Эти слова задевают за живое, возвращая все сомнения, которые терзают меня с тех пор, как мы покинули «Энканто». С тех пор, как… в общем, еще раньше. Думаю, с незапамятных времен.
Что-то не дает мне покоя, вселяет неуверенность.
У меня уже было два свидания с Майей. Я познакомился с ней поближе, за последние недели узнал о ней гораздо больше, чем за все те годы, что мы вместе ходим в школу. Узнал ее настоящую, и она еще более потрясающая, чем я думал. Веселая, творческая личность, с ней на удивление легко общаться. И отчасти она нравится мне больше, чем когда-либо.
Но это совсем другое чувство. Не всепоглощающая мечта, граничащая с одержимостью. Не мучительное осознание, что я никогда не стану ей ровней. Не горькое наслаждение влюбленности, обреченной навсегда остаться без ответа.
Мне нравится Майя в том смысле, что она живая, осязаемая и… не такая, какой я представлял ее себе раньше.
Я просто не могу понять, что изменилось в том, как я теперь к ней отношусь.
– Джуд? – спрашивает Ари. – Что такое?
Я качаю головой.
– Ничего. Я не знаю. Майя замечательная. Правда.
Ари потягивает воду, наблюдая за мной поверх стакана.
Я почесываю голову ластиком карандаша.
– Знаешь, в чем, по-моему, проблема? Наше первое свидание, когда мы пошли на концерт… все было идеально. Даже за гранью совершенства. А теперь на меня как будто давит необходимость держать планку. Но… куда двигаться дальше? VIP-билеты, лимузин, встреча с Садашивом. Вряд ли я могу превзойти это. Так что мы просто… пробуем обычные сценарии. Узнаем друг друга.
Ари делает еще глоток и отводит взгляд.
– На это нужно время.
– Верно. Именно это я постоянно себе твержу.
На ее губах появляется улыбка.
– Значит, вы встречаетесь? Официально?
У меня внутри все переворачивается, когда я вспоминаю слова Майи.
Мне нравится проводить с тобой время…
По-настоящему хорошие друзья…
– Вряд ли можно сказать, что официально. – Не знаю, стоит ли рассказывать Ари о том, как у меня был шанс поцеловать Майю, но я им не воспользовался. Возможно, в этом-то и проблема. Возможно, если бы мы встречались официально, я бы так не паниковал.
– Это невероятно, не так ли? – говорит Ари.
Я бросаю на нее взгляд.
– Ты о чем?
–Ты и Майя. Она тебе так давно нравится. А теперь, похоже… – Ари пожимает плечами. – Вы… встречаетесь. Вот так просто.
Я разражаюсь хриплым, недоверчивым смехом.
Ари хмурится.
–Все не так просто. Это пугает. И выматывает. Я словно соревнуюсь с самим собой. Со своим прошлым «я». Все время пытаюсь превзойти вчерашнего Джуда. Каждое новое свидание должно быть более веселым. Более запоминающимся. Более романтичным. Как у других это получается?
Ари снова хмурится.
– Это Майя вызывает у тебя такие чувства?
– Майя? Нет. Я не знаю. Она никогда ничего такого не говорила, просто… – Я замолкаю. Сам не пойму, что я пытаюсь сказать. Мои эмоции в таком смятении, что я даже не уверен, что именно чувствую – и к Майе, и ко всему на свете. – В какой-то момент все должно прийти в норму, верно? Как у Прю и Квинта. Им так легко друг с другом. Но с Майей… это даже не то, что было раньше, когда я, находясь рядом с ней, просто замыкался в себе и просто старался не выставлять себя идиотом. А теперь я как будто начинаю чувствовать себя с ней… обычно. Даже комфортно. Но это не то, чего я ожидал.
Ари внимательно слушает, наблюдая за мной.
– Я не специалист в таких делах. – Она водит пальцем по кромке стакана. – Но разве смысл как раз не в том, чтобы просто наслаждаться временем, когда вы вместе? Если ты будешь придерживаться этих недостижимых стандартов, тебе никогда не удастся расслабиться, ты будешь вечно бояться ее разочаровать, и… – Она хмурится почти страдальчески, когда продолжает: – Я знаю, это важно, и ты влюблен в нее целую вечность, и я рада за тебя, но… не думай ни на секунду, что недостоин ее, ладно? Любая девушка была бы в восторге, будь у нее такой парень. Это относится и к Майе.
Я улыбаюсь, но не от всего сердца, потому что на самом деле ей не верю.
– Спасибо, Ари, но…
– Нет, – произносит она с такой силой, что я умолкаю. – Я серьезно, Джуд. Ты… – Она неловко пожимает плечами. – Ты действительно отличный парень. И должен это знать.
Воздух вокруг нас застывает, и я удерживаю ее взгляд. Одну секунду. Пять секунд. Вечность.
Ари первая отводит взгляд, и мое сердце замирает.
Слова, которые она не произносит. Я практически вижу их, как неоновую вывеску у нее над головой. Я слышу их, спетые на мотив, который звучит у меня в голове всю неделю.
Тонут в ливне печальной любви…
– Вот ты где.
Мы оба вздрагиваем. Я и не слышал, как Прю спустилась по лестнице, но вот она, стоит в дверях и смотрит на нас с подозрением.
– Что происходит?
–Ничего,– отвечаю я слишком громко, слишком поспешно. Хотя это правда. Ничего не происходит. Может быть, мне показалось, всего на миг, что Ари пытается что-то сказать… намекнуть, что она…
Но это абсурд.
Она всего лишь проявила участие, а я устал и совсем запутался.
– Я расспрашивала Джуда о свидании с Майей. – Ари встает из-за стола, открывает посудомоечную машину и кладет в нее стакан, потому что хоть формально она и гостья, она давно уже почти что здесь живет.
– И что? – спрашивает Прю. – Как все прошло?
– Отлично, – отвечаю я. – Чего вы все ко мне пристали?
Брови Прю взлетают вверх.
– О нет. Что случилось?
– Ничего. – Мой взгляд мечется между ней и Ари, и я вдруг начинаю злиться. – Мы играли в мини-гольф. Поужинали в «Энканто». Было здорово. И нет, я ничего не скрываю. – Я сердито поглядываю на Ари, но та отворачивается и смотрит на Прю, и, обменявшись каким-то телепатическим сообщением, они обе явно приходят к выводу: что-то здесь нечисто.
– Ладно, забейте, – бормочу я. – Все, я иду спать.
Я хватаю блокнот и протискиваюсь мимо них, но, как только я оказываюсь на лестнице в подвал и вглядываюсь в полумрак своей комнаты, на меня накатывает какое-то необъяснимое чувство.
Может быть, одиночество? Осознание того, что меня ждет еще одна бессонная ночь, полная мыслей о Майе, везении, комиксах, игровых кампаниях и песнях со словами, от которых мурашки по коже?
Я тяжело вздыхаю и поворачиваю обратно.
– Вообще-то… Ари сказала, что вы смотрели другие конкурсные видео?
Прю складывает руки на груди. На ее лице читается: И что с того?
– Не возражаете, если я к вам присоединюсь?
Глава двадцать четвертая
Меня будит скрип шариковой ручки по бумаге. Я приоткрываю один глаз. Я не в своей постели. Шею свело; правая рука совсем затекла, и ее как будто колют сотнями иголок.
Я приподнимаюсь с одеяла, расстеленного на полу моей комнаты, и, еще не успев толком разлепить глаза, вижу Ари. Она сидит неподалеку, скрестив ноги, склоняясь над альбомом для рисования, лежащим у нее на коленях. Темные волосы, словно занавес, падают ей на лицо, ручка порхает по бумаге.
– Ари?
Она поднимает взгляд.
– Прости, – шепчет она. – Я тебя разбудила?
– Нет. – Я выдерживаю паузу. – Может быть. Но все в порядке. – Я потираю затекшую руку и бросаю взгляд на кровать, где, свернувшись калачиком, спит Прю. Судя по смятой постели, Ари спала рядом с ней. Я не помню, как заснул на полу, но мы засиделись допоздна, просматривая десятки, а может, и сотни видеороликов с хештегом конкурса – одни действительно классные, другие смехотворно плохие.
– Это у тебя мой скетчбук?
– Надеюсь, ты не против. Я проснулась с новой песней в голове, нужно было куда-то записать слова. Другой бумаги под рукой не оказалось.
Я потираю ладонью глаза и зеваю.
– Не против.
– Хорошо. Тогда помолчи, пока я не закончу.
Я сонно улыбаюсь и киваю, когда Ари снова обращается к альбому. Какое-то мгновение она смотрит на лист бумаги, занеся над ним ручку. Затем напевает себе под нос короткую мелодию, замолкает и начинает записывать. Вскоре делает паузу, покачивая головой в такт музыке, которую слышит только она, и пишет снова.
Как только к моим пальцам возвращается чувствительность, я встаю и, спотыкаясь, направляюсь к шкафу. На мне все та же одежда, в которой я был на свидании с Майей; я достаю с полки спортивные штаны и одну из своих любимых футболок и тащусь в ванную.
Переодевшись и почистив зубы, я ловлю свое отражение в зеркале и раздумываю, не уложить ли волосы. Выглядят они неопрятно – примятые с одной стороны и спутанные с другой. Я провожу рукой по подбородку, ощущая намек на щетину. Стоит ли мне побриться? Или так я выгляжу более мужественно?
Я тянусь за кремом для бритья, но вдруг передумываю.
Какой в этом смысл? На кого я собираюсь произвести впечатление?
Рука зависает над тюбиком. Пять секунд. Десять.
Я все равно бреюсь.
В конце концов, это элементарная гигиена.
Когда я возвращаюсь в подвал, Ари откладывает ручку и листает страницы альбома.
– Ты уже написала свою песню? – спрашиваю я.
– Это только начало. – Она переворачивает страницу. – Я продолжу работать над ней, но, думаю, потенциал есть. – Она поднимает альбом, показывая мне открытую страницу. – Это я?
Я замираю, просматривая последние страницы комиксов, и напрягаю мозги, пытаясь вспомнить, что там было. Ари приходит в таверну, встречает искателей приключений и отправляет их на поиски волшебника.
Ничего, что показалось бы ей неприемлемым.
Кажется.
– Вроде того, – отвечаю я. – Арасели Великолепная, помнишь?
Она улыбается и проводит большим пальцем по рисунку.
– Забавная история. Мне нравится, как ты изображаешь персонажей. В них так легко влюбиться. Мне хочется знать, что будет дальше. – Она перелистывает страницы, пока не находит свою песню, и вырывает лист из альбома. – Надеюсь, дашь почитать, когда закончишь?