серьезного, но тут мама выглядывает в окно и говорит:
– Ари приехала.
Я смотрю туда же и вижу, как бирюзовый «Форд Фалькон» Ари паркуется у дома. Эзра уже красуется на переднем пассажирском сиденье.
Я доедаю хлопья и ставлю миску в посудомоечную машину как раз в тот момент, когда Ари заходит в дом, даже не трудясь постучать. Эзра маячит у нее за спиной, сияя долбаной улыбкой.
– Доброе утро, Барнетты! – орет он.
– Ты готов? – спрашивает Ари; она слегка запыхалась. – Все в силе? Мы забираем Майю?
– Да, – отвечаю я. – Подожди, я возьму свои вещи.
– Ты же не собираешься делать домашнее задание, правда? – спрашивает Эзра, оглядывая мой рюкзак. – Это путешествие, чувак. А в путешествиях учебой не занимаются.
– Просто на всякий случай прихватил альбом для рисования, чтобы убить время.
–Вы, трудяги, такие милые.– Эзра качает головой.– Когда вам становится скучно, вы рветесь что-то создавать. Быть продуктивными. Создавать искусство. – Он прищелкивает языком. – Единственный адекватный ответ на скуку – это благонамеренное, плохо исполненное хулиганство, из-за которого тебя, может быть, посадят в тюрьму, а может быть, и нет.
Я достаточно давно общаюсь с Эзрой, чтобы понимать, что это, скорее всего, шутка, но все равно спрашиваю:
– Ты когда-нибудь сидел в тюрьме?
– Пока нет, – хмыкает он. – Но я молод и амбициозен.
– Что ж, звучит многообещающе, – говорит мама, обнимая Ари. – Удачи тебе на фестивале, милая. Мы болеем за тебя.
– Спасибо. – Ари улыбается, но выглядит обеспокоенно. – Я стараюсь не загадывать.
– Поразвлекайтесь там как следует. И осторожнее за рулем, – наставляет мама, обнимая и меня.
–Я не сяду за руль. – Меня чертовски пугает механическая коробка передач. Ари предлагала поучить нас с Прю, как только мы получили права, но она и сама не дока в этом деле. До сих пор убивает двигатель и боится подниматься в горку.
–Я это вам всем говорю, – уточняет мама. – Если что, звоните.
Она выпускает меня, и Эзра, к всеобщему удивлению, тоже порывается ее обнять. Мама не противится, хотя, по-моему, видела Эзру всего раз и еще не составила о нем определенного мнения. Думаю, в этом мы с ней похожи.
Мы направляемся к машине, и я бросаю свой рюкзак на заднее сиденье. Заглянув в багажное отделение, я вижу гитару Ари в чехле и маленький металлический ящик с инструментами, который, полагаю, захватил Эзра.
Родители провожают нас, стоя на крыльце, и мы машем им на прощание. Ари заводит мотор и выжимает сцепление. Как только мы отъезжаем от тротуара, Эзра вскидывает руки над головой и кричит:
–Вперед к приключениям!
Мы забираем Майю и получаем от ее родителей почти те же наставления, что и от моих. Но уже минут через десять мы летим по автостраде, и из Bluetooth-колонки, подключенной к телефону Ари, гремит музыка. Эзра скроллит плейлист.
– Какая-то странная у тебя подборка, – говорит он, закидывая ноги на приборную панель. – Тейлор Свифт, Арета Франклин, «Блонди» и… «Ларкин По»?
–Это дуэт сестер – авторов и исполнителей песен,– объясняет Ари.– Они потрясающие. Ты, должно быть, просматриваешь мой плейлист «девичьей силы»[69].
– Да, потому что я не узнал ни одного имени из твоего плейлиста «Унылые дни». – Он прокручивает дальше. – Джульетта Венегас, Юриэль, Таска Блэк, Метаксас, Химена Сари… э-э…
– Сариньяна, – поправляет Ари.
– Химена Сариньяна. – Эзра выглядит слегка впечатленным. – Имя почти такое же звучное, как у тебя. А, вот еще… «Элбоу»? Не может быть группы с таким названием!
– Еще как может. Просто выбери что-нибудь и включи, – подсказывает Ари.
Эзра поворачивается к ней.
–Ты что, просматриваешь Spotify[70] в поисках самых невразумительных мелодий, или как?
– То, что музыкант малоизвестен в Штатах, не делает его мелодии невразумительными, – возражает Ари. – И некоторые певцы из этого плейлиста очень меня вдохновляют. К тому же мы работаем в музыкальном магазине, так что постоянно знакомимся с новой музыкой.
С ее стороны очень любезно упомянуть меня в этом заявлении, учитывая, что в свои рабочие часы я в основном гоняю по кругу три альбома «Лед Зеппеллин». (Роберт Плант – большой поклонник Толкина, и в его текстах множество отсылок к «Властелину колец». Мне это нравится.) Хотя однажды кто-то продал нам запись саундтрека к оригинальной игре «Супербратья Марио», и я прокручивал его шесть часов подряд, пока отец не выставил пластинку на продажу за двадцать пять центов, и я больше никогда ее не видел.
– О да, наконец-то нашел! – восклицает Эзра.
Ари встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида, и в ее глазах вопрос, стоит ли начинать бояться. Ответ – «да». Всякий раз, когда Эзра приходит от чего-то в восторг, нам всем следует держать ухо востро.
Она улыбается, как будто читает мои мысли.
Из динамика вырывается звук клаксона, и Садашив запевает «Одну за мою малышку (И еще одну на дорожку)».[71]
Майя хохочет.
– Изи! Ты что, фанат Садашива?
–А кто ж не фанат?– Он поворачивается к нам.– Я был в отчаянии, когда Джуд взял тебя на концерт вместо меня. В полном отчаянии.
– Постой-ка, – вмешиваюсь я. – Это песня из плейлиста Ари?
– Конечно, – подтверждает Ари. – Знаете, он ведь не случайно исполняет старые песни. В них есть что-то вне времени – темы, актуальные для нас даже восемьдесят лет спустя. Думаю, у них можно кое-чему поучиться.
Эзра усмехается.
– Гениальный автор песен, бла-бла-бла. Скажи прямо, тебе просто нравится его бархатный голос. В нем есть что-то сексуальное. – Он издает горловой мурлыкающий звук.
– Пожалуй, он прав, – говорит Майя.
Ари пожимает плечами и включает поворотник, чтобы перестроиться в другой ряд.
–У него действительно приятный голос.
– И волосы, – добавляет Майя. – Ты бы видела его вблизи. Трудно поверить, что он вообще настоящий.
– Не сыпь соль на рану, – стонет Эзра.
– Только представьте себе, – говорю я, глядя в окно на Тихий океан, синий и мерцающий под солнцем. – Однажды компания подростков отправляется на музыкальный фестиваль, скроллит свои плейлисты и врубает «Ливень» Арасели Эскаланте.
Ари снова встречается со мной взглядом в зеркале.
– Я представляю это примерно по десять тысяч раз на дню.
– Я тоже, – подхватывает Эзра. – Моя песня звучит по радио, Тейлор Свифт исполняет ее так, словно поет мне серенаду.
– Тейлор Свифт? – фыркаю я.
– Ну, Ариана Гранде тоже сойдет. Я непривередлив.
–Стоп, стоп, стоп.– Майя наклоняется вперед так сильно, что ремень безопасности натягивается до предела.– Что ты имеешь в виду под своей песней?
– Разве ты не знала? – Эзра указывает на себя обеими руками. – «Ливень» был вдохновлен вашим покорным слугой.
Холодок пробегает у меня по спине, даже когда Ари поворачивается к нему, разинув рот от изумления.
– Что? Нет! Ты здесь никаким боком!
Она возражает ему… но краснеет.
Я снова отворачиваюсь к окну.
Это всего лишь Эзра, такой смешной и очаровательно-эгоцентричный. Ари не… Нет, не похоже, что они…
Я не могу закончить мысль. Она сама по себе слишком странная. Ари и Эзра? Да, он, конечно, постоянно флиртует с ней, но с таким же успехом он мог бы флиртовать и с пальмой, будь ему нечем заняться.
– Это просто песня, – говорит Ари. – Она никем не вдохновлена.
Эзра прижимает руку к груди, как будто его пронзила стрела.
– Ты убиваешь меня, Эскаланте. Не разрушай мою фантазию.
– Не каждая песня должна быть о чем-то… или о ком-то, – добавляет она.
– Твои протесты говорят сами за себя, – возражает Эзра.
Ари хмурится. Я вижу, что она хочет продолжить спор, но какой в этом смысл? Она переводит взгляд на дорогу, выражение ее лица непроницаемо, на щеках появляется румянец. И я не могу отделаться от мысли, что Эзра прав.
Ее протесты действительно красноречивы.
Но против чего именно она протестует?
Глава двадцать шестая
Поездка на фестиваль включает в себя…
Автокафе с кофейно-молочными коктейлями.
Живописные серпантины, завораживающие видами на океан и петляющие среди высоченных сосен.
Остановку на заправке, чтобы залить полный бак и накупить снеков для четверки бравых путешественников.
Встречу с йети.
Множество бестолковых комментариев от Эзры.
Фантазии Майи о том, что храм Ландинтона готовит для ее героини и всей банды, и две ее реплики о том, что разбойник-полурослик в исполнении Ноа совершенно уморителен.
Просмотр списка музыкантов фестиваля, поскольку никто, кроме Ари, еще не удосужился с ним ознакомиться. Я узнаю имена двух исполнителей: Арасели Эскаланте и… «Бич Бойз»! Правда, выясняется, что это трибьют-группа[72], а не настоящие «Бич Бойз». Но Майя и Ари с нетерпением ждут некоторых выступлений, в то время как Эзра жалуется, что пропустил какую-то гранж-группу, которая играла в пятницу.
(Ладно, насчет встречи с йети я загнул.)
Мы приближаемся к месту назначения, и Ари нервничает все сильнее. Я это точно знаю, потому что когда Эзра в миллионный раз предлагает сменить ее на водительском кресле, Ари наконец уступает. Она съезжает на обочину и с трудом разжимает сомкнутые на руле пальцы с побелевшими костяшками. Мы прибываем на фестиваль ранним вечером и платим двадцать долларов, чтобы припарковаться на самом большом поле из всех, что я когда-либо видел. Даже с дальнего конца парковки уже слышны приглушенные звуки музыки. Ари хватает гитару, и мы направляемся к входным воротам.
Нас ждет взрыв эмоций. Мы сканируем наши билеты и получаем карту фестиваля с расписанием мероприятий. Вокруг толпятся люди, со всех сторон доносятся ароматы жареных блюд, и нас захлестывает музыка. Она доносится с дальних сцен, где выступают хедлайнеры, какой-то парень играет на гитаре и губной гармошке прямо у входа, а хип-хоп гремит из огромного динамика неподалеку, там, где небольшая толпа наблюдает за группой брейк-дансеров.