Поначалу я думаю, что у меня разыгралось воображение, но потом до меня доходит, что и другие ребята это заметили.
Прю медленно поворачивается и, прищурившись, обводит нас взглядом.
– Карлос ведь не женат, верно?
Ари восхищенно ахает, прижимая ладони к щекам.
–Он влюблен!– шепотом восклицает она.– В Триш!
Я смотрю на нее краем глаза.
–А разве ты не была влюблена в него? – Честно говоря, с тех пор, как она в последний раз упоминала о своей так называемой «школьной влюбленности» в Карлоса, прошло столько времени, что я почти об этом забыл.
Ари закатывает глаза.
– Он очень добрый, очень привлекательный мужчина, у него свой бизнес, и он умеет готовить. Конечно, я была в него влюблена. Все женщины, которые приходят сюда, вероятно, влюблены в него.
–Может, и так,– нараспев произносит Прю,– но он не смотрит ни на кого из этих женщин так, как на нее.
Мы все таращимся на Карлоса и Триш с совершенно неприличным любопытством. Но они, похоже, этого не замечают, слишком увлеченные беседой. Триш возится с оборудованием для караоке, а Карлос буквально из кожи вон лезет, предлагая ей любые напитки из бара.
– Почему бы ему просто не пригласить ее на свидание? – удивляется Прю.
На что Квинт, Ари и я дружно отвечаем:
– Это не так-то просто.
Мы втроем напряженно переглядываемся, как люди, подозревающие, что они, возможно, превратились в Боргов[86].
Прю выглядит порядком испуганной.
– Сопротивление бесполезно, – шепчу я.
Прю бросает на меня сердитый взгляд, как всегда бывает, когда она не понимает моих ботанских шуток.
– Он взрослый мужчина. И, как заметила Ари, достойная партия. Если Триш ему нравится…
– Привет всем, давно не виделись!
Мы подпрыгиваем от неожиданности и поворачиваемся, чтобы поприветствовать Триш у входа в нашу кабинку. Я не умею притворяться и, чтобы не выдать, что мы только что говорили о ней, хватаю начо и отправляю его в рот.
Триш тут же начинает уговаривать Прю и Ари спеть этим вечером, и Ари говорит, что у нее в планах есть пара песен, и – черт возьми, халапеньо, почему у меня во рту все горит?
У меня округляются глаза; я хватаюсь за свой стакан, но случайно опрокидываю его. Спрайт, гранатовый сок и ледяная крошка выплескиваются прямо мне на колени. Я взвизгиваю, но, поскольку зажат между Прю и Ари, деваться мне некуда.
– Простите! – Недолго думая, я хватаю бокал Ари и делаю большой глоток через соломинку. Это, по крайней мере, немного успокаивает жжение во рту. – Я в порядке, – выдыхаю я, пытаясь сохранить остатки достоинства, и возвращаю коктейль Ари. Правда, теперь от него остались лишь лед да одна вишенка на дне, все еще наколотая на зубочистку.
Прю достает салфетки из диспенсера и бросает их мне. Я стараюсь выглядеть больше благодарным, чем смущенным.
– Халапеньо? – спрашивает Ари.
–Ага. Но я почти уверен, что Карлос подсунул вместо него призрачный перец[87].
Ари кивает, изображая сочувствие.
–Тогда это очень злая шутка.– Затем она берет чипсы с двумя халапеньо, кладет их в рот, жует и глотает как ни в чем не бывало.
Я изумленно смотрю на нее.
– У тебя вообще имеются вкусовые рецепторы или они уже все сгорели? – Я вытираю мокрые штаны салфетками. Да уж, видок потрясающий. Ты такой изысканный кавалер, Джуд.
– Радуйтесь, вечеринка началась!
Я замираю и съеживаюсь, буквально сжимаюсь в комок; мне сразу становится не по себе, но, надеюсь, никто этого не заметил.
Эзра протискивается в кабинку и садится рядом с Ари, так что я оказываюсь в самом центре нашей группы.
– Как-то празднично. По какому поводу гуляем? Вы знали, что приближается Национальный день бугроватого коврика? Теперь я вполне могу поддержать этот праздник. О, можно мне твою вишенку? – Он многозначительно подмигивает Ари и, не дожидаясь ответа, берет ложку, достает последнюю вишенку из бокала и снимает ее зубами со шпажки.
Да, пускай я тоже без спроса попил из ее стакана, но это совсем другая история, и у меня в груди поднимается жгучая ярость.
Или это последствия халапеньо.
– Гуляем по поводу вечера караоке, – говорит Ари и протягивает ему папку с песнями, которую передала нам Триш.
– Да! Идеально! – восклицает Изи, вскидывая руки над головой. – Это вечер, когда мы с тобой творим историю. Эзра и Эскаланте, наш первый дуэт, детка.
Ари широко распахивает глаза.
– Что?
– Давай-ка посмотрим, что у них имеется. Не волнуйся, я найду для нас что-нибудь подходящее.
Ари бросает испуганный взгляд на нас с Прю; учитывая, что каждый раз, когда Эзра приходит с нами на вечер караоке, он поет «Я тоже секси» или «Девочка Барби», я понимаю ее беспокойство.
Ровно в шесть Триш берет микрофон и приветствует всех присутствующих. Вечера караоке проходят уже довольно давно, и в зале много завсегдатаев, которые приходят сюда каждую неделю, так что желающих выступить хватает.
Мы слушаем песни Шерил Кроу, «Бон Джови» и Уикнд[88], прежде чем Триш берет карточку и зачитывает:
– Следующий дуэт – Эзра и Эскаланте!
– Что? – Ари делает выразительный жест. – Я даже не в курсе, какую песню ты выбрал. А что, если я ее не знаю?
Эзра усмехается и, подбадривая ее взглядом, выскальзывает из-за стола.
Ари издает недовольный гортанный звук, но все равно следует за ним к сцене, разглаживая мягкую клетчатую ткань рубашки на бедрах. От этого легкого движения у меня пересыхает во рту. Я тянусь за своим бокалом и пытаюсь сделать глоток, прежде чем вспоминаю, что там пусто.
Начинается песня: короткое вступление с перкуссией, намек на стальной барабан, затем звучит бэк-вокал – Аруба, Ямайка, о-о-о, я хочу взять тебя…
«Кокомо» группы «Бич Бойз», одной из любимых групп моего отца.
Ари недоверчиво смотрит на Эзру, когда тот затягивает первый куплет. Эзра поет с удовольствием, но уже с третьей строчки становится ясно, что на самом деле он толком не знает слов. Закатывая глаза, Ари вступает, чтобы спасти его от позора. Она-то знает текст и попадает в ноты, хотя и не так раскованна, как ее партнер. Эзра без всякого стеснения танцует вокруг Ари, прижимаясь к ней спиной, и они на пару распевают о том, что улетят на какой-нибудь тропический остров, будут кататься по песку и любить друг друга…
Меня вот-вот стошнит.
Невозможно сказать, чувствует Ари дискомфорт, наслаждается происходящим или просто терпит выходки Эзры. Но, когда начинается финальный припев, тут-то все и происходит.
Эзра берет Ари за руку и опускается перед ней на одно колено. На глазах у всех.
Мой мир качается. Содрогается. Рушится.
–О-о-о, я хочу взять тебя… на выпускной! О-о-о, бал выпускной! Пожалуйста, пойдем со мной! Арасели! Эскаланте! Идем на выпускной! Со мной! ДА! Ла-да-да-да-да!
В этот момент он явно на взводе и почти не попадает в такт, поскольку бэк-вокал постепенно затихает. Звучит отвратительно, но это неважно. Ресторан оглашается какофонией радостных возгласов, улюлюканья, свиста, когда Эзра Кент делает Ари предложение пойти с ним на бал.
А что же Ари?
Ари… выглядит потрясенной.
Ари… выглядит сбитой с толку.
Ари… медленно улыбается.
– Джуд?
Я едва слышу свое имя: кровь слишком громко стучит в ушах, а толпа незнакомых людей вокруг шумно подбадривает парня, который приглашает на свидание девушку – ту, в которую я влюблен, только слишком поздно это понял.
Я гляжу на Прю; она хмуро смотрит на меня.
– Ты в порядке?
– Да. Все здорово, – говорю я сдавленным голосом. – А что?
Вместо ответа она опускает взгляд на бумажную салфетку, лежащую передо мной. Или на то, что раньше было салфеткой, пока я, сам того не замечая, не разорвал ее в клочья.
Я с трудом сглатываю и, собрав обрывки в кучку, бросаю их к себе в тарелку.
Ари и Эзра возвращаются к нашему столику. Эзра небрежно обнимает Ари за плечи. Он сияет, как будто только что выиграл в лотерею, потому что… да. Так и есть. Он только что выиграл в чертову лотерею.
Ари тоже улыбается, но более нервно, более ошеломленно. Ее глаза встречаются с моими и распахиваются в полном смятении. В них читается вопрос: Ты можешь поверить в то, что сейчас произошло?
Я заставляю себя улыбнуться через силу.
Глава тридцать седьмая
Ладно, проклятие Ландинтона. Твоя взяла. Я больше не стану сопротивляться. Какой смысл? Если Ари нравится не кто-нибудь, а сам Эзра Кент, то, очевидно, у меня нет ни единого шанса. Мы с ним очень разные. Он расцветает, когда находится в центре внимания. Живет ради того, чтобы выделяться из толпы. Любит эпатировать и вызывать у людей эмоции – обычно смех, но, думаю, его устроит все что угодно, только не безразличие. Он уверенный в себе и общительный, и ему плевать, что о нем думают другие.
В то время как я до сих пор был вполне удовлетворен тем, что меня не видно и не слышно. Мечтал просто без проблем окончить среднюю школу и продолжить свой веселый путь по жизни.
Подытожу. Мне не нужна сверхъестественная удача. Мне не нужна магия в реальной жизни. И мне определенно не нужна любовь.
На самом деле получается, все, что мне действительно нужно… это учиться.
– Джуд, Джуд, Джуд. – Миссис Эндрюс прищелкивает языком. Я стою возле учительского стола, в то время как Майя, Мэтт, Сезар и Прю слоняются по коридору, ожидая меня, хотя урок закончился две минуты назад.
От унижения у меня мурашки бегут по коже. Никто из учителей никогда не просил меня задержаться после урока, да и не припомню, чтобы кто-то из них смотрел на меня с таким разочарованием во взгляде.
–Я не знаю, что случилось с тобой в этом семестре,– говорит она, протягивая мне мой тест. Вверху отметка: «D»