши игровые сессии в мини-мультфильмы, пока не осознал, что ненавижу утомительную природу анимации и мне больше по душе комиксы.
И все же. Могло быть и лучше. Волны могли бы двигаться медленнее, чтобы точнее совпадать с ритмом песни. Удар молнии слишком мощный, отвлекает внимание. Разбитые сердца в припеве чересчур слащавы.
Я не осознаю, что кусаю костяшки пальцев, пока Прю не отводит мою руку в сторону.
Видео заканчивается, и на бледно-зеленом экране появляются титры, написанные моим небрежным почерком. Ари – исполнительница и автор песни, Квинт – видеооператор, Прю – продюсер, я – монтажер, плюс отдельная благодарность «Венчерс Винил». В самом конце по экрану проплывает облако, стирая текст и оставляя после себя одинокое сердечко.
Вот и все.
– Ничего страшного, если тебе это не нравится, – снова начинаю я. – На всякий случай я сделал другую версию, без…
Внезапно Ари стискивает меня в объятиях.
–Мне безумно нравится, – восклицает она, хватает меня за голову, притягивает к себе и целует в щеку.
Мое лицо пылает.
– Это прекрасно! – продолжает она. – Выглядит как настоящий клип. Только, знаешь, без сумасшедших костюмов и снятый не за несколько миллионов.
– Ты уверена? – Сейчас, когда Ари обнимает меня, я нервничаю еще сильнее. – Я сомневался, мало ли, может, спецэффекты противоречат правилам конкурса или еще чему?
Прю забирает у меня компьютер.
– Я на всякий случай проверю то, что прописано мелким шрифтом, но, думаю, если бы что-то подобное было, я бы запомнила. И я поискала другие записи по хештегам, многие участники пытаются выделить свои видео, используя разные ракурсы съемки, стробоскопическое освещение и… На самом деле некоторые даже меняли костюмы, я теперь припоминаю. У нас все в рамках. И я согласна с Ари, мне тоже очень понравилось, Джуд. Графика идеально подходит песне.
Ари возбужденно вскрикивает и отпускает меня.
Я откидываюсь на подушки дивана.
– Ладно, хватит болтать. – Прю открывает новенький YouTube-канал Ари. Ловко кликая мышью, она загружает файл, выбирает превью и вставляет в описание все необходимые сведения о фестивале и о конкурсе.
Закончив, она передает компьютер Ари.
– Давай. Сделай это.
Ари расправляет плечи и тянется к тачпаду. Курсор на экране зависает над кнопкой публикации.
– Подожди. – Я накрываю ее руку своей.
Ари заметно напрягается.
– Я знаю, это покажется странным… – Мои пальцы покалывает в тех местах, где они соприкасаются с ее кожей. – Но в последнее время мне чертовски везет, так что… может, часть моей удачи передастся и тебе.
Квинт фыркает.
– Будь здесь Изи, он бы разнес эту реплику в клочья.
Прю бросает на него сердитый взгляд.
Ари неуверенно улыбается мне.
– Твоя удача мне пригодится.
Вместе мы публикуем видео.
Я убираю руку, и все мы сидим, уставившись на экран, где изображение Ари с гитарой и маленьким белым сердечком у плеча маячит на небогатом фоне ее пустого канала.
– Выглядит одиноко, – говорит Квинт. – Тебе придется записать больше песен.
Ари задумчиво напевает.
– Знаешь, я думала об этом. Мне понравилось, как нам удался этот ролик. Может, сделаем еще?
– Конечно. – Прю вскакивает с дивана. – Теперь, когда мы записали одно видео, со следующим все будет быстрее, проще и дешевле. Экономия за счет роста производства.
Квинт усмехается.
– Не говоря уже о том, что у Ари целая куча отличных песен, и люди, возможно, захотят их услышать.
– Ну да, – соглашается Прю. – И это тоже.
– А как насчет допуска к участию в конкурсе? – спрашивает Квинт. – Теперь эта часть проходит автоматически?
Ари отрицательно качает головой.
– Мне нужно отправить заявку на участие, но я уже все заполнила, кроме ссылки на видео, так что это займет всего секунду.
Прю косится на меня.
– Может, ты и с этим поможешь, Джуд? Поделишься своей удачей? Или положимся на ее упорный труд и талант?
– Я никогда не отрицал роль упорного труда и таланта. – Мою руку все еще покалывает. – Но даже ты не можешь этого отрицать. В последнее время все складывается в мою пользу.
Прю, кажется, собирается возразить, но колеблется. Она бросает взгляд на Ари, на мгновение поджимает губы и снова поворачивается ко мне с улыбкой – почти… покорной?